Прикол в том, что поезд у меня легко ездит в разные стороны, а балерина совсем нелегко поворачивается в другую (иногда вообще не поворачивается). Я вот думаю - а может это издержки профессии?
- Статус
Да не
это разные типы иллюзий поезд ничего не говорит об управляющем полушарии мозга, это просто недостаточное количество кадров что бы точно видеть куда он едет как колёса на видеопленке.. Частота вращения может так совпадать с кадрами что будет казаться что колесо не крутится вообще 
Прафесія тут ні пры чым, я думаю. І нават пэўная. Бо ў мяне тое ж, а да балета я ніякім месцам. Проста карцінкі розныя па...складанасці, калі можна так сказаць.)
Паварочваць цягнік лягчэй на парадак.)
Балерына таксама.) Прынамсі я не бачу аніякай сувязі.)
Дарэчы, што цікава, дзецям бачанне абодвух кірункаў даецца лягчэй.)
Калі мы глядзелі балерыну, дачка адразу сказала, што яна ў абодва бакі верціцца. І з цягніком тое ж, пры тым, што я напачатку бачыла, што цягнік аддаляецца.) І, разумеючы, што ён мае ехаць і ў адваротным кірунку, не без пэўных высілкаў яго развярнула.) А ўжо калі адзін раз развярнула, то далей развароты даваліся без праблем.)
Последнее редактирование:
[CUT="страх смерти"]Одна читательница не так давно написала мне странный комментарий, в котором напрочь отсутствует логика. Но это не самый страшный грех для женщины — отсутствие логики. Так что, всё нормально. Впрочем, написал человек вот что: «... Я так и думала, что Вы или — еврейка или БОЛЬШОЙ СПЕЦИАЛИСТ ПО СМЕРТИ ...»
И я задумалась вот о чём. А ведь я, действительно, как бы (боюсь сказать абсолютно утвердительно — это было бы архинеприлично) ... как бы не боюсь смерти. То есть я не живу с этой вялотекущей фобией, старательно пряча её от самой себя.
Именно поэтому меня всегда тянуло писать статьи, содержащие одну-единственную мысль-рефрен: «Люди! Все ваши проблемы — от того, что вы — страшно боитесь смерти...»
Этим и объясняется моя любовь к философии дзен — философии японских самураев. Мне не кажется дикой позиция касты воинов — кшатриев, как их называли в Индии — презирать смерть. А точнее презирать страх перед ней, который парализует волю и свободу человека, делает человека трусом, предателем и мелкой сошкой.
И вот у меня возник вопрос к самой себе: «А что это ты так не боишься смерти?»
Ответ возник в один прекрасный момент, как озарение, в одну секунду. А Я УЖЕ СВОЁ ... ОТБОЯЛАСЬ. Программа перевыполнена.
Отбоялась я, лично и, не побоюсь этого скользкого слова, — в большой степени — «МЫ».
Аист на крыше — мир на земле?
Всё дело заключается в том, что я принадлежу к поколению детей, которые росли с возраста года и аж по младший пионерский возраст — с мыслью о том, что не сегодня-завтра мы все, наша планета, погибнем от ядерного взрыва. В детских садах (Слава Всевышнему, меня туда не водили) дети разучивали театрализованные сценки о ... Хиросиме и девочке, умиравшей в госпитале с бумажными журавликами в руках. Хорошее чтиво для малолеток... это Вам не Лунтик.
Я и многие из моего поколения боялись смотреть программу «Время». Все её выпуски в течение многих лет были напичканы одной темой: «С минуты на минуту американцы развяжут войну, страшную войну — в которой «не будет победителей». Нас ждёт ядерная зима и конец света». Эти регулярные информационные инъекции в 9 часов вечера, как укол аминазина в отделении для скорбных разумом — моментально «выключал свет» в душе и погружал тело в вязкий ступор.
Помню, как я смотрела на разноцветно одетых детей в колясках и искренне жалела их: «Ну для чего их родили эти глупые родители?» Они же даже не успеют вырасти — так и помрут маленькими и глупенькими. Даже не успеют поступить в вожделенный — первый класс...
С удивлением натыкаюсь на первый роман моей любимой писательницы — Линор Горалик. Я всего лишь младше её на несколько лет — эта разница в возрасте имела бы значение на детской площадке, расти мы вместе, но это не имеет никакого значения сейчас — мы люди одного поколения. Её роман, до смешного, написан о том же самом, о чём думала я в последнее время — о нашем детстве, которое прошло под знаком скорого завершения существования планеты Земля.
Ну вот, мои ровесники, закончили детсад, где они разучивали песни типа: «Люди мира, на минуту встаньте. Слушайте, слушайте гудит со всех сторон. Это раздаётся в Бухенвальде — похоронный звон, колокольный звон...»
Я как раз в это время разучивала с мамой песенку «Я на солнышке лежу» на английском языке, но ... разве ж могла меня миновать чаша сия? Как говорится, при химической атаке города с воздуха — закройте поплотнее Ваши форточки...
А что было потом? А потом был Чернобыль, накаркали... А потом?.. А потом — мы, как это ни звучит пошло, ...выросли, и у нас начались другие, более серьёзные проблемы, например, как красить глаза... Жизнь идёт своим чередом.
Идеологический прессинг, кликушество — закончились, уступив место совсем другим временам и нравам. Мир погрузился в ельцинско-клинтоновское шутовство и карнавал. Война — окончена, господа. Все свободны.
Детям вообще свойственно думать о смерти. Наше поколение заставляли думать о смерти больше обычного в тысячу раз — государство и общая ситуация холодной войны. Потому что американские дети в это же время боялись того же самого.
Великий француз — Мишель Монтень сказал свою знаменитую фразу: «Размышлять о смерти - значит размышлять о свободе. Кто научился умирать, тот разучился рабски служить »
А ещё Монтень говорил коротко и ясно вот так: «Философия учит искусству умирать».
Я боюсь, что моё поколение — это поколение философов поневоле. Выражаясь современным языком, в психотерапевтических терминах, мы прошли курс танатотерапии — в глубоком детстве.
Вот и философствуем. Так что, не обессудьте.
Подводя итог, хочу сказать: я наверное, не «большой специалист по смерти». Просто я как-то уже привыкла к мысли о медном тазе. В том возрасте, в котором современным детям ещё поддевают памперс.
http://www.live-and-learn.ru/catalog/article/bolshoy-spetsialist-po-smerti/[/CUT]
А ведь в этом есть правда. Обо мне во всяком случае. Я так хорошо помню этот страх ядерной войны. И меня так пропрессовали войной и угрозами, что я тоже реально не боюсь смерти. Старости боюсь. Точнее, немощи, медленного умирания. А вот непосредственно смерти - нет. Вообще.
Интересно.
И я задумалась вот о чём. А ведь я, действительно, как бы (боюсь сказать абсолютно утвердительно — это было бы архинеприлично) ... как бы не боюсь смерти. То есть я не живу с этой вялотекущей фобией, старательно пряча её от самой себя.
Именно поэтому меня всегда тянуло писать статьи, содержащие одну-единственную мысль-рефрен: «Люди! Все ваши проблемы — от того, что вы — страшно боитесь смерти...»
Этим и объясняется моя любовь к философии дзен — философии японских самураев. Мне не кажется дикой позиция касты воинов — кшатриев, как их называли в Индии — презирать смерть. А точнее презирать страх перед ней, который парализует волю и свободу человека, делает человека трусом, предателем и мелкой сошкой.
И вот у меня возник вопрос к самой себе: «А что это ты так не боишься смерти?»
Ответ возник в один прекрасный момент, как озарение, в одну секунду. А Я УЖЕ СВОЁ ... ОТБОЯЛАСЬ. Программа перевыполнена.
Отбоялась я, лично и, не побоюсь этого скользкого слова, — в большой степени — «МЫ».
Аист на крыше — мир на земле?
Всё дело заключается в том, что я принадлежу к поколению детей, которые росли с возраста года и аж по младший пионерский возраст — с мыслью о том, что не сегодня-завтра мы все, наша планета, погибнем от ядерного взрыва. В детских садах (Слава Всевышнему, меня туда не водили) дети разучивали театрализованные сценки о ... Хиросиме и девочке, умиравшей в госпитале с бумажными журавликами в руках. Хорошее чтиво для малолеток... это Вам не Лунтик.
Я и многие из моего поколения боялись смотреть программу «Время». Все её выпуски в течение многих лет были напичканы одной темой: «С минуты на минуту американцы развяжут войну, страшную войну — в которой «не будет победителей». Нас ждёт ядерная зима и конец света». Эти регулярные информационные инъекции в 9 часов вечера, как укол аминазина в отделении для скорбных разумом — моментально «выключал свет» в душе и погружал тело в вязкий ступор.
Помню, как я смотрела на разноцветно одетых детей в колясках и искренне жалела их: «Ну для чего их родили эти глупые родители?» Они же даже не успеют вырасти — так и помрут маленькими и глупенькими. Даже не успеют поступить в вожделенный — первый класс...
С удивлением натыкаюсь на первый роман моей любимой писательницы — Линор Горалик. Я всего лишь младше её на несколько лет — эта разница в возрасте имела бы значение на детской площадке, расти мы вместе, но это не имеет никакого значения сейчас — мы люди одного поколения. Её роман, до смешного, написан о том же самом, о чём думала я в последнее время — о нашем детстве, которое прошло под знаком скорого завершения существования планеты Земля.
Ну вот, мои ровесники, закончили детсад, где они разучивали песни типа: «Люди мира, на минуту встаньте. Слушайте, слушайте гудит со всех сторон. Это раздаётся в Бухенвальде — похоронный звон, колокольный звон...»
Я как раз в это время разучивала с мамой песенку «Я на солнышке лежу» на английском языке, но ... разве ж могла меня миновать чаша сия? Как говорится, при химической атаке города с воздуха — закройте поплотнее Ваши форточки...
А что было потом? А потом был Чернобыль, накаркали... А потом?.. А потом — мы, как это ни звучит пошло, ...выросли, и у нас начались другие, более серьёзные проблемы, например, как красить глаза... Жизнь идёт своим чередом.
Идеологический прессинг, кликушество — закончились, уступив место совсем другим временам и нравам. Мир погрузился в ельцинско-клинтоновское шутовство и карнавал. Война — окончена, господа. Все свободны.
Детям вообще свойственно думать о смерти. Наше поколение заставляли думать о смерти больше обычного в тысячу раз — государство и общая ситуация холодной войны. Потому что американские дети в это же время боялись того же самого.
Великий француз — Мишель Монтень сказал свою знаменитую фразу: «Размышлять о смерти - значит размышлять о свободе. Кто научился умирать, тот разучился рабски служить »
А ещё Монтень говорил коротко и ясно вот так: «Философия учит искусству умирать».
Я боюсь, что моё поколение — это поколение философов поневоле. Выражаясь современным языком, в психотерапевтических терминах, мы прошли курс танатотерапии — в глубоком детстве.
Вот и философствуем. Так что, не обессудьте.
Подводя итог, хочу сказать: я наверное, не «большой специалист по смерти». Просто я как-то уже привыкла к мысли о медном тазе. В том возрасте, в котором современным детям ещё поддевают памперс.
http://www.live-and-learn.ru/catalog/article/bolshoy-spetsialist-po-smerti/[/CUT]
А ведь в этом есть правда. Обо мне во всяком случае. Я так хорошо помню этот страх ядерной войны. И меня так пропрессовали войной и угрозами, что я тоже реально не боюсь смерти. Старости боюсь. Точнее, немощи, медленного умирания. А вот непосредственно смерти - нет. Вообще.
Интересно.
Я в детстве боялась войны и немцев. Причем эпизодически: только на каникулах у дедушки на заброшенном хуторе, где ни души, - в минуты заката. Так и казалось, что немецкие самолеты полетят. И до того было, что мальчик, моя первая любовь
, мне, 12-14 девочке, каждый год строил в лесу шалаш, где я прятала хлеб и продукты первой необходимости на случай немецкой атаки.А в 15 лет я попала в Берлин на 2 недели (по обмену школьников). И заблудилась там одна, без знания языка (мы обменивались учениками с гимназией с целью, в том числе, и с практикой французского языка) - часов 5 плутала в незнакомом городе. И с тех пор перестала бояться немцев))
Я тоже поколение 40-летних сейчас. Но вот нагнетания про угрозу ядерной войны не помню, хотя, конечно, истории про Хиросиму, журавликов и пр были. Я застряла на теме ВОВ, на рассказах моих дедушек и бабушек, прошедших ее от начала и до конца с фронтом, на многочисленных книгах о пионерах-героях. Все пыталась примерить на себя: а смогла бы я так? а как бы я поступила? и очень чувствовала тогда свою "ущербность", понимая, что у меня "кишка слаба".
я думаю, это тяжело предвидеть.
Читаю в третий раз "У войны неженское лицо" и вот как-то мне кажется, что это не "кишка тонка" или нет, а просто есть, наверное, моменты, когда человек просто не может иначе.
И по поводу "кишки" я думаю каждый раз, когда читаю о репрессиях и допросах НКВДшных, лагерях. Это потрясение каждый раз
Причем даже больше, чем поведение арестованных, потрясает возможность подобной жестокости со стороны людей. Не укладывается в голове...Мне запомнилось у Гинзбург, кстати, о том, что она ничего не подписала и т.п. Она писала, что ей просто "повезло" - ее арестовали до ввода в обиход чрезвычайных способов ведения допросов. И что она очень понимает тех, кто не выдерживал ужасы пыток и подписывал. Потому что это запредельно.
Вообще в каком-то смысле суровое у нас было детство
столько пропаганды, столько запугивания. Кругом же враги и мы должны быть готовы к обороне. А потом, в юности, очередная порция - уже правда о сталинизме и его методах. Современные дети, наверное, не испытывают такого прессинга в этом смысле.
по-моему я тебя не сильно младше, вполне подхожу в твое поколение, но я такого вообще не помню.. и цитата как сказка из какой-то другой жизни..
у тебя и была другая жизнь
твоя собственная.она у всех их собственная, но речь ведь не об одном человеке из цитаты, а о целом поколении.. в котороя я вроде тоже попадаю..
Я-то точно не младше, но и у меня никогда никаких страхов не было. Знаю, слышала, но отскакивало как от стенки горох-не верила никогда, что еще раз может быть война. Про ВОВ слушать было интересно, но не страшно, даже наоборот думалось иногда как бы я героем, например, стала-взрывала бы эшелоны и тд) Осознание, что война слишком многослойна и для героизма даже времени может не оказаться пришло гораздо позднее. Не знаю почему, или характер впечатлений разный, восприимчивость, истории, может, разные.
У цытаце, імхо, занадта задраматызавана. Але так ці іначай такога было, так. І тэма ядзернай вайны, і жураўлікаў, якіх клеіла хворая ад радыацыі японская дзяўчынка, і ворагі вакол. У мяне чамусьці няма прамой сувязі гэтага з тэмай смерці, але збольшага разумею, пра што аўтарка.
А ўвогуле, цікава неяк тэма жыцця і смерці паралельна ў некалькіх тэмах пайшла.
Я ўчора ў дыялогах выкладвала спасылку на відэа з палестынскай жанчынай. У яе там таксама гучала пра адсутнасць страху смерці. У рэчышчы гэтага відэа мне гэтае "мы не баімся смерці" складана ўспрымаецца.
А ўвогуле, цікава неяк тэма жыцця і смерці паралельна ў некалькіх тэмах пайшла.
Я ўчора ў дыялогах выкладвала спасылку на відэа з палестынскай жанчынай. У яе там таксама гучала пра адсутнасць страху смерці. У рэчышчы гэтага відэа мне гэтае "мы не баімся смерці" складана ўспрымаецца.
я как раз посмотрела и подумала что ничего хорошего и естественного в этом не вижу..
Симона-Таисия
созерцаю мир...
Я жутко боялась войны. Первые свои страхи помню в возрасте 4-5 лет. Я боялась ночи, т.к. слышала стук колёс поезда и мне казалось что это едут немецкие эшелоны с солдатами. В этом возрасте мои фантазии были навеяны фильмами по телевизору и рассказами о войне взрослых. "Героизм" пришёл позже, после 7-8 лет, когда перечитала всех пионеров-героев и представляла, что я бы тоже так могла подрывать врагов и носить взрывчатку под видом мыла. А потом, после похорон Брежнева уже начались страшилки про ядерный взрыв и тут тоже вспоминаются ужасные моменты страха, страх за глобальную смерть всей планеты. Страх, что взрыв не предотвратить "партизанщиной" и иным героизмом. Страх в ядерном взрыве, что от меня ничего не зависит
Тут похоже важно , именно в каком возрасте ты столкнулся с этой проблемой и в какой дозе тебе её преподнесли, ну и от личной впечатлительности тоже многое зависит.
Гэта само сабой. Я проста кажу, што ў мяне вольна ці нявольна ідзе паралель з тым відэа. І ад гэтага словы ўспрымаюцца іначай.
Не думаю, што аўтарка цытаты мае на ўвазе штосьці, хоць далёка падобнае да таго, пра што кажа жанчына з відэа. І тым не менш...
Вайны і я баялася. ІМХО, у нас тэма ВАВ мусіравалася болей, чым варта было. Прынамсі, болей, чым варта было для дзяцей. Камусьці можа і нармальна, а асабліва уразлівым - яно было занадта, імхо.
Пра геройства, па шчырасці, я ніколі не думала. Я з жахам гэта ўсё чытала і глядзела, і начамі мне часта снілася, што мяне расстрэльваюць.
ІМХО, гэта ненармальна.
Вот это как-то мимо меня прошло. Не припоминаю нагнетания про ядерный взрыв, ну или это все же от степени впечатлительности зависит. Я не особо впечатлительный человек и ребенком тоже таким же была. Судьба планеты меня не беспокоила
Катерина, тебя в 6 лет интересовали судьбы планеты, что ли? ядерные взрывы?
да, у меня тоже такие же ощущения были.
Какая-то гипертрофированная подача, надрывная.
(это не к словам самой Катерины, а к скрытому тексту в ее посте)
Симона-Таисия
созерцаю мир...
Неждана, на тот момент мне было аж целых 10 лет, тот возраст когда уже можешь представить последствия ядерного взрыва. Возможно, в 5-7 и даже в 8 лет это проходит мимо лёгким ветерком.
началось всё именно после 82 года, после похорон Брежнева. Катерине уже было 8 лет. Ну и это не затихло сразу... пару лет ещё нагнетали обстановку, и в школе (политинформация) и по телеку в вечерних новостях.
- Статус