Копаю дальше. Фраза «отдай меня назад» убийственна для самолюбия приемного родителя. То есть ты вроде как так плох, что даже финансовое улучшение, бытовое улучшение, во всех смыслах улучшение не может перекрыть твоей плохости. Как вам нагрузка? В интернате явно хуже, ненавистная камса на ужин, а тут дома курочка на сковородочке – и все равно ребенок встает и уходит. Пошла говорить с психологом. Да, говорит она мне, это часто случается, к сожалению. Есть какая-то точка невозврата. Несростания. Подростки редко привыкают. Подростки часто возвращаются в детдом. Кто его знает зачем… За отсутствием личного за тобой контроля, за снижением нагрузки, убегают от гнета ожиданий, от невыносимости завязывать новое, строить новое, от необходимости МЕНЯТЬСЯ…
Все это справедливо. И… все это недостаточно для того чтобы уйти от МАМЫ.
Получается я не мама ей? Вспомнилось как она меня начала мамой звать. Мы не договаривались как-то отдельно, что она должна звать или не должна звать. Просто я ей проговорила, что я теперь ей приемная мать и она мне приемная дочь, а все остальные приемные брат и сестры и папа, если тебе удобно слово «приемные» пропускать – пропускай, удобно использовать – добавляй. Дома тоже зови как тебе легче. По имени или мамой. Как-то Надюшка и Родион звали меня: мама, иди сюда, мы тебя же ждем. И она вслед за младшими детьми повторила эхом: мама, иди сюда, мы тебя ждем. А потом и уже смогла просто лично и тихо: мама, посмотри у меня уроки, мама, мне надо денег на тетрадки, мама…
Дождалась. НО. Мне было трудно ей ответить. Взаимностью. Это не так просто сказать прекрасному, любимому, доброму и светлому ребенку слово «дочка». Детка, солнышко, умница, ласточка моя, моя хорошая и моя любимая девочка. Но «дочка» - это надо родить. Хорошо если в оргазмических родах. А если не тянешь? И невыносимые схватки вторые сутки, а ты все никак не можешь открыть рот и родить это «дочка». Это не денег на сапоги дать. А родить надо. Назвался груздем… И – если вдруг не до конца понятно - родить надо не слова. Дочку надо и родить. Собрала всю свою любовь, всю нежность на которую способно мое нежалостливое сердце, попросила помощи всех своих прабабушек - и выдохнула. Доченька моя. Родила. Приняла еще одну ступеньку близости. Думала что вот оно, получилось! А теперь что? Получается не получилось… Родились только слова? А дочка нет? А мама не случилась?
Блин, как я устала… Я все понимаю, но во мне нет больше тех сил, того запаса авансов, той пляски на веревочке, чтобы исхитриться почувствовать, угадать, попасть, потом поняв что ты попала – извернуться придумать решение, разложить его привлекательно на блюдечке и протянуть: вдруг будет мимо скользить взглядом и заметит? И протянет руку? О! Заметила, протянула, прочитала по слогам, приняла, поверила, О! это теперь ее! Она так умеет. Ну может не умеет-умеет, но опыт есть, хоть один «да» против тонны опыта когда «нет».
Тааак, а с чего там началось именно это последнее пике? Что я прозевала-то…По-правде сказать, я не прозевала, я знала что она в этом месте споткнется, но очень надеялась, что она уже сможет, справится, включит какую-то толику взрослости и пройдет мимо крючка. Но нет. Зацепилась. Услышала краем уха свое имя и по классической схеме доминанты зацепилась, про нее говорили. Значит плохое, значит не любят, значит я им надоела, значит… Все. Перестала дышать. И слезы. Особо крупные и реально горькие. Не важно, что повода не было. Слезы настоящие.
А что мать? А это мать тем временем, устав от ежедневной рутины, решила устроить праздник.
«Только мама может сделать любой день солнечным»… есть у вас такая реклама? Мои дети оч ее любят и бывает вьют из меня веревки. Мам, мам, а сделай день солнечным – пошли в кино? Я в этом месте не умею им отказать. Моя мама – их бабушка – периодически прочитывает мне лекцию, что дети у меня сидят на шее, ходят на головах, я все время их балую и никакой дисциплины. На самом деле дисциплина есть и строгая, но и да – я их балую. А кто их побалует? По мне – для этого мать на земле и есть. Это последняя инстанция, которая побалует, примет, простит, поцелует. Меня по сей день так никто не балует как мама. Придет ко мне и просто настругает мой любимый салатик. И видя как устало я открываю дверь (хоть я и сама виновата в той усталости, и до ночи я сама писала, и все утро я сама загрузила себе делами)- мама пойдет и сварит мне чашку кофе. По ходу пожурит что я себя не берегу и что так нельзя, но и побалует именно она. Мне кажется моя мама очень верно чувствует место и роль матери. Я по крайней мере тоже ее так чувствую. И балую. Одной рукой строю и журю, другой тут же балую.
Так вот. Про балование в тот день. У нас есть в семье такое понятие – день прогула. Это правило. Если ребенок не болел и не пропустил ни одного дня в месяце по болезни, то он имеет право взять один день прогула. В любой день. То есть не надо заболеть чтобы остаться дома с мамой. Если чувствуешь, что устал и хочется поваляться или попечь блины или сходить в кино – и ты этот день заработал – все, бери и не болей дальше. Учителям нашим не очень нравится это наше правило. Но они уже привыкли к моим раз-в-месяц-запискам «прошу разрешить отсутствовать на занятиях по семейным обстоятельствам».
Вот в тот день Родик попросил такой день. А потом Надюшка, разлепив глаза и разобравшись по какому такому поводу Родион не собирается в школу – тоже себе такой день запросила. Отлично! У Илонки вообще еще справка после операции. У нее уже все прошло, но мы попросили доктора продлить нам на недельку справку, чтобы побыть вместе. О! так мы все дома! Тогда мы можем в кино сходить! А в 3Д! Мы с Надеждой как самые проснувшиеся выбрали какой кинотеатр и какой сеанс, объяснили Иришке, что она еще маленькая и может испугаться громкого звука, поэтому сейчас пойдет погулять к бабушке, и скорей метнулись на кухню делать завтрак. Завтрак готов. РОдик! ИлОнка! КУшать! Родик через 3 минуты заполз на кухню… Он известный соня. Он и стоя спать может. Не то что сидя за завтраком… Илона не появилась. Я, вытирая кухонные руки, влетаю в комнату со словами «Детка, вставай скорей, опоздаем же на сеанс», но слова застряли в горле. Детка встала, заправила кровать, оделась и сидит. С этим характерным «не дыша». Смотрит в стену.
Ой же да блииииин! Снова? Ой нет. Ну, только не сегодня. Ну, в любой другой день, но только не сегодня. Мне самой очень нужен этот день, день радости, беззаботного болтания по городу, день неготовки обеда и поедания пиццы. День покупки шариков или лаков для ногтей или каких-то других глупостей, просто чтобы общаться, просто чтобы почувствовать как это прекрасное время и чудное настроение проходят через тебя и напитывают тебя и как ты молод, красив и счастлив… Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…. Я потом все смогу, смогу еще три раза по три часа сидеть и разбираться кто кого и чем недопонял, но только мне надо подзарядиться. Сейчас – никак не могу разбираться. Только не сейчас…
Делаю попытку обойтись малой кровью:
- Доченька, я вижу по тебе что ты расстроена, скажешь что случилось?
Молчание.
-Илонка, пожалуйста, пошли позавтракаем и по ходу поговорим, может сможем быстро решить вопрос?
- Я не пойду
- А кушать?
- Не хочу
- А мы же договаривались идти в кино, Надька так хочет, мы с ней выбрали сеанс, пошли, давай
- Не пойду
- Илона, милая, мы много много раз так поступали с тобой и знаем чем это заканчивается, ты молчишь, я расстраиваюсь, сержусь, потом ты плачешь, потом мы 2 часа пытаемся поговорить, потом я плачу, а ты плачешь очень сильно, потом ты все же что-то говоришь или пишешь и оказывается что вопрос можно разрешить, мы его решаем, обнимаемся и чудесно живем дальше. Но это же так трудно и так долго. И несколько дней совершенно вырваны из жизни. Поступая каждый раз одинаково – наивно ожидать новый результат. Давай попробуем один раз по –другому. Поговорим прямо сейчас. Ты же уже не боишься меня, ты можешь мне сказать или написать, мы все решим и пойдем в кино?
Молчание. Добавились слезы.
АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА. Я так больше не могу. Я проорала это А внутри себя. Внешне - просто вышла из комнаты. Но я отдаю себе отчет что Илонка почувствовала мое отчаяние. А реакции по-прежнему не сформированы. Что там в этом ребенке произошло, вина? отчаяние?, но она посидела еще немного, а потом растворилась в воздухе, как она это умеет. Прислала смс: я ушла, дышать воздухом. Я отсмсила: вернись домой, Илона, нельзя так уходить. Она: Нет! Я не вернусь, я так решила. Я звонить, она сбрасывать звонки. Потом отключила телефон.
У меня случился приступ бешенства. Бессилия, отчаяния и злобы. Мне увиделось, что она не просто ушла, что она замахнулась на уклад моего дома. Я услышала стуки кувалды по моему фундаменту. Моя семья не сама собой домиком построилась. Это мое реальное строительство. Кропотливое и потому ценное для меня. Сначала с мужем, потом приходили малыши и включались в стройку. Подрастали, вплетались во взаимоотношения… И вдруг тебе! Остальные дети наблюдали это, открыв рот. Им похоже не приходило в голову что можно сбросить мамин звонок, если он тебе сейчас не подходит. И затаив дыхание ловили каждое движение воздуха. Что будет? Сойдет с рук? Нет? Что произойдет дальше?
В общем, на какое-то время я перестала слышать ЕЕ, я собрала все свои уши, чтобы услышать себя. Отстроиться, собраться назад из кусочков, сохраниться… Набрала мужа: оставь пожалуйста работу, я не справляюсь с ситуацией, у меня через час лекция, которую я не могу оставить, но и дом в таком виде я не могу оставить, и ребенка где-то дышащего воздухом я не могу оставить. Тогда угроза возврата в дд не стояла. Надо было найти ребенка минимально его загнав (этот ребенок и сам загонится) и сохранить свои границы с минимальными потерями. И в минимальное время.
Илонку нашла. Очень болезненным для меня способом. Через других людей. Через подружку, которой дозвонилась-таки и по каким-то маячкам поняв что именно она сейчас в доверенных лицах, сформулировала. Просьбу. Не сработало. Объяснение что я переживаю. Не сработало. Угрозу возврата домой милицией. Сработало. Через 5 минут дочка скинула смс, что вернется через час. Ладно. Хотя бы жива и нашлась и придет.
)))))))))
