Если война ведется (хоть в какой-то степени) и не объявлена, это очень удобно государству и очень неудобно людям. У государства есть охраняемые законом тайны, а общество никаких тайн иметь не может, ибо только тогда и становится обществом, когда говорит и действует публично.
[CUT="далее"]Когда война ведется, но не объявлена, на общество накладываются свойственные войне ограничения, тогда как государство свойственных военному времени обязательств на себя не берет.
Когда война ведется, но не объявлена, всякого человека, выступающего против войны, можно в два счета объявить врагом государства, тогда как государство нельзя объявить врагом самого себя.
Если Андрей Макаревич спел под Славянском на украинской территории, контролируемой украинскими войсками, легко выкрикнуть: «Враг!» Легко выкрикнуть: «Представьте себе Марка Бернеса или Клавдию Шульженко, поющих на оккупированной фашистами территории!» И клеймо готово. Объяснения про то, что Славянск — это не оккупированная территория России, а самая что ни на есть территория Украины, слишком длинные. Констатация того юридического факта, что войны никакой нет, что из Киева даже не отозван российский посол, что дипломатические отношения не прерваны, — это слишком длинные объяснения, они значительно длиннее слова «враг». Так что враг из Макаревича готов. И еще из пятнадцати «друзей хунты» готовы враги. И еще из семнадцати.
Между тем все, полагаю, российские нефтяные компании прямо или опосредованно продолжают продавать Украине нефтепродукты. Ту самую солярку, которую заливают в украинские танки, тот самый керосин, которым заправляют украинские самолеты. Однако никому не приходит в голову назвать Игоря Сечина или Вагита Алекперова врагами России. Потому что войны ведь никакой нет, война ведь не объявлена, а следовательно, всякая нефтяная компания имеет полное право продавать Украине свои нефтепродукты. И «Газпром» имеет полное право продавать Украине газ, даже если им отапливаются военные штабы украинской АТО, и сам Дмитро Ярош заправляет этим российским газом свою зажигалку.
Представьте себе военное время, объявленную войну. Кто больший враг — тот, кто спел на территории вражеского государства три песенки, или тот, кто продал вражескому государству горючее для танков? Берию, продающего Гудериану солярку, представить себе, ей-богу, куда сложнее, чем Бернеса, поющего в оккупированном Минске.
Когда война ведется, но не объявлена, это бывает выгодно только государству или приближенным к государству компаниям. Это никогда не бывает выгодно людям. Если бы война с Украиной была объявлена, на территорию Украины вошла бы российская армия, и каждый солдат в ней имел бы знаки различия, смертный жетон, статус военнопленного в случае пленения, воинские почести и пенсию семье в случае смерти. Но война не объявлена, и на территорию Украины входят российские солдаты, каждый сам по себе, на свой страх и риск. И государство, тайно пославшее их, не имеет перед ними никаких публичных обязательств.
Я уже писал все это. Призыв объявить войну странно звучит в устах пацифиста. Тем не менее, я думаю, если нельзя войну остановить, то следует ее объявить, по крайней мере.[/CUT]
))
