Про казаков в о времена 1812
А так, да, милые люди. На улицах не с..т.то только не казаков, которые в 1812 году запятнали себя настоящим позором. Вот маленькая толика авторитетнейших свидетельств, которые неоспоримо свидетельствуют об этом.
Знаменитый храбрец, в будущем «покоритель Кавказа» генерал Алексей Петрович Ермолов вспоминал, что уже после оставления русскими Смоленска: «атаман Платов перестал служить, войска его предались распутствам и грабежам, рассеялись сонмищами, шайками разбойников и опустошили землю от Смоленска до Москвы. Казаки приносили менее пользы, нежели вреда». Их стоянки напоминали, по выражению будущего начальника Третьего отделения Александра Христофоровича Бенкендорфа, «воровские притоны».
Описывая Бородинское сражение, М.И. Кутузов обвинял Платова в «распутном поведении». Один из мемуаристов свидетельствует: «он был мертвецки пьян в оба дня Бородинского сражения (имеется в виду и бой у Шевардина 5 сентября – прим. Е.П.), что заставляло, между прочим, князя Кутузова … сказать мне, что он в первый раз видит полного генерала без чувств пьяного». В официальном донесении царю Александру о Бородинском сражении Кутузов, в частности, сообщал, что гусары не могли «что-либо предпринять, потому что казаки,... так сказать, не действовали». Даже создатель многотомных исторических официозов для «Николая Палкина», а в 1812 г. адъютант Кутузова А.И. Михайловский-Данилевский был вынужден записать: «… меня уверяли достоверные люди, что Платов посылал на свой счет грабить деревни и села, и отправлял на Дон несколько обозов с похищенными таким образом вещами». Казаки не гнушались нападениями и на монастыри. Служитель Новодевичьего монастыря Семен Климыч вспоминал: казаки приехали пограбить, а он закричал: «…вашему полковнику доложу, что вы с разбоем приехали и хотите ограбить. У нас французы жили, уж те нехристи, а вы крещеные дураки». Подобных свидетельств – огромное количество. Конечно, бывали и исключения, но в науке, как известно, исключения только подтверждают правило.