Мы начинали почти 2 года назад с центра по усыновлению. Там нам дали бланки для прохождения медкомиссии и перечень документов, которые надо собрать. Медицину проходили неспеша, но и не затягивая. Потом пошли в опеку, там договорились об обследовании наших жилищных условий. Нормально все прошло, правда пару раз пришлось с работы отпроситься,т.к. инспектор то назначала, то отменяла визит к нам (по уважительным причинам). Параллельно проходили психологическое тестирование и занятия для приемных родителей в НЦУ.
Нашему младшему самодельному было тогда 1год и 5 месяцев, и мы хотели ему «двойняшку-братика». Я посчитала, что именно этот момент очень удачен для того, чтобы взять малыша: у меня есть возможность «доуйти» в декрет (я вышла на работу , когда сыну было 1год и 2 мес) и посвятить себя малышам, и получить от этого полный кайф (я говорю без иронии) J
Со всеми бумагами мы справились к началу лета, и в июне брали направление на мальчика, чуть помоложе нашего кровного. Ездили в Бобруйский ДР.
Дальше приведу свои записи тех времен.
Так начался этап, который часто называют «выбором». Когда я смотрела на одинаковые бланки личных дел, пыталась рассмотреть не очень удачные фотографии, на меня обрушилась лавина как под копирку написанных детских коротеньких судеб. Пьющие мамы, отказы в роддоме, лишение родителей родительских прав, ВПС, задержки развития речи и пр., косоглазие, еще очень часто встречается какой-то диагноз, связанный с сетчаткой глаза. Нам дали два направления, я совершенно не помнила, что же это за детки. Нам сказали, что можно будет посмотреть и на других малышей. Мы вышли с мужем просто как оглушенные. Не то, что мы трухнули, нет. Просто очень почувствовали переход от теории к практике. Неделю мы собирались с мыслями и силами, утрясали дела на работе, чтобы можно было взять отгул, так как ехать надо было в другой город, недалеко по российским меркам, 120 км.
Собрали дома пакет игрушек. И вот мы в Бобруйске. По телефону очень доброжелательный главврач (мужчина) нам подробно рассказал, как найти дом ребенка. Нашли, небольшой двухэтажный дом старой постройки, отремонтирован, выглядит ухоженным. На территории цветы, зеленая травка, и детские площадки как в детских садах. Проходим в кабинет социального педагога. Рассказываем, какого возраста мы хотим мальчика. Та качает головой и советует посмотреть деток постарше. Говорим, что хотели бы близких деток по возрасту. Выбираем по списку подходящие даты рождения. Педагог достает папки с личными делами. И опять та же круговерть: лишение родительских прав, мама в тюрьме, мама на учете в наркологическом диспансере, мама на принудительном лечении. Стандартные домребенковские диагнозы.
- На диагнозах не сосредотачивайтесь, врач вам потом подробно все расскажет о каждом ребенке,- советует педагог. – Пойдемте на площадку, посмотрите на наших мальчишек,- предлагает она. Мы соглашаемся. К этому времени у педагога в руках штук 5 дел, которые мы «отложили» как «подходящие». В дверях я говорю, что мне надо как-то помечать, что к какому ребенку относится, я ничего не запоминаю, и вообще, нахожусь в растрепанных чувствах.
- Пойдемте-пойдемте, подбадривает она меня и добавляет, все равно чаще всего берут не тех, кого «наметили» в кабинете. Идем на улицу. Свои чувства описать трудно. Какая-то смесь волнения от ожидания встречи с малышом, чувства неловкости и стыда перед этими детьми. Я иду «выбирать». Я должна выбирать. У меня уже есть трое детей, интересы которых я тоже должна учитывать. Должна почувствовать что-то по отношению к выбранному ребенку, но я не могу ничего чувствовать…Полное смятение. Боже, помоги мне, направь и вразуми, все в твоей власти, Господи…
Площадка. Детки в одинаковых панамках. В основном мальчики. Девочек мало. На нас смотрят настороженно. Социальный педагог представляет деток: вот Сашенька, а здесь на качелях у нас Алеша, а вот с машинкой играет Сереженька, а Петя вон в домике спрятался. Стараюсь рассмотреть чумазые мордашки. Чужие мордашки. Одна из них должна стать родной. К нам идут неохотно, мы незнакомые им взрослые. Достаем игрушки. Контакт пошел активнее. К нам тянутся, нас рассматривают, кто-то даже улыбается. Мой взгляд невольно останавливается на мальчике, который к нам не подошел, он с увлечением бегает за мячиком, который бросает ему нянечка. А как зовут этого мальчика? Дениска. Незнакомое имя. Мы его дело не брали. Мне рассказывают про Сережу. Мальчика дважды забирали от мамы, один раз она вроде «исправилась», детей ей вернули, в через два месяца забрали вновь и лишили родительских прав.
- Хороший спокойный мальчик, - говорит воспитательница.
- Вот как внимательно он на вас смотрит,- вторит ей нянечка. Муж приседает на корточки перед насупленным Сережей. Они что-то рассматривают в машинке, которую он вертит в ручках. Я кручу головой в поисках Дениски. Его не видно. А может я его просто не узнаю. А, вот он, за скамейкой спрятался. Чувствую, что подступают слезы. Причину не понимаю. Вот хороший мальчик Сережа. Он практически здоров, ему через месяц будет 2 годика, он очень маленький для своего возраста. Уже заинтересованно смотрит на моего мужа.
Возвращаемся в кабинет. Ну, кого выбрали? Чьи дела достаем? Так, Сережа здесь, еще один мальчик (я не помню имени). Дениска? А как его фамилия? Я говорю, что не знаю. Находят на полке дело Дениса. Приходит главврач. Подробно рассказывает о каждом ребенке. Тот мальчик, имени которого я не помню (но он мне очень понравился внешне) имеет букет серьезных заболеваний. Я понимаю, что это преодолимо. Надо будет лечь обследоваться, потом прооперировать сердечко. Носитель гепатита, в принципе не смертельно, но гарантий никто не даст. Еще что-то с почками… Если брать его, все мои дети отойдут на второй план, малыша надо лечить. Муж не решается. Меня тоже останавливает необходимость львиную долю внимания уделять больному ребенку. Меня не пугают больницы, я пытаюсь представить, что я скажу своим детям. Имею ли я право осознанно взять на себя заботу о больном ребенке, зная, что это в той или иной степени отразится на детях, которые у меня уже есть и перед которыми у меня тоже есть обязательства…Откладываем в сторону его дело.
Сережа… Здоров, задержка речевого развития, рекомендации заниматься с дефектологом. Маленький для своего возраста (недостаток роста и веса). Хороший мальчик.
Дениска. Здоров, почти ничем не болел, только бронхитом один раз и ОРВИ. Задержка речевого развития. С фотографии смотрит мальчик лет 3. Такое серьезное выражение лица. Лопоухенький. Я на площадке его не рассмотрела. Муж на него вообще внимания не обратил. Нам разрешают зайти в группу, дети обедают. Смотрим на мальчишек, они сидят рядом друг с другом. У Дениса очень грустный взгляд, даже уголки глаз вниз опущены. Сережа внимательно смотрит на мужа. А я смотрю на Дениса и … обращаюсь к нему… Павлуша. Откуда всплыло?...
Выходим из группы. Нас просят определиться дня за три, кого берем. Обещаем, что решим. Уезжаем домой приводить в порядок мысли и чувства.
Есть много тому примеров.
и приговаривали вы же сами представляете кто у нас сейчас рожает и кто детей оставляет. В НЦУ люди были более адекватные и дружелюбные. Выслушала, дала свой личный телефон, посоветовала что и как надо делать.