vesna_o5prishla
Active member
6 апреля 2007г.
Ты родился. Мой самый любимый, самый дорогой, самый-самый-самый лучший сыночек на свете. Мой Максимка.
Рожала я тебя долго и тяжело. 5 апреля у меня было высокое давление, 160/100 и врач сказал: «Выхода нет, завтра будем родоразрешаться, в 5 утра будьте готовы.» Я испугалась и обрадовалась. «Нет выхода, Макс, - говорила я тебе, - завтра мы увидимся.»
Но ты не стал ждать 5 утра, а заявил о своем желании вылезти наружу уже в 2 часа ночи. Боли в животе становились все сильнее и сильнее и в 3 утра меня уже перевели в родильное отделение. Было больно, но терпимо. «Если так пойдет дальше, то это можно пережить, не так уж это и больно, как все говорят, я терпеливая, я выдержу» - говорила я себе. О том, что ты родишься сегодня, знал только твой папа. Все остальные терпеливо ждали 10 апреля (этот срок поставили врачи). В 4 утра меня позвали в кабинет на осмотр и спросили согласна ли я на любые манипуляции. Боль была уже сильнее, и в тот момент я уже была готова на все. «Согласна, - говорю, - манипулируйте». Но слов мало, попросили поставить подпись. Я была готова подписать даже смертный приговор в те минуты. После этого мне прокололи воды, умудряюсь рассмотреть их цвет - уф светлые. Каждые 15 минут сказали сосать окситоцин, чтобы шейка быстрее раскрывалась. Потом снова на кресло – раскрытие 2 пальца. Это мало. Потом пришли какие-то студенты-практиканты и стали задавать глупые вопросы – кого ждем, что чувствуете, какие роды? Очень хотелось послать их подальше, но я старалась сохранять спокойствие и уверенно в перерывах между схватками отвечала, что жду первого сыночка, а чувствую безумное счастье )
Потом звонила моя мама, но от боли я уже не могла подойти к телефону. В перерывах между схватками перезвонила ей сама и соврала, что не отвечала на звонок, т.к. была на ЛФК, а сейчас у меня будет тихий час и я снова отключу телефон. Уж очень не хотелось, чтоб мама волновалась понапрасну. Надо было видеть глаза девочки-акушерки, когда она слышала наш разговор, наверное подумала, что у меня крыша едет.
Снова кресло. «А-а-а-а, больно вам говорят! Как 3 пальца? А сколько надо? 10? У-у-у…»
Поставили капельницу с окситоцином и все последующие схватки я пролежала под капельницей, очень часто делали КТГ – я слышала, как быстро бьется твое сердечко, ты тоже волнуешься, тебе больнее в 10 раз больше, чем мне. Я гладила животик и говорила, что совсем скоро мы увидимся, я тебя обниму и расцелую. Я слышала, как сердечко неравномерно бьется и видела какие сильные амплитуды рисует аппарат на сокращения матки. Время летело очень быстро, я не успевала следить за стрелкой часов. Часы становились минутами, а те в свою очередь казались секундами. Неправда ли странно?. Схватки. Я слышала, что это очень больно, но такой боли я просто не ожидала. И это совершенно не похоже ни на какую боль, которую я когда-либо испытывала в жизни. Это волна, которая разливаясь по всему телу, начиная с живота, размывала все мысли. Схватки становились все сильнее, я постанывала и старалась глубоко дышать, чтоб тебе поступало как можно больше кислорода, ногами сильно упираюсь в спинку кровати, а руками впиваюсь в ее перила. В перерывах между схватками на 1-2 минуты я просто проваливалась в глубокий сон, это была единственная возможность немножко набраться сил. Все вокруг стало приобретать сглаженные черты, меня перестало волновать все, только сам процесс, все сконцентрировалось на мне и тебе. На очередной схватке я начала постанывать, потом стонать. Перед схваткой я просила Бога дать мне минутку на сон, еще минутку, хотя бы миг – снова эта волна. А еще я в мыслях просила прощения у своей мамы за то, что когда-то и я ей причинила такую боль.
Со мной была очень хорошая бригада врачей, часто подходили ко мне, говорили, что я умница и что осталось еще чуть-чуть.
Рядом со мной рожает женщина, у нее вторые роды, она кричит, что ей очень больно, акушерка сочувствуя говорит:. «Да, вторые роды обычно больнее». Я лежу и думаю, что на вторые никогда в жизни не решусь.
14.00. Боль уже невыносимая, такое чувство, что еще чуть-чуть и можно уже отправляться в дурку. Это одна сплошная схватка. «Рожают герои, - говорила я, - я не смогу.Всем родившим женщинам надо ставить памятник!» Уже было не возможно ни стонать, ни дышать как положено. Я уже буквально лезла на стенку и кричала.
Снова подошла врач и спросила тужит ли меня. И вот тогда я поняла, что еще как тужит. Это было не так то легко научиться правильно тужиться когда всё болит…Она посмотрела и сказала, что головка уже близко, раскрытие хорошее, тут у меня схватка, а она кричит: « Набирай воздух носом и каааакай.» Я набираю и от боли выпускаю весь воздух через рот. Она мне: «Разве так какают?». Тут уже мозг вообще отказывался соображать, на глазах слезы, очень хотелось пить, очень. Я умоляла их принести мне хоть капельку водички, в итоге мне принесли марлечку, смоченную водой. О-о-о, я в нее впилась губами, это была просто живая вода, это придало мне сил и я, наконец, смогла потужиться так, как надо. Когда пришло время идти в родзал я уже совсем ничего не соображала. Как забралась на кресло просто не помню. Теперь передо мной много врачей и много студентов. Чувствую себя подопытным кроликом. Как назло схватки прекратились. Ты как будто притаился перед встречей со мной. Врачам это не очень нравится, я нервничаю. «Все, схваток нет, ты передумал рождаться» - подумала я. Но не тут то было. «Ну, не жалей себя, разозлись как следует и кааакай! Ну,разозлись!»- кричала акушерка. Эти слова мне очень помогли. Раз, два, три и я вытолкнула твое скользкое тельце. Громкий, пронзительный и такой родной крик. Я плакала вместе с тобой. Тебя поднесли ко мне и спросили: «Кто это?» Говорю: «Это Макс!» Ты такой скользкий, красненький, сморщенный, ты самый красивый малыш на свете. «Все хорошо?» - спросила я у акушерки. Она кивнула в ответ. Тебя унесли обрабатываться, а потом принесли уже завернутого в пеленки и дали поцеловать тебя со словами «уносим подышать кислородом.» Потом на меня положили какую-то маску, пару вдохов и я уснула, но я слышала, что внутри меня еще что-то происходит, как будто 4 руки мне кишки перемывают. Потом я узнала, что это был кюретаж. Я проснулась, но боли не чувствовала. Слышу, что мне что-то зашивают. «Я порвалась?» « Да, нет, это, так, девственную плеву зашиваем». Только на следующий день я поняла, что это была шутка. Это были небольшие внутренние швы, ты умничка, вылез аккуратненько, не порвал маму.
Потом какая-то каталка и я лежу в пустом холодном коридоре, на животе грелка со льдом. Я попросила мобильник и первому, кому я позвонила, был твой папа. «Фффссссё,» - только и смогла произнести я. Он говорил, что я самая лучшая, что я умница… Дальше слезы. Слезы радости и безумного счастья. Я не могла произнести ни слова. Потом я позвонила маме, она оторопела: «Как? Ведь ты… Ну, Люда… Ой, доченька, поздравляю…» Потом практически всем, кто был у меня в телефоне, я отправила смску – «15.00., мальчик, вес 3260, 53 см.» Я лежала больше часа в коридоре, принимала ответные звонки и смски с поздравлениями и пыталась осознать, что Я УЖЕ МАМА.
Тебе повезло, уже через 4 часа, ты увидел и маму, и папу. Папа держал тебя на руках и улыбался, а ты спал, посапывал и было слышно только твое «Пуф-пуф». Первую ночь ты проспал в детском отделении, я была не в силах еще вставать и побоялась оставлять тебя на ночь, а на завтра утром тебя принесли ко мне, чтобы больше никогда не разлучаться.
Ты родился. Мой самый любимый, самый дорогой, самый-самый-самый лучший сыночек на свете. Мой Максимка.
Рожала я тебя долго и тяжело. 5 апреля у меня было высокое давление, 160/100 и врач сказал: «Выхода нет, завтра будем родоразрешаться, в 5 утра будьте готовы.» Я испугалась и обрадовалась. «Нет выхода, Макс, - говорила я тебе, - завтра мы увидимся.»
Но ты не стал ждать 5 утра, а заявил о своем желании вылезти наружу уже в 2 часа ночи. Боли в животе становились все сильнее и сильнее и в 3 утра меня уже перевели в родильное отделение. Было больно, но терпимо. «Если так пойдет дальше, то это можно пережить, не так уж это и больно, как все говорят, я терпеливая, я выдержу» - говорила я себе. О том, что ты родишься сегодня, знал только твой папа. Все остальные терпеливо ждали 10 апреля (этот срок поставили врачи). В 4 утра меня позвали в кабинет на осмотр и спросили согласна ли я на любые манипуляции. Боль была уже сильнее, и в тот момент я уже была готова на все. «Согласна, - говорю, - манипулируйте». Но слов мало, попросили поставить подпись. Я была готова подписать даже смертный приговор в те минуты. После этого мне прокололи воды, умудряюсь рассмотреть их цвет - уф светлые. Каждые 15 минут сказали сосать окситоцин, чтобы шейка быстрее раскрывалась. Потом снова на кресло – раскрытие 2 пальца. Это мало. Потом пришли какие-то студенты-практиканты и стали задавать глупые вопросы – кого ждем, что чувствуете, какие роды? Очень хотелось послать их подальше, но я старалась сохранять спокойствие и уверенно в перерывах между схватками отвечала, что жду первого сыночка, а чувствую безумное счастье )
Потом звонила моя мама, но от боли я уже не могла подойти к телефону. В перерывах между схватками перезвонила ей сама и соврала, что не отвечала на звонок, т.к. была на ЛФК, а сейчас у меня будет тихий час и я снова отключу телефон. Уж очень не хотелось, чтоб мама волновалась понапрасну. Надо было видеть глаза девочки-акушерки, когда она слышала наш разговор, наверное подумала, что у меня крыша едет.
Снова кресло. «А-а-а-а, больно вам говорят! Как 3 пальца? А сколько надо? 10? У-у-у…»
Поставили капельницу с окситоцином и все последующие схватки я пролежала под капельницей, очень часто делали КТГ – я слышала, как быстро бьется твое сердечко, ты тоже волнуешься, тебе больнее в 10 раз больше, чем мне. Я гладила животик и говорила, что совсем скоро мы увидимся, я тебя обниму и расцелую. Я слышала, как сердечко неравномерно бьется и видела какие сильные амплитуды рисует аппарат на сокращения матки. Время летело очень быстро, я не успевала следить за стрелкой часов. Часы становились минутами, а те в свою очередь казались секундами. Неправда ли странно?. Схватки. Я слышала, что это очень больно, но такой боли я просто не ожидала. И это совершенно не похоже ни на какую боль, которую я когда-либо испытывала в жизни. Это волна, которая разливаясь по всему телу, начиная с живота, размывала все мысли. Схватки становились все сильнее, я постанывала и старалась глубоко дышать, чтоб тебе поступало как можно больше кислорода, ногами сильно упираюсь в спинку кровати, а руками впиваюсь в ее перила. В перерывах между схватками на 1-2 минуты я просто проваливалась в глубокий сон, это была единственная возможность немножко набраться сил. Все вокруг стало приобретать сглаженные черты, меня перестало волновать все, только сам процесс, все сконцентрировалось на мне и тебе. На очередной схватке я начала постанывать, потом стонать. Перед схваткой я просила Бога дать мне минутку на сон, еще минутку, хотя бы миг – снова эта волна. А еще я в мыслях просила прощения у своей мамы за то, что когда-то и я ей причинила такую боль.
Со мной была очень хорошая бригада врачей, часто подходили ко мне, говорили, что я умница и что осталось еще чуть-чуть.
Рядом со мной рожает женщина, у нее вторые роды, она кричит, что ей очень больно, акушерка сочувствуя говорит:. «Да, вторые роды обычно больнее». Я лежу и думаю, что на вторые никогда в жизни не решусь.
14.00. Боль уже невыносимая, такое чувство, что еще чуть-чуть и можно уже отправляться в дурку. Это одна сплошная схватка. «Рожают герои, - говорила я, - я не смогу.Всем родившим женщинам надо ставить памятник!» Уже было не возможно ни стонать, ни дышать как положено. Я уже буквально лезла на стенку и кричала.
Снова подошла врач и спросила тужит ли меня. И вот тогда я поняла, что еще как тужит. Это было не так то легко научиться правильно тужиться когда всё болит…Она посмотрела и сказала, что головка уже близко, раскрытие хорошее, тут у меня схватка, а она кричит: « Набирай воздух носом и каааакай.» Я набираю и от боли выпускаю весь воздух через рот. Она мне: «Разве так какают?». Тут уже мозг вообще отказывался соображать, на глазах слезы, очень хотелось пить, очень. Я умоляла их принести мне хоть капельку водички, в итоге мне принесли марлечку, смоченную водой. О-о-о, я в нее впилась губами, это была просто живая вода, это придало мне сил и я, наконец, смогла потужиться так, как надо. Когда пришло время идти в родзал я уже совсем ничего не соображала. Как забралась на кресло просто не помню. Теперь передо мной много врачей и много студентов. Чувствую себя подопытным кроликом. Как назло схватки прекратились. Ты как будто притаился перед встречей со мной. Врачам это не очень нравится, я нервничаю. «Все, схваток нет, ты передумал рождаться» - подумала я. Но не тут то было. «Ну, не жалей себя, разозлись как следует и кааакай! Ну,разозлись!»- кричала акушерка. Эти слова мне очень помогли. Раз, два, три и я вытолкнула твое скользкое тельце. Громкий, пронзительный и такой родной крик. Я плакала вместе с тобой. Тебя поднесли ко мне и спросили: «Кто это?» Говорю: «Это Макс!» Ты такой скользкий, красненький, сморщенный, ты самый красивый малыш на свете. «Все хорошо?» - спросила я у акушерки. Она кивнула в ответ. Тебя унесли обрабатываться, а потом принесли уже завернутого в пеленки и дали поцеловать тебя со словами «уносим подышать кислородом.» Потом на меня положили какую-то маску, пару вдохов и я уснула, но я слышала, что внутри меня еще что-то происходит, как будто 4 руки мне кишки перемывают. Потом я узнала, что это был кюретаж. Я проснулась, но боли не чувствовала. Слышу, что мне что-то зашивают. «Я порвалась?» « Да, нет, это, так, девственную плеву зашиваем». Только на следующий день я поняла, что это была шутка. Это были небольшие внутренние швы, ты умничка, вылез аккуратненько, не порвал маму.
Потом какая-то каталка и я лежу в пустом холодном коридоре, на животе грелка со льдом. Я попросила мобильник и первому, кому я позвонила, был твой папа. «Фффссссё,» - только и смогла произнести я. Он говорил, что я самая лучшая, что я умница… Дальше слезы. Слезы радости и безумного счастья. Я не могла произнести ни слова. Потом я позвонила маме, она оторопела: «Как? Ведь ты… Ну, Люда… Ой, доченька, поздравляю…» Потом практически всем, кто был у меня в телефоне, я отправила смску – «15.00., мальчик, вес 3260, 53 см.» Я лежала больше часа в коридоре, принимала ответные звонки и смски с поздравлениями и пыталась осознать, что Я УЖЕ МАМА.
Тебе повезло, уже через 4 часа, ты увидел и маму, и папу. Папа держал тебя на руках и улыбался, а ты спал, посапывал и было слышно только твое «Пуф-пуф». Первую ночь ты проспал в детском отделении, я была не в силах еще вставать и побоялась оставлять тебя на ночь, а на завтра утром тебя принесли ко мне, чтобы больше никогда не разлучаться.
)) отличный рассказ.
