Отзыв Айны Мэй Гаскин о второй совместной международной конференции журналов «Домашний ребёнок» и Midwifery Today «Традиционное акушерство – профессия, искусство, жизнь»
Перевод: Мария Русакова
Фото: Владимир Вегнер
Впервые я побывала в России 22 года назад. В то время существовала самиздатовская версия моей книги «Духовное акушерство» (Spiritual Midwifery). Люди были очень удивлены, когда узнавали, что описанные в ней роды были не вод-ными – почему-то по умолчанию подразумевалось, что они проходили в воде. И мне пришлось признать, что мы стали специалистами по «сухопутным» родам, но не по водным. Мы ведь были первопроходцами, которые организовали своё экопоселение в лесу, и рядом с нами не было озера. Конечно, я видела преимущества воды в родах, но я также понимала, что 22 года назад было много предрассудков относительно сухопутных родов – считалось, что они были «неправильными». И я хотела заступиться за них и сказать, что это здорово – мы ведь живём на суше!
А сегодня я вижу среди российских специалистов понимание, что нужно нечто большее, нежели просто подмена одного элемента (воздуха) другим (водой). Нужно уделять внимание многим и многим вещам, чтобы сделать акушерство достаточно сильным в мире бездумного принятия технологий.
Технологии действительно поражают (кто бы мог предсказать появление компьютеров, кроме писателя-фантаста?), но когда речь идёт о младенце в утробе матери, то природный способ его появления на свет – всё же самый лучший. Только в каких-то экстренных случаях (скажем, в 1-2 случаях из 100) может действительно понадобиться помощь хирурга. И никто ещё не смог придумать ничего лучше матки в качестве того места, где малышу стоит пребывать во время беременности; никому не удалось создать искусственную плаценту. Мне хочется сказать: «Давайте будем осторожными, давайте будем стараться не повреждать матку, если только речь не идёт о спасении жизни». И наше традиционное акушерство нужно не только чтобы помогать женщинам, но и чтобы обучать врачей – учить их уважать природу. Мы можем настолько очароваться технологиями, что перестанем уважать её. И когда это происходит, нам начинает казаться, что роды – нечто невозможное, или что это какая-то пытка. Мы забываем, что просто проецируем свои культурные предрассудки на столь прекрасный процесс, наблюдая который, нам приходится склонить голову и сказать: «Это священно». Очень трудно удерживать это ощущение в стенах медучреждения! Так как же нам сохранить искусство акушерства, которое является одновременно и наукой?
Баланс найти трудно, но мы должны это сделать. Я пытаюсь понять, как мыслят врачи, как они учатся уважать роды или бояться их. И мы поможем женщинам по всему миру, если добьёмся того, чтобы врачи, принимающие роды, сначала учились уважать природу, и только после – приступали к изучению осложнений. Они поступают в мединститут совсем юными, и если мы первым делом запугаем их, то в каком-то смысле «испортим» и не получим тех врачей, которые нам нужны. Но они даже не будут понимать, что тот страх, который они носят с собой, осложняет роды и мешает адекватному общению с беременной женщиной. Они понятия не имеют, насколько женщины чувствительны.
И наши лучшие учителя в этом – животные. Ни один вид, населяющий планету (!), кроме человека, не вмешивается в родовой процесс. Это и есть та задача, которая стоит перед нами в XXI веке – сделать так, чтобы женщин в родах уважали!
Мы – на краю пропасти. Больничное акушерство в США собирается сделать харакири. Саморазрушение состоит в том, что мы избавляемся от акушерок, от самой этой профессии. Сегодня уже некому учить акушерок – вся практика в руках мужчин, которые предпочитают резать, оперировать. А мы должны помнить о любви…
Американцы сегодня просто преклоняются перед технологиями. Взять, например, УЗИ: «Здорово! Мы всё можем видеть! Матка больше не таит никаких секретов!» Поэтому сегодня врачи часто обманывают сами себя – например, видят на УЗИ пенисы там, где их нет, стараются определить вес ребёнка… Они постоянно ошибаются, однако не пишут об этих ошибках в учебниках. У нас был случай в Северной Каролине в 2008 году, когда медики обнаружили, что женщина не беременна, только когда ей сделали кесарево. Они думали, что она ждёт ребёнка, так как об этом говорило её тело – прекратились месячные, увеличилась грудь, рос живот. Сделали УЗИ и сказали: «Да, вы беременны». Потом ей сделали ещё одно УЗИ, не смогли обнаружить сердцебиение малыша и сказали, что он умер. Всю диагностику проводили только при помощи УЗИ – никто ни разу не ощупал ей живот руками! Они думают: «А зачем? Вдруг женщина обвинит нас в сексуальных домогательствах, если мы до неё дотронемся, давайте обезопасим себя и будем полагаться только на УЗИ». Так вот, они сказали: «Какой ужас, ребёнок умер! Нужно срочно стимулировать роды». И они пытались это сделать на протяжении трёх или четырёх дней. Женщина лежала с капельницей, ей не разрешали есть, однако роды не начинались. И тогда врачи сказали, что придётся сделать кесарево. За этой «беременной» наблюдали семь разных акушеров-гинекологов, в том числе и высшего уровня, преподаватели, профессора. Они её разрезали – и о Боже! – это была ложная беременность. (Об этом состоянии написано в любом учебнике – когда есть признаки беременности, но сама беременность не подтверждена, а просто предполагается.)
Когда я услышала эту историю, то подумала: «Как такое вообще возможно!?» Я диагностировала ложную беременность у седьмой женщины, до живота которой я дотронулась, став акушеркой. А в данном случае именитые доктора приняли за ребёнка кусок фекалий, и ни один из семи (!) врачей не прикасался к животу.
У нас в США выросло уже целое поколение акушеров-гинекологов, представители которого, во-первых, как мне кажется, пьют слишком много кофе, и, во-вторых, влюблены в технику гораздо больше, чем их родители. А ведь можно так погрузиться в мир машин, что забудешь разговаривать с людьми. Они ходят и постоянно бормочут что-то в свои мобильники с наушниками. Такое ощущение, что они разговаривают сами с собой. При этом не видят окружающих людей, сталкиваются с ними, и вообще выглядят немного безумно! И сейчас это безумие находит своё выражение и в ведении беременности и родов.
Я рассказала эту историю о женщине с ложной беременностью на одном ужине, когда должна была читать лекции акушерам-гинекологам. Рядом со мной сидела зав. акушерским отделением американского роддома. И меня поразило, что она сказала: «Представляете, у нас тоже был подобный случай на прошлой неделе». Она фактически говорила мне, что работающие у неё врачи не знают, что такое ложная беременность. Но именно она всё-таки ощупала живот и сказала: «Никакого кесарева, женщина не беременна».
Мне подумалось: «Возможно, об этом уже не пишут в учебниках?» Я взяла новый учебник по акушерству и увидела, что там об этом даже не упомянуто. Тогда я просмотрела другие учебники – опять ни слова. Авторы решили, что уже нет необходимости говорить о ложной беременности, так как УЗИ столь совершенно. Руками доктора уже ничего не делают. Как не умеют принимать ребёнка в тазовом предлежании, развернуть его… УЗИ даёт иллюзию какого-то волшебства, кажется – это лучше, чем руки, но на самом деле руки – и все остальные органы чувств – всё ещё совершеннее машин!
США ведут весь мир к глубочайшему невежеству. А мы, традиционные акушерки и активисты, пытаемся сказать: «Подождите, пожалуйста! Возможно, вы вовсе не хотите идти в этом направлении». Потому что невежество может наступить очень быстро. И потребуется очень много времени, чтобы из него выбраться. Каждый день мы теряем тех старых акушеров-гинекологов, которые обладали знаниями – они стареют, умирают. Поэтому мы должны уважать их и учиться у них, пока они все ещё с нами!
Когда я познакомилась в Копенгагене с Катей и Филиппом Перховыми, я была поражена тем, сколько они всего сделали. Я не читаю по-русски, но я видела их журнал, который здорово выглядел. Я сказала: «Ух ты! Вы такое делаете. И при этом у вас двое маленьких детей!» Когда я была здесь 22 года назад, подобное невозможно было представить. В России был хаос, люди боялись будущего, и я подумала: «Как же тут депрессивно!»
Я поняла, что вряд ли Европа повлияет на вашу страну, а моделью, наверное, будет США, и тогда у вас всё будет так же плохо, как у нас! Что будут очень богатые и брошенные на произвол судьбы бедные, что не будет защиты окружающей среды, должного внимания искусству и творчеству, люди перестанут быть добры друг к другу.
И тогда я думала: «Теперь я лучше понимаю США, потому что СССР так на них похож!» Мы обе – очень большие страны, и обе гордимся своими размерами. Но ничего хорошего тут нет, потому что «большой» часто значит «глупый». В тот приезд мы были на экскурсии по Красной площади, и нам сказали: «Вот самая большая пушка, которая когда-либо была построена! Только из неё никогда не стреляли». – «А почему?» – «А потому что она слишком большая». Потом нас подвели к самому большому колоколу, в который, правда, тоже никогда не звонили. Я смеялась – мне показалось, что это очень американский способ мышления. Две супердержавы, две большие и глупые страны. Нам обеим свойственно не замечать мудрость, которая окружает нас повсюду. И в обеих странах есть нечто удивительное – если только мы сможем это найти. И это то, чем нам нужно сейчас заниматься. Я полна надежд, так как за 22 года движение за защиту прав женщин на естественные роды очень сильно выросло и окрепло в России!
взяла тут
http://domrebenok.ru/blog/2011/11/24/nevezhestvo-mozhet-nastupit-ochen-byistro/
и можно даже соломинку подстелить иногда.
