потому что всегда Московия была
))Интересно вообще сравнивать версии
аааа....добровольцы местами вообще не в курсе, что они не в Ростове.
Ну, главное народу правильно разъяснить, почему их дети и мужья гибнут.
Диалоги с...АРХИВ
- Автор темы Koh-i-Noor
- Дата начала
- Статус
))Интересно вообще сравнивать версии
Ну, главное народу правильно разъяснить, почему их дети и мужья гибнут.
k_ja_ra, дзякуй
Але скажы,як ты лічыш,са мной штосьці не так,калі я не адчуваю еднасьці з тымі людзьмі,якія тады ваявалі?Я лічу,што гэта былі іншыя бітвы ў той час-не за сумленнасць,а за страх і асабістую нажыву пэўнага маёнткавага князя.Да таго ж сапраўды ў асноўнам тыя князі былі польскія,не беларусы.
Скажы,а чаму плюнуць у твар ёсць жаданне?Хіба беларусы не былі ў залежным становішчы ад польскіх паноў?Хіба гэта не факт,што паны палякі,а працавалі беларусы?Ці можа я штосьці не разумею і не ведаю?Гэта,можа,не зусім натхняльна і прыемна,але ж па большай частцы праўда,не?
У нас вось,у той мясціне,дзе ў мяне зараз хата будуецца,быў пан Адамовіч,нават засталася яшчэ хата,дзе жыў яго кіраўнік гаспадаркі і лес дагэтуль завецца Адамовічаў
Дарэчы,а што ты глобус?Што ён ілюструе?І гэта ж не расійскі глобус,так?
Злополезная
Active member
я пришёл к старику берберу, что худ и сед,
разрешить вопросы, которыми я терзаем.
"я гляжу, мой сын, сквозь тебя бьет горячий свет, -
так вот ты ему не хозяин.
бойся мутной воды и наград за свои труды,
будь защитником розе, голубю и - дракону.
видишь, люди вокруг тебя громоздят ады, -
покажи им, что может быть по-другому.
помни, что ни чужой войны, ни дурной молвы,
ни злой немочи, ненасытной, будто волчица -
ничего страшнее тюрьмы твоей головы
никогда с тобой не случится" (с)
разрешить вопросы, которыми я терзаем.
"я гляжу, мой сын, сквозь тебя бьет горячий свет, -
так вот ты ему не хозяин.
бойся мутной воды и наград за свои труды,
будь защитником розе, голубю и - дракону.
видишь, люди вокруг тебя громоздят ады, -
покажи им, что может быть по-другому.
помни, что ни чужой войны, ни дурной молвы,
ни злой немочи, ненасытной, будто волчица -
ничего страшнее тюрьмы твоей головы
никогда с тобой не случится" (с)
О, я как всегда оказалась права. (как мне надоело уже писать эту фразу)Хотя имею Российский паспорт ,так что продавать нечего
Казачок-то засланный. (с)
У кого-то из комментаторов читала, что единственными действенными санкциями Европы могло быть простое выдворение всех, проживающих в Европе и имеющих российское гражданство. Только тогда можно гарантировать, что они не будут вести подпольную (и открытую) борьбу, за отделениие земель и присоединение их к "российской империи".
Не нужно на нее обижаться. Она судит по себе и своей истории.
Все ж знают, что после кровавого захвата Беларуси и Польши, первым делом ввели для всех крепостное право, то есть в рабство загнали свободных жителей, отобрали права у городов и прочие.... рабские наклонности.
Кстати, Иван Федоров, который научил москвичей книги печатать - был крестьянином из ВК, и позже смог добавить себе шляхетский герб (или шляхтичем и позже смог показать свой герб). Так что любой средненький крестьянин в то время мог многому научить жителей Московии.
Они еще и набеги устраивали?!?! Дикие люди.
Ничего. еще не вечер
Вось,калі каму цікава, гэта аналіз знакамітай карціны "Бітва пад Воршай"польскага гісторыка З. Жыгульскага-малодшага.Гэта адна з лепшых прац у гэтай вобласці.Там сапраўды шмат цікавых гістарычных падрабязнасцяў.
[CUT=""БИТВА ПОД ОРШЕЙ""]В галерее Национального музея в Варшаве выставлена батальная картина, написанная маслом на доске, размером 162 х 232 см, несколько потемневшая сверху и с боков, но в общем, хорошей сохранности, без особенных повреждений и утрат. Она изображает битву по Оршей, в Белоруссии, на берегах Днепра, состоявшуюся 8 сентября 1514 г. между соединенными польско-литовскими силами и войском великого князя московского Василия III.
История картины плохо известна. Появилась она во второй половине XIX века в музее Силезских Древностей в Бреслау, где обратила на себя внимание немецких историков искусства А. Шульца и Й. Царо, которые правильно определили тему изображения и приписали картину художнику Юргену Breau Младшему, ум. в 1547 г., автору полотна "Битва при Заме", находящемуся в Старой Пинакотеке в Мюнхене [1].
В тридцатых годах нашего века главные немецкие исследователи картины, Н.Й. Холст и Ц. Мюллер, склонны были связывать изображение с кругом Лукаса Кранаха Младшего [2]. Это мнение разделили также первые польские исследователи "Орши", Станислав Хербст и Михал Валицкий, в прекрасной работе изданной вскоре после Второй мировой войны [3]. Авторы считали, что картина является работой неизвестного художника этой школы работавшего в Кракове и что сделана она сразу после битвы. При этом они опирались на известие, сообщенное Владиславом Поцехом о том, что имелось архивное свидетельство о некоем изображении этой битвы, помещенном во внутренней галерее монастыря Францисканцев в Кракове в 1515 г.
Затем Ян Бялостоцкий поместил в "Бюллетене истории искусства" статью, в которой указал на поразительное сходство между изображенным на первом плане картины орудием и т.н. "Большой пушкой", гравюрой Альбрехта Дюрера, подписанной и датированной 1518 годом [4]. Для Бялостоцкого дело было ясно и не подлежало обсуждению: автор "Битвы под Оршей" использовал рисунок Дюрера, а из этого следует, что картина могла появиться только после 1518 г. Это утверждение было подвергнуто критике Эофией Стефаньской, которая провела отличный анализ обоих изображений и определила, что оршанская пушка старше [5]. Она утверждала, что четкость изображения художником исключает возможность использования как основы гравюры, в то время как обратная ситуация очень правдоподобна. Бялостоцкий, однако, не уступил, приводя новые аргументы; он не допускал мысли, чтобы великий нюрнбержец мог заимствовать мотивы у какого-то краковского художника [6].
Этот спор об орудии заслонил другие, также интересные элементы изображения. До сих пор не сделан систематический анализ структуры картины и не исследованы ее отдельные сцены.
Перед проведением этого анализа следует припомнить обстоятельства битвы, опираясь на новейшие исследования военных историков, во многом отличающиеся от версии приведенной в 1949 г. Хербстом и Валицким [7]. Итак, как известно, Великое княжество литовское, связанное с Польшей личной унией через династию Ягеллонов, кроме этнических литовско-жмудских земель занимало также значительную русскую территорию, присоединенную литовскими князьями на протяжении XIV века. Это стало главным поводом конфликтов с Москвой, которая после свержения татарского ига приступила к объединению под своей властью всех русских земель.
Первоначально Польша не принимала участия в этих спорах, но во время царствования Сигизмунда I вступила в войну непосредственно. В июле 1514 г. московская армия захватила Смоленск. В ответ польско-литовские вооруженные силы выступили из района Вильна чтобы отбить этот имеющий первостепенное стратегическое значение город. Эти силы включали около 35000 солдат, в том числе 15000 литовского посполитого рушения, 17000 наемной польской конницы и пехоты с хорошей аритллерией, а также 3000 добровольческой конницы выставленной польскими магнатами [8]. Главнокомандующим объединенных сил был литовский гетман Константин Острожский, при котором был воевода Ежи Радзивилл по прозвищу Геркулес, польскими частями руководили Януш Сверчовский и Войцех Самполиньский.
Оставив гарнизоны в смоленской крепости и окрестных замках, великий князь Василий выслал свои силы, состоявшие только из конных полков и значительно, вероятно в двое, превосходившие польско-литовское войско, навстречу противникам, поручив командование своему конюшему Ивану Андреевичу Челяднину, дав ему в помощь князя Михаила Голицына, воеводу Григория Федоровича Давыдова и воеводу Ивана Темкина-Ростовского [9].
Челяднин решил дать битву под Оршей, в месте, где текущий на юго-запад Днепр стремительно поворачивает на юг. В первой линии, на фронте длиной примерно 3 км., он разместил части передового полка, которые справа достигали реки, за ними, на флангах, полки правой и левой руки, посередине т.н. большой полк, наконец за ним, на небольшом возвышении, резервный полк. Артиллерии у москвичей не было. Князь Острожский командовал разнородной и высокоспециализированной армией, состоявшей не только - как указывалось - из конницы, пехоты и артиллерии, но также из саперов с понтонами и оборонительного обоза.
7 сентября, ночью, обманув московские дозоры, поляки и литовцы без потерь переправились на левый берег реки. Конница преодолевала реку вплавь, пехота и артиллерия воспользовалась мостом, наведенным на огромных бочках под руководством Яна Башты [10]. Встав напротив московской армии они выстроили порядок называвшийся "старым польским"; передовой полк включал основную часть пехоты с артиллерией, имея по бокам отряды легкой конницы, главный полк состоял из тяжеловооруженного рыцарства (gravioris armaturae), также с отрядами легкой конницы на флангах. За правым крылом, в еловом перелеске, была приготовлена засада из части пехоты с артиллерией. Этот маневр, прозванный ad hoc, имел большое значение для победы.
Тактический замысел Челяднина предполагал окружение противника и отбрасывание его в реку, но это приводило к чрезмерному растягиванию линии. Около полудня передовые части польско-литовского войска двинулись вперед и в этот момент Челяднин бросил полк правой руки, предводимый князем Голицыным, на отряды литовской легкой конницы. Эта атака была остановлена ударом польской тяжелой конницы под командованием Самполиньского. Очередная атака, на этот раз московского полка левой руки, была сперва отбита, однако затем предпринято ложное бегство, наводившее преследователей под огонь укрытой в лесу засады.
Рассеивание этих московских частей перешло в паническое отступление и поражение всей армии. Челяднин вместе со многими тысячами своих воинов попал в плен. Польско-литовские войска взяли ряд окрестных замков, однако отбить Смоленск, были не в состоянии и, таким образом, стратегические цели кампании не были достигнуты.
Однако победа под Оршей имела значение для политической пропаганды, особенно важной во время трудной дипломатической игры, которую король Сигизмунд вел с императором Максимилианом. Вскоре после этого, в 1515 г. в Вене состоялся очень важный конгресс, на котором между Ягеллонами и Габсбургами было заключено соглашение, устанавливавшее сферы влияния и интересов обеих могущественных династий. Можно допустить, что в этом событии наша картина сыграла значительную роль. Однако основной целью этого исследования является не выдвижение гипотез, а выявление конкретных данных содержащихся в самом изображении, в его визуальных и временных слоях поддающихся проверке.
Анализ
Часть I:
Обоз польско-литовских войск и переправа через реку.
1. (верхний правый угол картины).
Польско-литовский укрепленный обоз. Фрагмент окруженного соединенными боевыми повозками обоза (вагенбурга), на правом берегу Днепра, вблизи Орши. Хорошо видны две четырехколесные повозки, покрытые красной тканью, выше частично видна третья повозка, с желтым тентом. На средней повозке корзина с крышкой, с другой стороны висит фонарь. В обозе на земле понтонная бочка. При повозках два стрелка с готовыми к выстрелу аркебузами, один из них в шляпе, другой в шапке; за ними пехотинец в шлеме - саладе, вооруженный "крылатой" пикой.
Систему боя с помощью сцепленных описанным способом повозок, используемую на марше, в обозе, а также ввиду неприятеля поляки переняли в ходе XV века у чешских гуситов и довели до совершенства, так как она оказалась очень подходящей на восточных землях. Теоретически способы боя в вагенбурге исследовал Ян Тарновский, участник битвы под Оршей, позднее великий коронный гетман, который с помощью этого способа одержал полную победу над валахами в 1531 г. под Обертином [15]. В случае неудачи в открытом поле укрепленный обоз служил укрытием, и в ходе боя зачастую был сильно охраняем в опасение атаки неприятельского отряда.
2. (пониже, на правом берегу реки).
Штаб польско-литовских войск. На первом плане князь Константин Острожский, литовский гетман, главнокомандующий соединенных сил, человек высокого роста, с продолговатым лицом, изображенным портретно, длинной седой бородой и вислыми усами, на голове тканый золотом чепец, подобный тому, что был у короля Сигизмунда Старого [16]. Гетман одет в пурпурную ферязь, расшитую спереди золотом, тоесть в цветах византийских властителей, на шее две золотые цепи с широкими звеньями, сапоги черные высокие, на верх стопы наложено метаалическое золоченое крылышко, предохраняющее щиколотку, стремя обручное с шариком внизу, сабля венгерская золоченая, на украшенных ремнях с круглыми золотыми медальонами. Конь под гетманом буланожелтый, покрытый голубой попоной наброшенной сверху на седло, завязанной в узел на конской груди, ремни уздечки красные (хотя красный цвет в изображении частично исчез), детали упряжи золоченые. Конь в характерном для цранаховской школы видении человеческого глаза. Гетман отпустил уздечку и живо жестикулирует, указывая пальцем правой руки на поле битвы.
Острожский, родившийся около 1460 г., во время битвы был примерно в возрасте 54 лет, но выглядел старше: его старила седая борода. По современному ему свидетельству "был невеликого телосложения, но благородного средца, всем доступный, с рыцарскими людьми щедрый, с пленными милосердный, выделявшийся среди других военным талантом" [17]. он был из тех влиятельных белорусских магнатов, которые после унии Польши и Литвы быстро полонизировались и играли большую роль в политике государства. Во время одного из столкновений Константин попал в плен к великому князю московскому Ивану III. Вынужденный
дать присягу на верность он был послан на татар, которых победил, но вскоре после этого бежал из московского плена и отправился в Польшу, где был ласково принят королем Сигизмундом. В 1512 г., уже с польской стороны, одержал большую победу над татарами при Вишневце, а через два года стал героем Орши.
В этой сцене картины с гетманом беседуют два старших начальника принадлежащих к штабу, польский и литовский. выдвинувшийся вперед командир имеет сарматские черты, то есть определенный физиономический тип присущий полякам: продолговатое лицо, без растительности, только с усами слегка опущенными вниз. Носит род ренессансного берета и расшитую галунами делию (род плаща, подбитого мехом), правая рука поднята, с вытянутым вверх пальцем. Под ним сивый конь, сбруя позолоченная, ремни красные.
Несколько позади, видный неполностью, литовский командующий, с широким лицом, бородатый, сосредоточенно слушающий, в меховом
колпаке и красной шубе. В глубине, за гетманом и литовским командующим, знаменосец держит гетманский значок. Знаменосец, бородатый литовец, изображен в "татарской" шапке с темной продолговатой тульей и опушкой белого меха, в красной расшитой галунами ферязи. На древке с наконечником значок из красной ткани прямоугольной формы, на нем изображены золоченые гербовые знаки Острожского, внизу - Лелива, вверху - Огоньчик. Острожские, происходящие от Рюриковичей, имели изначально свой русский герб - Св. Георгия, убивающего копьем дракона. Но по возвращении из московского плена Константин сменил свой герб, взяв знаки дружественной родни, Лелевитов-Тарновских и Огоньчиков-Косьцелских.
За штабной группой видны три копья (без наконечников) с треугольными значками, не очень длинными, имеющими на белом поле красный крест. Вероятно это значки всадников (гусары?) затемненной части картины [18].
3. (пониже, на правом берегу реки).
Отряд из 14 гусар приближающийся к переправе (модульная группа). Во главе отряда, видный на половину, командир, с характерным, широким лицом, брюнет, с черными усами и бородой, в гусарской шляпе из черного фетра, с металлическим
золоченым околышем на пурпурном фоне и золоченой втулкой без пера. Доломан пурпурный, расшитый золотыми галунами, плащ-ментик подбит горностаем. Под ним каштановый конь, передняя лука седла вогнутая, в венгерско-гусарском стиле. Правая ладонь слегка поднята, с растопыренными пальцами, в античном жесте владения.
Вероятно это изображение участника битвы Ежи Радзивилла, тогдашнего киевского воеводы, отличного воина, носившего прозвище Геркулес, который (после смерти Острожского) в 1531 г. получил литовскую булаву. Ни одно из изображений Радзивилла того времени не сохранилось, только из письменных источников мы знаем, что это был человек мощного телосложения, черноволосый. Также и горностаевый плащ, видный ни оршанской картине, свидетельствует о значительности этого лица.
По левую руку от командира подробно изображен гусар в полной форме. Шляпа гусара зеленовато-морского цвета с металлическими околышем и втулкой, доломан зеленовато-розовый со стоячим воротником, ментик парчовый, штаны зеленые в обтяжку, сапоги красные, до половины икр, на них металлическое крылышко предохраняющее щиколотку, шпора с длинным острием со звездочкой, стремена обручевидные с шариком внизу, пояс золоченый, на нем венгерская сабля, спереди, у седла, венгерский щит с голубым полем и золочеными краями. Конь под всадником сивый, сбруя золоченая, чепрак парчовый желтыи и зелеными полосами, с красной бахромой. У коня управляемого мундштуком на шее хомут с кистью внизу.
Оставшаяся дюжина гусар представляет верную галерею сарматских типов: среди них есть лица молодых людей и людей средних лет, одни с усами и бородами, другие только с усами. Головные уборы различны: белая шляпа-цилиндр с полями (почти такие, какие затем были модны в XIX-XX вв.), цилиндрический колпак без полей, из зеленого или красного фетра, с серебристым околышем и втулкой, меховой колпак в форме сахарной головы, с металлическим околышем, надетый на белый или красный чепец (в одном случае колпак с подбородным ремешком), красная плоская шапка-мадьярка с загнутыми вверх полями, с разрезом спереди и втулкой, плоская, лиловая шляпа с полями, зеленая полукруглая шапка, с разрезом над лбом. Основная одежда этих всадников - доломан со стоячим воротником, расшитый спереди галунами, штаны в обтяжку, высокие сапоги (в одном случае достающие почти до колена), каблуки с подковками. Они вооружены копьями с довольно тонким древком, длиной, насколько можно рассчитать из общих
пропорций коня и всадника, около 3 м (у многих копий нет наконечников, может быть по причине забывчивости художника), значок треугольный, белый с красным крестом, повернутый обычно в направлении движения, сабля венгерская с широким клинком и ножнами, щит венгреский с вырезом для копья или без выреза (иногда), восточный металлический круглый щит, золоченый, с вытянутым в шпиц умбоном. Передняя лука седла вогнутая, шпоры длинные, стремена обручевые, на сапогах крылышки из металла у щиколоток, от которых не осталось ни подлинников, ни следов в иконографии. таких полностью исчезнувших и документированных только в нашей картине предметов много.
В польско-литовских силах того времени гусары составляли характерное конное формирование [19]. Надо напомнить, что тогда это была еще легкая конница, не имевшая, кроме щита, защитного вооружения. Она появилась в XV в. в Венгрии в период правления Матиаша Корвина, применялась для боев с турками; кроме специфических национальных венгерских черт имела много восточных, а также западно-европейских. В Польше и на Литве прекрасно прижилась с конца XV в., серва в виде иностарнных наемных отрядов, а затем уже в национальной форме.
4. (пониже, на правом берегу реки).
Отряд из 14 копейщиков приближающийся к переправе (модульная группа). Рыцари выстроены в три ряда, видны четырнадцать лиц, в дальнейших шеренгах нарисовано еще несколько шлемов; их доспехи однородны, хотя не идентичны. Всадник на правом фланге, возможно офицер, носит шлем-салад с поднятым забралом, у остальных шлемы типа армет, раннемаксимилиановские, полный доспех с выпуклыми нагрудниками, гладкими или с пальметным рифлением, седла с высокой передней лукой в виде пластины, стремена с прямыми стопами и аркаобразными скобами. Их кони покрыты полными пластинчатыми бронями, с кольчужным прикрытием шеи, с шипом на налобнике. У этих тяжеловооруженных к поясам подвешены мечи с S-образными перекрестиями, некоторые держат в руках стальные рыцарские молотки, но копий не имеют: очевидно при переправе они перевозились отдельно. Это были т.н. полукопья, не слишком отличавшиеся по весу и длинне от гусарских, в связи с чем были не нужны крюки у нагрудников для упирания их концов при атаке.
Этот тип тяжелого рыцарского и конского доспеха, популярный в Сигизмундовской Польше, происходил из Германии. Частично эти доспехи ковались в местных оружейных мастерских, но в основном ввозились из-за границы. Сейчас мы условно называем их максимилиановскими доспехами, но трудно утверждать, что этот тип был установлен императором Максимилианом I. В ведущих европейских собраниях примеров этих доспехов сохранилось не много, но зато их иконография в барельефах, картинах и графике очень богата [20].
5. (в том же месте).
Командир копейщиков повернут к двигающемуся за ним отряду и одновременно к обозрению. Изображен без шлема, так как польские вожди привыкли идти в битву с непокрытой головой, не должны были, как герцог Нормандии Вильгельм под Гастингсом, срывать с головы шлем чтобы показаться своим рыцарям, обеспокоенным судьбой вождя и битвы.
У польского командира лицо мужчины в расцвете лет, волосы темные, длинные, усы опущены вниз; его конь в полных латах, с полной пластинчатой защитой шеи. Идентифицировать этого командира с полной увеенностью нельзя, это может быть либо Сверчовский, либо Самполиньский, в этот день оба вели в бой тяжеловооруженных.
6. (пониже).
Пехота марширующая в направлении моста (модульная группа). Отряд состоит из командира и группы солдат, видно 21 лицо, среди них старые и молодые, гладко выбритые и усатые. Два солдата впереди толкают орудие. Усатый командир, в красной фантастической шапке, поднял правую руку вверха, как бы отдавая приказ; на большом пальце руки перстень; защищен
кольчужным воротником и пластинчатым нагрудником на красной толстой суконной куртке, в левой руке держит алебарду.
Обращает на себя внимание большое разнообразие солдатских шлемов и головных уборов: салад с открытым забралом, шлем нового типа или армет, шлем с пластинчатыми или облегченными наушами, сфероконический шлем с высокой втулкой и круглыми наушами, чешуйчатый шлем, а также венгерская шапка и черная шапка одетая на шлем, и кроме того солдаты с непокрытой головой. Одеты в кафтаны-вамсы с рукавами-буфами, зеленого или розового цвета, поверх них кирасы, наплечники, кольчужные воротники, носят
щиты-павезы с выпуклыми выступами.
Среди их древковго оружия видны: алебарды, копья с крестовиной, протазаны с S-образной крестовиной, копья с крылышками с крестовиной, шила (списы) или "угревые" пики и артиллерийские пики.
7. (ниже, на правом берегу реки, в правом нижнем углу картины).
Замок. Строение частью каменное, частью деревянное, в плохом состоянии, на половину руинировано. В главном корпусе
полукруглые ворота, крыша над ними частью снесена, по бокам две круглые каменные башни с бойницами и деревянными зубцами.
8. (ситуация на реке, сверху).
Гусар верхом переправляется через реку. Одиночная фигура конного гусара позволила еще раз рассмотреть все выше описанные детали одежды и вооружения этих формирований. В этом случае всадник носит черный фетровый цилиндр с расширяющейся
кверху тульей, металлическим золоченым околышем и втулкой с пучком белых страусиных перьев, розовый доломан из парчи и плащ-ментик развивающийся, с длинными рукавами, на поясе вегерская сабля, штаны в обтяжку и сапоги с длинными шпорами и крылышками у щиколотки.
Хомут украшен бунчуком, чепрак из парчи, конь сивый с гривой выкрашенной в красный цвет и выкрашенным в красное хвостом. Крашение коней было распространено в различных областях Востока, особенно в Индии, Аравии и Персии.
9. (ниже).
Четыре гусара переправляющихся через реку вплавь, спешенными. У каждого из гусар особый головной убор: шляпа с металлическим околышем и втулкой, меховой колпак, круглая шапка, один из них без головного убора. У носящего шапку хорошо виден мягкий пояс из ткани. Все держат свои венгреские щиты высоко поднятыми, как бы защищаясь от стрел, держат также копья, но без наконечников.
10. (ниже).
Пять гусар переправляющихся через реку верхом. Гусары в типичном снаряжении, все в шляпах; под некоторыми шляпами видны красные либо белые чепцы. Они несут легкие копья с крупными, ланцетовидными наконечниками и обычными значками.
11. (ниже).
Переправа через реку пяти верховых копейщиков. Рыцари с сарматскими лицами, бородами и усами. Носят шлемы с забралами или шлемы нового типа; один из них снял шлем и несет его в руках. Кони вынуждены поднимать морды высоко над водой. Левый всадник в этой группе держит значок Радзивиллов: на квадратном красном поле три черные трулы с золотой оковкой, расположенные по кругу. Поэтому можно считать это отрядом копейщиков войска Радзивиллов.
12. (ниже).
Два офицера тяжеловооруженной конницы. Рыцарь слева носит пурпурный берет на красном чепце; можно - как кажется - идентифицировать его с Яном Тарновским, будущим великим коронным гетманом, о котором было сказано выше. Его товарищ поднявший левую руку, сидит на коне в прекрасных доспехах, украшенных выпуклыми крупными щитками в виде розеток.
13. (внизу).
Мост и орудие. Мост из отесанных бревен, связанных и уложенных на огромных бочках, держащих их на воде. Бочки частично видны через воду; одна из них, как мы видели, осталась в обозе. Эта сцена представляет решающий момент перевозки через мост тяжелого орудия - картауны. Оно изображено с большой точностью и знанием предмета, во внимание принята действительная степень использования оружия, его ствол имеет тяжелое укрепление дульной и казенной части, "дельфины", блок и рычаги для регулирования угла наводки; он помещен на деревянном, четырехколесном лафете, с металлическими оковками, передком и дышлом.
Командир орудия одет по немецкой моде в красный берет, золотистый разрезной вамс на красной подкладке и черные чулки, на поясе меч. Он командует семью солдатами тянущими орудие (модульная группа), разнообразно одетыми, в шлемах, шляпах или без головных уборов, в вамсах, кафтанах, штанах и высоких сапогах, с мечами.
Само это орудие, необыкновенно похожее на пушку с гравюры Альбрехта Дюрера 1518 г., вызвало полемику между Стефаньской и Бялостоцким. Думается, что имеются три варианта решения этой загадки: первый - что художник "Битвы под Оршей" основывал свою версию орудия на гравюре Дюрера, которая могла вскоре после 1518 г. дойти до Кракова, второй - что Дюрер увидел эту картину и пораженный видом пушки на первом плане зарисовал ее и потом выполнил в собственной манере, наконец третий допускает, что оба художника пользовались каким-то третьим, не известным нам источником. Не смотря на всю свою скрупулезность названные исследователи пропустили несколько важных различий, имеющихся у обеих версий. Так пушка Дюрера, значительно более стройных пропорций, имеет в боке за казенной частю ствола характерную рукоять очень подробно прорисованную, в то время как у оршанской пушки на этом месте ничего нет, во-вторых, оковки ложа оршанского орудия более многочисленны и с технической точки зрения безупречны, более того, одно из колес на гравюре Дюрера имеет семь спиц, что является абсолютно ошибочным, в то время как оршанское колесо, частично заслоненное кустом, показывает верное число из шести спиц.[/CUT]
А вось сама карціна невядомага мастака:
[CUT=""БИТВА ПОД ОРШЕЙ""]В галерее Национального музея в Варшаве выставлена батальная картина, написанная маслом на доске, размером 162 х 232 см, несколько потемневшая сверху и с боков, но в общем, хорошей сохранности, без особенных повреждений и утрат. Она изображает битву по Оршей, в Белоруссии, на берегах Днепра, состоявшуюся 8 сентября 1514 г. между соединенными польско-литовскими силами и войском великого князя московского Василия III.
История картины плохо известна. Появилась она во второй половине XIX века в музее Силезских Древностей в Бреслау, где обратила на себя внимание немецких историков искусства А. Шульца и Й. Царо, которые правильно определили тему изображения и приписали картину художнику Юргену Breau Младшему, ум. в 1547 г., автору полотна "Битва при Заме", находящемуся в Старой Пинакотеке в Мюнхене [1].
В тридцатых годах нашего века главные немецкие исследователи картины, Н.Й. Холст и Ц. Мюллер, склонны были связывать изображение с кругом Лукаса Кранаха Младшего [2]. Это мнение разделили также первые польские исследователи "Орши", Станислав Хербст и Михал Валицкий, в прекрасной работе изданной вскоре после Второй мировой войны [3]. Авторы считали, что картина является работой неизвестного художника этой школы работавшего в Кракове и что сделана она сразу после битвы. При этом они опирались на известие, сообщенное Владиславом Поцехом о том, что имелось архивное свидетельство о некоем изображении этой битвы, помещенном во внутренней галерее монастыря Францисканцев в Кракове в 1515 г.
Затем Ян Бялостоцкий поместил в "Бюллетене истории искусства" статью, в которой указал на поразительное сходство между изображенным на первом плане картины орудием и т.н. "Большой пушкой", гравюрой Альбрехта Дюрера, подписанной и датированной 1518 годом [4]. Для Бялостоцкого дело было ясно и не подлежало обсуждению: автор "Битвы под Оршей" использовал рисунок Дюрера, а из этого следует, что картина могла появиться только после 1518 г. Это утверждение было подвергнуто критике Эофией Стефаньской, которая провела отличный анализ обоих изображений и определила, что оршанская пушка старше [5]. Она утверждала, что четкость изображения художником исключает возможность использования как основы гравюры, в то время как обратная ситуация очень правдоподобна. Бялостоцкий, однако, не уступил, приводя новые аргументы; он не допускал мысли, чтобы великий нюрнбержец мог заимствовать мотивы у какого-то краковского художника [6].
Этот спор об орудии заслонил другие, также интересные элементы изображения. До сих пор не сделан систематический анализ структуры картины и не исследованы ее отдельные сцены.
Перед проведением этого анализа следует припомнить обстоятельства битвы, опираясь на новейшие исследования военных историков, во многом отличающиеся от версии приведенной в 1949 г. Хербстом и Валицким [7]. Итак, как известно, Великое княжество литовское, связанное с Польшей личной унией через династию Ягеллонов, кроме этнических литовско-жмудских земель занимало также значительную русскую территорию, присоединенную литовскими князьями на протяжении XIV века. Это стало главным поводом конфликтов с Москвой, которая после свержения татарского ига приступила к объединению под своей властью всех русских земель.
Первоначально Польша не принимала участия в этих спорах, но во время царствования Сигизмунда I вступила в войну непосредственно. В июле 1514 г. московская армия захватила Смоленск. В ответ польско-литовские вооруженные силы выступили из района Вильна чтобы отбить этот имеющий первостепенное стратегическое значение город. Эти силы включали около 35000 солдат, в том числе 15000 литовского посполитого рушения, 17000 наемной польской конницы и пехоты с хорошей аритллерией, а также 3000 добровольческой конницы выставленной польскими магнатами [8]. Главнокомандующим объединенных сил был литовский гетман Константин Острожский, при котором был воевода Ежи Радзивилл по прозвищу Геркулес, польскими частями руководили Януш Сверчовский и Войцех Самполиньский.
Оставив гарнизоны в смоленской крепости и окрестных замках, великий князь Василий выслал свои силы, состоявшие только из конных полков и значительно, вероятно в двое, превосходившие польско-литовское войско, навстречу противникам, поручив командование своему конюшему Ивану Андреевичу Челяднину, дав ему в помощь князя Михаила Голицына, воеводу Григория Федоровича Давыдова и воеводу Ивана Темкина-Ростовского [9].
Челяднин решил дать битву под Оршей, в месте, где текущий на юго-запад Днепр стремительно поворачивает на юг. В первой линии, на фронте длиной примерно 3 км., он разместил части передового полка, которые справа достигали реки, за ними, на флангах, полки правой и левой руки, посередине т.н. большой полк, наконец за ним, на небольшом возвышении, резервный полк. Артиллерии у москвичей не было. Князь Острожский командовал разнородной и высокоспециализированной армией, состоявшей не только - как указывалось - из конницы, пехоты и артиллерии, но также из саперов с понтонами и оборонительного обоза.
7 сентября, ночью, обманув московские дозоры, поляки и литовцы без потерь переправились на левый берег реки. Конница преодолевала реку вплавь, пехота и артиллерия воспользовалась мостом, наведенным на огромных бочках под руководством Яна Башты [10]. Встав напротив московской армии они выстроили порядок называвшийся "старым польским"; передовой полк включал основную часть пехоты с артиллерией, имея по бокам отряды легкой конницы, главный полк состоял из тяжеловооруженного рыцарства (gravioris armaturae), также с отрядами легкой конницы на флангах. За правым крылом, в еловом перелеске, была приготовлена засада из части пехоты с артиллерией. Этот маневр, прозванный ad hoc, имел большое значение для победы.
Тактический замысел Челяднина предполагал окружение противника и отбрасывание его в реку, но это приводило к чрезмерному растягиванию линии. Около полудня передовые части польско-литовского войска двинулись вперед и в этот момент Челяднин бросил полк правой руки, предводимый князем Голицыным, на отряды литовской легкой конницы. Эта атака была остановлена ударом польской тяжелой конницы под командованием Самполиньского. Очередная атака, на этот раз московского полка левой руки, была сперва отбита, однако затем предпринято ложное бегство, наводившее преследователей под огонь укрытой в лесу засады.
Рассеивание этих московских частей перешло в паническое отступление и поражение всей армии. Челяднин вместе со многими тысячами своих воинов попал в плен. Польско-литовские войска взяли ряд окрестных замков, однако отбить Смоленск, были не в состоянии и, таким образом, стратегические цели кампании не были достигнуты.
Однако победа под Оршей имела значение для политической пропаганды, особенно важной во время трудной дипломатической игры, которую король Сигизмунд вел с императором Максимилианом. Вскоре после этого, в 1515 г. в Вене состоялся очень важный конгресс, на котором между Ягеллонами и Габсбургами было заключено соглашение, устанавливавшее сферы влияния и интересов обеих могущественных династий. Можно допустить, что в этом событии наша картина сыграла значительную роль. Однако основной целью этого исследования является не выдвижение гипотез, а выявление конкретных данных содержащихся в самом изображении, в его визуальных и временных слоях поддающихся проверке.
Анализ
Часть I:
Обоз польско-литовских войск и переправа через реку.
1. (верхний правый угол картины).
Польско-литовский укрепленный обоз. Фрагмент окруженного соединенными боевыми повозками обоза (вагенбурга), на правом берегу Днепра, вблизи Орши. Хорошо видны две четырехколесные повозки, покрытые красной тканью, выше частично видна третья повозка, с желтым тентом. На средней повозке корзина с крышкой, с другой стороны висит фонарь. В обозе на земле понтонная бочка. При повозках два стрелка с готовыми к выстрелу аркебузами, один из них в шляпе, другой в шапке; за ними пехотинец в шлеме - саладе, вооруженный "крылатой" пикой.
Систему боя с помощью сцепленных описанным способом повозок, используемую на марше, в обозе, а также ввиду неприятеля поляки переняли в ходе XV века у чешских гуситов и довели до совершенства, так как она оказалась очень подходящей на восточных землях. Теоретически способы боя в вагенбурге исследовал Ян Тарновский, участник битвы под Оршей, позднее великий коронный гетман, который с помощью этого способа одержал полную победу над валахами в 1531 г. под Обертином [15]. В случае неудачи в открытом поле укрепленный обоз служил укрытием, и в ходе боя зачастую был сильно охраняем в опасение атаки неприятельского отряда.
2. (пониже, на правом берегу реки).
Штаб польско-литовских войск. На первом плане князь Константин Острожский, литовский гетман, главнокомандующий соединенных сил, человек высокого роста, с продолговатым лицом, изображенным портретно, длинной седой бородой и вислыми усами, на голове тканый золотом чепец, подобный тому, что был у короля Сигизмунда Старого [16]. Гетман одет в пурпурную ферязь, расшитую спереди золотом, тоесть в цветах византийских властителей, на шее две золотые цепи с широкими звеньями, сапоги черные высокие, на верх стопы наложено метаалическое золоченое крылышко, предохраняющее щиколотку, стремя обручное с шариком внизу, сабля венгерская золоченая, на украшенных ремнях с круглыми золотыми медальонами. Конь под гетманом буланожелтый, покрытый голубой попоной наброшенной сверху на седло, завязанной в узел на конской груди, ремни уздечки красные (хотя красный цвет в изображении частично исчез), детали упряжи золоченые. Конь в характерном для цранаховской школы видении человеческого глаза. Гетман отпустил уздечку и живо жестикулирует, указывая пальцем правой руки на поле битвы.
Острожский, родившийся около 1460 г., во время битвы был примерно в возрасте 54 лет, но выглядел старше: его старила седая борода. По современному ему свидетельству "был невеликого телосложения, но благородного средца, всем доступный, с рыцарскими людьми щедрый, с пленными милосердный, выделявшийся среди других военным талантом" [17]. он был из тех влиятельных белорусских магнатов, которые после унии Польши и Литвы быстро полонизировались и играли большую роль в политике государства. Во время одного из столкновений Константин попал в плен к великому князю московскому Ивану III. Вынужденный
дать присягу на верность он был послан на татар, которых победил, но вскоре после этого бежал из московского плена и отправился в Польшу, где был ласково принят королем Сигизмундом. В 1512 г., уже с польской стороны, одержал большую победу над татарами при Вишневце, а через два года стал героем Орши.
В этой сцене картины с гетманом беседуют два старших начальника принадлежащих к штабу, польский и литовский. выдвинувшийся вперед командир имеет сарматские черты, то есть определенный физиономический тип присущий полякам: продолговатое лицо, без растительности, только с усами слегка опущенными вниз. Носит род ренессансного берета и расшитую галунами делию (род плаща, подбитого мехом), правая рука поднята, с вытянутым вверх пальцем. Под ним сивый конь, сбруя позолоченная, ремни красные.
Несколько позади, видный неполностью, литовский командующий, с широким лицом, бородатый, сосредоточенно слушающий, в меховом
колпаке и красной шубе. В глубине, за гетманом и литовским командующим, знаменосец держит гетманский значок. Знаменосец, бородатый литовец, изображен в "татарской" шапке с темной продолговатой тульей и опушкой белого меха, в красной расшитой галунами ферязи. На древке с наконечником значок из красной ткани прямоугольной формы, на нем изображены золоченые гербовые знаки Острожского, внизу - Лелива, вверху - Огоньчик. Острожские, происходящие от Рюриковичей, имели изначально свой русский герб - Св. Георгия, убивающего копьем дракона. Но по возвращении из московского плена Константин сменил свой герб, взяв знаки дружественной родни, Лелевитов-Тарновских и Огоньчиков-Косьцелских.
За штабной группой видны три копья (без наконечников) с треугольными значками, не очень длинными, имеющими на белом поле красный крест. Вероятно это значки всадников (гусары?) затемненной части картины [18].
3. (пониже, на правом берегу реки).
Отряд из 14 гусар приближающийся к переправе (модульная группа). Во главе отряда, видный на половину, командир, с характерным, широким лицом, брюнет, с черными усами и бородой, в гусарской шляпе из черного фетра, с металлическим
золоченым околышем на пурпурном фоне и золоченой втулкой без пера. Доломан пурпурный, расшитый золотыми галунами, плащ-ментик подбит горностаем. Под ним каштановый конь, передняя лука седла вогнутая, в венгерско-гусарском стиле. Правая ладонь слегка поднята, с растопыренными пальцами, в античном жесте владения.
Вероятно это изображение участника битвы Ежи Радзивилла, тогдашнего киевского воеводы, отличного воина, носившего прозвище Геркулес, который (после смерти Острожского) в 1531 г. получил литовскую булаву. Ни одно из изображений Радзивилла того времени не сохранилось, только из письменных источников мы знаем, что это был человек мощного телосложения, черноволосый. Также и горностаевый плащ, видный ни оршанской картине, свидетельствует о значительности этого лица.
По левую руку от командира подробно изображен гусар в полной форме. Шляпа гусара зеленовато-морского цвета с металлическими околышем и втулкой, доломан зеленовато-розовый со стоячим воротником, ментик парчовый, штаны зеленые в обтяжку, сапоги красные, до половины икр, на них металлическое крылышко предохраняющее щиколотку, шпора с длинным острием со звездочкой, стремена обручевидные с шариком внизу, пояс золоченый, на нем венгерская сабля, спереди, у седла, венгерский щит с голубым полем и золочеными краями. Конь под всадником сивый, сбруя золоченая, чепрак парчовый желтыи и зелеными полосами, с красной бахромой. У коня управляемого мундштуком на шее хомут с кистью внизу.
Оставшаяся дюжина гусар представляет верную галерею сарматских типов: среди них есть лица молодых людей и людей средних лет, одни с усами и бородами, другие только с усами. Головные уборы различны: белая шляпа-цилиндр с полями (почти такие, какие затем были модны в XIX-XX вв.), цилиндрический колпак без полей, из зеленого или красного фетра, с серебристым околышем и втулкой, меховой колпак в форме сахарной головы, с металлическим околышем, надетый на белый или красный чепец (в одном случае колпак с подбородным ремешком), красная плоская шапка-мадьярка с загнутыми вверх полями, с разрезом спереди и втулкой, плоская, лиловая шляпа с полями, зеленая полукруглая шапка, с разрезом над лбом. Основная одежда этих всадников - доломан со стоячим воротником, расшитый спереди галунами, штаны в обтяжку, высокие сапоги (в одном случае достающие почти до колена), каблуки с подковками. Они вооружены копьями с довольно тонким древком, длиной, насколько можно рассчитать из общих
пропорций коня и всадника, около 3 м (у многих копий нет наконечников, может быть по причине забывчивости художника), значок треугольный, белый с красным крестом, повернутый обычно в направлении движения, сабля венгерская с широким клинком и ножнами, щит венгреский с вырезом для копья или без выреза (иногда), восточный металлический круглый щит, золоченый, с вытянутым в шпиц умбоном. Передняя лука седла вогнутая, шпоры длинные, стремена обручевые, на сапогах крылышки из металла у щиколоток, от которых не осталось ни подлинников, ни следов в иконографии. таких полностью исчезнувших и документированных только в нашей картине предметов много.
В польско-литовских силах того времени гусары составляли характерное конное формирование [19]. Надо напомнить, что тогда это была еще легкая конница, не имевшая, кроме щита, защитного вооружения. Она появилась в XV в. в Венгрии в период правления Матиаша Корвина, применялась для боев с турками; кроме специфических национальных венгерских черт имела много восточных, а также западно-европейских. В Польше и на Литве прекрасно прижилась с конца XV в., серва в виде иностарнных наемных отрядов, а затем уже в национальной форме.
4. (пониже, на правом берегу реки).
Отряд из 14 копейщиков приближающийся к переправе (модульная группа). Рыцари выстроены в три ряда, видны четырнадцать лиц, в дальнейших шеренгах нарисовано еще несколько шлемов; их доспехи однородны, хотя не идентичны. Всадник на правом фланге, возможно офицер, носит шлем-салад с поднятым забралом, у остальных шлемы типа армет, раннемаксимилиановские, полный доспех с выпуклыми нагрудниками, гладкими или с пальметным рифлением, седла с высокой передней лукой в виде пластины, стремена с прямыми стопами и аркаобразными скобами. Их кони покрыты полными пластинчатыми бронями, с кольчужным прикрытием шеи, с шипом на налобнике. У этих тяжеловооруженных к поясам подвешены мечи с S-образными перекрестиями, некоторые держат в руках стальные рыцарские молотки, но копий не имеют: очевидно при переправе они перевозились отдельно. Это были т.н. полукопья, не слишком отличавшиеся по весу и длинне от гусарских, в связи с чем были не нужны крюки у нагрудников для упирания их концов при атаке.
Этот тип тяжелого рыцарского и конского доспеха, популярный в Сигизмундовской Польше, происходил из Германии. Частично эти доспехи ковались в местных оружейных мастерских, но в основном ввозились из-за границы. Сейчас мы условно называем их максимилиановскими доспехами, но трудно утверждать, что этот тип был установлен императором Максимилианом I. В ведущих европейских собраниях примеров этих доспехов сохранилось не много, но зато их иконография в барельефах, картинах и графике очень богата [20].
5. (в том же месте).
Командир копейщиков повернут к двигающемуся за ним отряду и одновременно к обозрению. Изображен без шлема, так как польские вожди привыкли идти в битву с непокрытой головой, не должны были, как герцог Нормандии Вильгельм под Гастингсом, срывать с головы шлем чтобы показаться своим рыцарям, обеспокоенным судьбой вождя и битвы.
У польского командира лицо мужчины в расцвете лет, волосы темные, длинные, усы опущены вниз; его конь в полных латах, с полной пластинчатой защитой шеи. Идентифицировать этого командира с полной увеенностью нельзя, это может быть либо Сверчовский, либо Самполиньский, в этот день оба вели в бой тяжеловооруженных.
6. (пониже).
Пехота марширующая в направлении моста (модульная группа). Отряд состоит из командира и группы солдат, видно 21 лицо, среди них старые и молодые, гладко выбритые и усатые. Два солдата впереди толкают орудие. Усатый командир, в красной фантастической шапке, поднял правую руку вверха, как бы отдавая приказ; на большом пальце руки перстень; защищен
кольчужным воротником и пластинчатым нагрудником на красной толстой суконной куртке, в левой руке держит алебарду.
Обращает на себя внимание большое разнообразие солдатских шлемов и головных уборов: салад с открытым забралом, шлем нового типа или армет, шлем с пластинчатыми или облегченными наушами, сфероконический шлем с высокой втулкой и круглыми наушами, чешуйчатый шлем, а также венгерская шапка и черная шапка одетая на шлем, и кроме того солдаты с непокрытой головой. Одеты в кафтаны-вамсы с рукавами-буфами, зеленого или розового цвета, поверх них кирасы, наплечники, кольчужные воротники, носят
щиты-павезы с выпуклыми выступами.
Среди их древковго оружия видны: алебарды, копья с крестовиной, протазаны с S-образной крестовиной, копья с крылышками с крестовиной, шила (списы) или "угревые" пики и артиллерийские пики.
7. (ниже, на правом берегу реки, в правом нижнем углу картины).
Замок. Строение частью каменное, частью деревянное, в плохом состоянии, на половину руинировано. В главном корпусе
полукруглые ворота, крыша над ними частью снесена, по бокам две круглые каменные башни с бойницами и деревянными зубцами.
8. (ситуация на реке, сверху).
Гусар верхом переправляется через реку. Одиночная фигура конного гусара позволила еще раз рассмотреть все выше описанные детали одежды и вооружения этих формирований. В этом случае всадник носит черный фетровый цилиндр с расширяющейся
кверху тульей, металлическим золоченым околышем и втулкой с пучком белых страусиных перьев, розовый доломан из парчи и плащ-ментик развивающийся, с длинными рукавами, на поясе вегерская сабля, штаны в обтяжку и сапоги с длинными шпорами и крылышками у щиколотки.
Хомут украшен бунчуком, чепрак из парчи, конь сивый с гривой выкрашенной в красный цвет и выкрашенным в красное хвостом. Крашение коней было распространено в различных областях Востока, особенно в Индии, Аравии и Персии.
9. (ниже).
Четыре гусара переправляющихся через реку вплавь, спешенными. У каждого из гусар особый головной убор: шляпа с металлическим околышем и втулкой, меховой колпак, круглая шапка, один из них без головного убора. У носящего шапку хорошо виден мягкий пояс из ткани. Все держат свои венгреские щиты высоко поднятыми, как бы защищаясь от стрел, держат также копья, но без наконечников.
10. (ниже).
Пять гусар переправляющихся через реку верхом. Гусары в типичном снаряжении, все в шляпах; под некоторыми шляпами видны красные либо белые чепцы. Они несут легкие копья с крупными, ланцетовидными наконечниками и обычными значками.
11. (ниже).
Переправа через реку пяти верховых копейщиков. Рыцари с сарматскими лицами, бородами и усами. Носят шлемы с забралами или шлемы нового типа; один из них снял шлем и несет его в руках. Кони вынуждены поднимать морды высоко над водой. Левый всадник в этой группе держит значок Радзивиллов: на квадратном красном поле три черные трулы с золотой оковкой, расположенные по кругу. Поэтому можно считать это отрядом копейщиков войска Радзивиллов.
12. (ниже).
Два офицера тяжеловооруженной конницы. Рыцарь слева носит пурпурный берет на красном чепце; можно - как кажется - идентифицировать его с Яном Тарновским, будущим великим коронным гетманом, о котором было сказано выше. Его товарищ поднявший левую руку, сидит на коне в прекрасных доспехах, украшенных выпуклыми крупными щитками в виде розеток.
13. (внизу).
Мост и орудие. Мост из отесанных бревен, связанных и уложенных на огромных бочках, держащих их на воде. Бочки частично видны через воду; одна из них, как мы видели, осталась в обозе. Эта сцена представляет решающий момент перевозки через мост тяжелого орудия - картауны. Оно изображено с большой точностью и знанием предмета, во внимание принята действительная степень использования оружия, его ствол имеет тяжелое укрепление дульной и казенной части, "дельфины", блок и рычаги для регулирования угла наводки; он помещен на деревянном, четырехколесном лафете, с металлическими оковками, передком и дышлом.
Командир орудия одет по немецкой моде в красный берет, золотистый разрезной вамс на красной подкладке и черные чулки, на поясе меч. Он командует семью солдатами тянущими орудие (модульная группа), разнообразно одетыми, в шлемах, шляпах или без головных уборов, в вамсах, кафтанах, штанах и высоких сапогах, с мечами.
Само это орудие, необыкновенно похожее на пушку с гравюры Альбрехта Дюрера 1518 г., вызвало полемику между Стефаньской и Бялостоцким. Думается, что имеются три варианта решения этой загадки: первый - что художник "Битвы под Оршей" основывал свою версию орудия на гравюре Дюрера, которая могла вскоре после 1518 г. дойти до Кракова, второй - что Дюрер увидел эту картину и пораженный видом пушки на первом плане зарисовал ее и потом выполнил в собственной манере, наконец третий допускает, что оба художника пользовались каким-то третьим, не известным нам источником. Не смотря на всю свою скрупулезность названные исследователи пропустили несколько важных различий, имеющихся у обеих версий. Так пушка Дюрера, значительно более стройных пропорций, имеет в боке за казенной частю ствола характерную рукоять очень подробно прорисованную, в то время как у оршанской пушки на этом месте ничего нет, во-вторых, оковки ложа оршанского орудия более многочисленны и с технической точки зрения безупречны, более того, одно из колес на гравюре Дюрера имеет семь спиц, что является абсолютно ошибочным, в то время как оршанское колесо, частично заслоненное кустом, показывает верное число из шести спиц.[/CUT]
А вось сама карціна невядомага мастака:
Ты сама пішашся. (с)
І гэта пра што сведчыць? Пан=паляк?
Беларусы былі збольшага ў такім жа становішчы, як і ўсе астатнія ў перыяд сярэднявечча. І нават нашмат у лепшым, бо з 15 ст. ведалі Магдэбургскае права, прыкладам, якога іх суседзі нават на вочы не бачылі.
Не. Гэта не праўда. Прынамсі не мая праўда. І не, спадзяюся, як мінімум, часткі іншых беларусаў. Беларуская шляхта - дадзенасць, а не міф. Гэта твая праўда, раз ты так гэта ведаеш і бачыш, праўда Заряны, праўда сайтаў Западная Русь, Імперыя і падобных. Праўда суседняй краіны, якая ўпарта прапануецца як ісціна для ўсіх.
Падрабязней, думаю, Танюша, Берта могуць расказаць і крыніцы параіць.
Што да плюнуць. Калі ўжо начысціню, дык мне ўжо пляваць не хочацца. Мне ўжо індыферэнтныя посты пэўных удзельнікаў. І гэта цешыць. Але напісанае Лапай вельмі разумею. І дзякую за прамату і адсутнасць рэверансаў.
Менавіта.) Гэта да пытання праўд. )
ВКЛ да слова мела назву Вялікае княства літоўскае і рускае. У той час, як суседзі збольшага Масковіяй былі. Так што назва "руска-літоўская вайна", калі ўжо калупаць. ну вееельмі сумнеўная.
Але я не супраць, што суседзі яе так называюць. Іх права. Я да іх са сваёй праўдай не лезу. Але ўзаемнасці ў гэтым пытанні такі хочацца... Усе яшчэ...
Странно, а как же замечания о том, что
?!
То есть ваша правда - это правда, а чужая правда - это уже пошлость? Чудненькая логика, однако
))Как по мне, в истории Беларуси Оршанская битва ничуть не большее значение играет, нежели, например, Куликовская битва, которая, к слову тоже 8 сентября состоялась, или то же Бородинское сражение (7 сентября). Однако, никому и в том числе самопровозглашенным "националистам", и в голову ранее не приходило всех читателей ветки с этим шанаваць, не? Такая же "пошлость", если следовать обозначенной логике получается, однако
))Ой, я вообще обожаю историю и её последствия.
В Куликовской битве было московских (а не русских) войск в 2 (ДВА) раза меньше, чем союзников. А союзниками тогда было ВКЛ. Вооружены союзники были лучше, войск больше, а называется это всё
Прикольно то, что русских полков там было минимум, "великий" князь только одним княжеством и правил, а было этих княжеств восточной части руси - ого-го как много.
Как всегда, кто-то воюет, а кто-то себе лавры забирает.
Кстати, победили только за счет численного преимущества.
имя-как-имя
Well-known member
Раз уж некоторым так жмет Оршанская битва и так хочется навспоминать и наприплетать всякого славного из русской истории, вброшу, пожалуй.
Куликовской битве, в ходе которой в 1380 году московский князь Дмитрий Иванович одержал победу над крымским темником ханом Мамаем посвящено немало работ. Как заявил один современный исследователь, материалами, посвященными Куликовской битве, можно выложить все поле, на котором она произошла.
О битве на Синих Водах (Синеводская битва) — сражению, состоявшееся в 1362 году на реке Синие Воды (Синюха) между войсками великого князя литовского Ольгерда и монголо-татарских правителей на Подолье, известно меньше.
Можно услышать, что на поле Куликом был развеян миф о непобедимости золотоордынских ханов. Подобный вывод не имеет никакого основания. В Куликовской битве московский князь Дмитрий Иванович, будучи вассалом хана Золотой Орды, воевал с мятежным темником Мамаем, который рвался на трон Золотой Орды, не имея на этот трон никаких прав. Битва на Синих Водах – это битва совершенно другого рода. В этой битве князь Ольгерд Литовский сражался с вассалами Золотой Орды.
Если после Куликовской битвы татары неоднократно напоминали Москве о себе и даже взяли в плен московского князя Василия Темного, то после битвы на Синих Водах татары навсегда потеряли Подолье и Киев.
Горячий спор на тему здесь, масса подробностей и версий.
Куликовской битве, в ходе которой в 1380 году московский князь Дмитрий Иванович одержал победу над крымским темником ханом Мамаем посвящено немало работ. Как заявил один современный исследователь, материалами, посвященными Куликовской битве, можно выложить все поле, на котором она произошла.
О битве на Синих Водах (Синеводская битва) — сражению, состоявшееся в 1362 году на реке Синие Воды (Синюха) между войсками великого князя литовского Ольгерда и монголо-татарских правителей на Подолье, известно меньше.
Можно услышать, что на поле Куликом был развеян миф о непобедимости золотоордынских ханов. Подобный вывод не имеет никакого основания. В Куликовской битве московский князь Дмитрий Иванович, будучи вассалом хана Золотой Орды, воевал с мятежным темником Мамаем, который рвался на трон Золотой Орды, не имея на этот трон никаких прав. Битва на Синих Водах – это битва совершенно другого рода. В этой битве князь Ольгерд Литовский сражался с вассалами Золотой Орды.
Если после Куликовской битвы татары неоднократно напоминали Москве о себе и даже взяли в плен московского князя Василия Темного, то после битвы на Синих Водах татары навсегда потеряли Подолье и Киев.
Горячий спор на тему здесь, масса подробностей и версий.
k_ja_ra, дзякуй за адказ.
Але ж я пыталася пра іншае,а не пра тое,якая у мяне праўда і з чыёй яна падобна,з гэтым я сама неяк.
Адказа з тваім поглядам было б цалкам дастаткова.
Дарэчы,ніякай маёй праўды ў мяне няма,я цікаўлюся,і з розных крыніц,а не прышпіленых мне табой.
Калі ў цябе сёння свята,то я віншую цябе і жадаю ўсяго найлепшага.
ПС:Пра Адамовічаў проста так,лірычнае адступленне,але ж,так,род польскі.
Але ж я пыталася пра іншае,а не пра тое,якая у мяне праўда і з чыёй яна падобна,з гэтым я сама неяк.
Адказа з тваім поглядам было б цалкам дастаткова.
Дарэчы,ніякай маёй праўды ў мяне няма,я цікаўлюся,і з розных крыніц,а не прышпіленых мне табой.
Калі ў цябе сёння свята,то я віншую цябе і жадаю ўсяго найлепшага.
ПС:Пра Адамовічаў проста так,лірычнае адступленне,але ж,так,род польскі.
Ну, после того, как министр культуры РФ сообщил о дополнительной 47 хромосоме русской нации, челюсть всего лишь изящно дополнила фенотипТам просто какая-то дура попалась, безотносительно национальности
))Это да, но про челюсть мне понравилось
Забавно получилось, да )
Так это просто антитеррористическая операция была с привлечением западных союзников, так как самим силенок не хватало....
А с чем поздравлять? Этож националистические праздники....
Вы б еще турков 24 декабря поздравили, когда русские войска вторглись на ее территорию. И победоносно захватили крепость.
А я думала, что излишек хромосом - это плохо и является показателем заболевания (синдрома). А оно вот как оказывается.....
Вы как-то с календарями разберитесь, а то мы в 21 веке живем. а вы то по старому стилю считаете, то на новый перескакиваете. Вот опоздаете дней на 30 куда-нибудь, тогда поздно будет
фамилия на ИЧ - скорее всего все же не поляк.
Панами были не только поляки.
И магнатами, и шляхтичами были не только поляки.
и жамойцкае.
И Литва того периода - это не Литва сегодняшняя.
это как у больных синдромом Дауна?!
Ды вы не хвалюйцеся. А то ўжо значэнні слоў блытаць пачынаеце.
Пошласць - не вашая праўда. А вашая цытата з "быдлам", настолькі тут нелюбімым многімі, "свядомымі", "фэнтэзямі", пацешкамі і г.д. па тэксце. Цытата, якая якраз іншую праўду выкрэслівае і апашляе. Але менавіта вамі чамусьці і для чагосьці прыведзеная.
Так што была б вам удзячная, каб вы мне не шылі таго, чаго няма. А лепей на сябе ў гэтым сэнсе паглядзелі.
Дык я пра іншае і адказала.
Тваё пытанне было "праўда?"
Адказ - не праўда, для мяне няпраўда, але, мажліва, для цябе праўда. І не толькі для цябе.
Што не так?
Які жыў на беларускіх тэрыторыях, так? А дакладней, на тэрыторыях сучаснай Беларусі? А як нацыянальнасць вызначалася, як думаеш?
Вось быў праваслаўны, значыць рускі? Прыняў каталіцтва - стаў паляк? Прыкольна.
А адкуль тады беларусы-сяляне ўзяліся?
Скуль нацыянальнасць вынікае, з сацыяльнага становішча? А так бывае?
Greenlight
Well-known member
Плюнуть-не плюнуть... но меня затошнило(((.
Так а что мешало вам... поздравить, например, здесь, читателей этой ветки с означенными вами датами?
Можно я воспользуюсь вашим вопросом, пусть не мне адресованным, чтобы высказаться?
Представим гипотетическую ситуацию: Кьяра поздравила с датой Оршанской битвы, следом Зоряна поздравила с датами Бородинской и Куликовской битвы. Лично мне было бы приятно). Там предки сражались, и тут предки сражались - с победой, на то и память с поздравлениями).
Однако получается как-то по-другому... Кьяра поздравляет с датой, прибегает человечек и транслирует: там, где ваши предки сражались на нашей стороне - вот это дата, а там, где ваши предки сражались против нашей стороны - это из-за положения быдла... ну и тд. Утрирую - это мои предки. Они сражались и там, и там. И мне это ценно. Знать. Как они жили, в том числе - где и как воевали, их победы, их поражения. И всякая с...волочь, которая будет пытаться рассказывать, что вот этот эпизод значим, потому что твои предки были на "правильной" стороне, а вот этот эпизод - фигня, незначителен, потому что они "не на той стороне стояли" - идет, мягко говоря... не, девочки, не получается у меня мягко... сами додумайте...
И самое поганое что - реально - поздравила бы З, с чем хотела - без сравнений! - был бы мир в теме (тавтология, сорри - хотя бы на эту тему был бы мир в теме)). Ну хоть тут бы мозги включила, что ЛЕ...
имя-как-имя
Well-known member
Ой, вряд ли. Даунята лишены агрессии. Там, видимо, другая хромосома лишняя.
Неожиданно, да?
))k_ja_ra, я стратіла цікаўнасць да гэтай размовы(с)Прабач.
==============================
А вось разважанні пра беларускаю шляхту прафесара Льва Крыштаповіча.Але ж непроста ўсё)нават зайздрошчу тым,каму ўсё зразумела,зрэшты як заўсёды зразумела)
[CUT="http://www.slova.by/?p=30298"]– Историческим этапом, зафиксировавшим основные принципы белорусского национального самосознания, является рубеж XVI–XVII веков, когда белорусам была насильственно навязана церковная уния. Именно с этого времени история Беларуси получает по преимуществу народное направление. Почему? Потому что защита своего образа жизни, своей веры и культуры, своего языка исходила именно из среды самого народа – крестьянства, мещанства, казачества. Об этом, конечно, больно говорить, но это историческая правда: уже к началу – середине XVII века белорусский народ состоял лишь из низшего сословия и потерял своё высшее сословие, которое ополячилось и окатоличилось. Высшее западнорусское сословие исчезло – оно денационализировалось. Русскими по своей ментальности остались лишь крестьяне и мещане. Им противостояла этнически чуждая польская шляхта, которая экономически, административно и идеологически господствовала на Белой Руси вплоть до Октябрьской революции 1917 года.
Говоря о шляхте тех времён в Речи Посполитой, нельзя не коснуться униатства, которое некоторые белорусские писатели и политики по недоразумению зачисляют в разряд национальной религии белорусов. Дело в том, что в то время, когда в Беларуси вводилось униатство (XVI–XVII века), реально меняли вероисповедание не простые верующие, крестьяне, а их патроны – паны, шляхта, церковные иерархи. В тот период считалось – чья власть, того и вера. И это окатоличившееся или принявшее униатство привилегированное сословие заставляло и своих подданных принимать их веру. При этом ни о каком проповедничестве, мессианстве даже речь не шла: православные приходы просто механически переводили в униатские путём навязывания униатских священнослужителей.
По этому поводу наш современный белорусский православный историк Г. Киприанович писал: «Загоняемый подобными насилиями в унию русский (белорусский. – Л.К.) народ не мог, конечно, искренне держаться унии. В глубине своей души он продолжал хранить старые свои верования, старые православные убеждения и искал только случая избавиться от насильно навязанной ему унии». Сами защитники латинства сознавались, что все униаты или открытые схизматики (православные), или подозреваются в схизме. Поэтому, когда наши «национально-сознательные» господа говорят, что в XVIII веке 80 процентов белорусов были униатами, они, наверно, «забывают» о том, что эта цифра относится не столько к белорусским крестьянам, сколько к формальному количеству униатских приходов в Беларуси. Крестьяне же белорусские как раньше, так и в XVIII веке оставались верными вере своих предков, православию. Не случайно возврат к своей истинной вере для белорусов был осуществлён без каких-то серьёзных затруднений, всё свелось к формальному переводу священников из унии в православие. И об унии в народном самосознании не осталось никакого воспоминания. Точно так же, как и о мифической «белорусской шляхте», которой попросту не было.
– В своей борьбе против общерусской природы белорусского народа фальсификаторы истории Беларуси путём подмены польской шляхты шляхтой «белорусской» пытаются противопоставить белорусов и русских, представить польские восстания в конце XVIII века и в XIX веке в качестве «белорусского» национального движения.
Сколько же лицемерных слёз пролили наши «национально-сознательные» историки и литераторы насчёт агрессивности России, «о русском империализме и его опасности»! Но они почему-то помалкивают об агрессивности западных государств – в частности, Германии, – в отношении славянских стран. Исторически установлено, что главным инициатором раздела Речи Посполитой выступил прусский король Фридрих II. Напротив, Россия как раз не была заинтересована в разделе Польши и всячески старалась сохранить польское государство в этнических границах в качестве славянского противовеса милитаристской Пруссии и реакционной Австрии. Только неблагоприятные внешнеполитические обстоятельства (война с Турцией, поддержка Пруссии Англией) заставили царское правительство уступить домогательствам Фридриха II. В результате раздела Речи Посполитой все этнические польские земли были захвачены Австрией и Пруссией. Кроме того, оба немецкие государства прихватили ещё по изрядному куску белорусских, украинских и литовских земель. Австрия присоединила к себе Галицию со Львовом, а Пруссия – занеманскую Литву и Подляшье с Белостоком.
Второй раздел Речи Посполитой (1793 год) вызвал национально-освободительное движение польского народа во главе с Тадеушем Костюшко. Восстание началось в марте 1794 года и продолжалось до ноября того же года. Самая большая фальсификация русофобов о восстании 1794 года – в несостоятельном отождествлении интересов польской шляхты с интересами белорусского крестьянства. Рисуется совершенно ложная картина, будто бы восстание 1794 года за независимость Польши было одновременно и восстанием белорусов против России. Это – чудовищная иезуитская ложь. Чтобы убедиться в нелепости подобного утверждения, достаточно перечислить наиболее важные пункты польского восстания: Краков, Рацловицы, Поланец, Щекоцины, Великая Польша, Варшава, Мацеевице, Вильно. Перечисленные пункты, за исключением Вильно, находились на этнической территории Польши. Ни одного даже самого маленького очага повстанцев не было в Беларуси, хотя польская шляхта и старалась привлечь белорусское крестьянство к своей борьбе против России. Но белорусский народ остался глух к призывам польской шляхты. Иначе и быть не могло. Белорусы прекрасно понимали, что их враг – не Россия, а польский пан и латинский иезуит.
Аналогично обстоит ситуация и с фальсификацией истории Отечественной войны 1812 года на территории Беларуси. Те же «историки» пытаются изобразить Наполеона этаким «освободителем» белорусского народа, а польскую шляхту представить в качестве белорусской. Дескать, «белорусская шляхта» приветствовала Наполеона как своего освободителя. Правда, ни единой фамилии такого «белорусского шляхтича» мы ни в одном источнике не найдём. А вот наличие польской шляхты, помещиков и чиновников, которые с радостью приветствовали наполеоновское нашествие – это абсолютно достоверный исторический факт. Когда войска французского маршала Даву заняли Минск и было учреждено временное правление Минской губернии, было опубликовано такое воззвание: «Граждане-поляки! Час нашего счастья наступил. Попечением величайшего из монархов и мужеством непобедимых войск его мы возвращены отчизне. Временное правительство, учреждённое по приказанию маршала французской империи, объявляет вам о столь радостном для сердца поляков событии, в надежде, что каждый добрый поляк будет содействовать его начинаниям, направленным к счастью отечества и осуществлению предначертаний Великодушного Избавителя, Великого Наполеона».
Скажите, при чём здесь белорусы и Беларусь? Любому психически нормальному человеку понятно, что речь здесь идёт лишь о восстановлении власти польского панства над белорусским народом. Который, кстати, сразу это понял и на протяжении всего наполеоновского нашествия чем только мог содействовал регулярным российским войскам и партизанам, при первой возможности присоединяясь и к тем, и к другим. Потому что, даже не имея тогда своего государства, своим Отечеством каждый настоящий белорус считал православную Святую Русь. И на фоне этой простой и понятной правды тем более обидной кажется очередная наглая ложь – будто в наполеоновской армии «служили и доблестно сражались с русскими 25 тысяч добровольцев из Белоруссии». Да, добровольцы из этих мест действительно в армии Наполеона состояли – но это были польские шляхтичи, входившие в польский же корпус Юзефа Понятовского, польскую дивизию Яна Домбровского, польский уланский полк Доминика Радзивилла и другие польские марионеточные формирования, которые и вправду весьма активно участвовали в нашествии на Русь.
Впрочем, польские «панове» в конечном итоге оказались жестоко обмануты французским захватчиком. Обещанное им восстановление польского господства на белорусской земле осталось лишь разговорами, ибо на деле Наполеон требовал от польской шляхты одного – безоговорочного выполнения приказаний французских военных властей на оккупированной территории. Сама польская шляхта вынуждена была признать, что «вместо политической свободы, которой ждали поляки от своих освободителей, они испытали лишь гнет французской военной власти, принёсшей им полное разорение и унижение их самолюбия».
Однако наши доморощенные фальсификаторы истории Отечественной войны 1812 года всё не могут уняться. Они договорились уже до того, что представляют Великое княжество Литовское в составе Минской, Гродненской, Виленской губерний и Белостокской области, учреждённое приказом Наполеона от 1 июля 1812 года, в качестве некоего прототипа белорусской государственности! Но давайте перенесёмся на два столетия назад и заглянем одним глазком, а кто это там, по персоналиям, заседает в составе Временного правительства ВКЛ? О, как сказал бы поляк, здесь компания «бардзо пожонкна» (весьма уважаемая. – Л.К.): все как один представители польской аристократии – Иосиф Сераковский, Иосиф Коссаковский, Александр Сапега, ректор Виленского университета Иван Снядецкий. А начальником над этими «радетелями белорусской государственности» Наполеон поставил немецкого барона Гогендорфа.
Сдаётся мне, что окажись наши «национал-сознательные» историки в те годы здесь же и попробуй хоть заикнуться про белорусское государство, самое лёгкое, чем отделались бы – доброй публичной поркой и издевательскими насмешками. Потому как аристократы польские, понятное дело, не о белорусах пеклись, а рассматривали это марионеточное ВКЛ лишь как переходную форму на пути к воссозданию Польши в границах 1772 года. И уже, что называется, «под шумок» приказы даже издавали – провести в поветах «литовского княжества» безобидные такие польские сеймики, с избранием делегатов на Варшавскую генеральную конференцию для восстановления польского королевства. В общем, дождались бы от них мы, белорусы, «своего государства» – по полной «польской программе». Хотя, опять же, глядя, как выполнял Наполеон свои обещания полякам, в возрождение при нём независимого польского государства верится с трудом.
И совсем уже примитивной предстаёт ложь про польское восстание 1863 года на территории Беларуси, когда польская шляхта и её лидеры представляются как «белорусский феномен». Считаю, если и есть здесь феномен, то всё той же исторической фальсификации. И вот уже Кастусь Калиновский, поляк до мозга костей, становится «белорусом», а самая что ни на есть польская шляхта вдруг, ни с того, ни с сего становится «восставшим белорусским крестьянством». Прямо графика компьютерная, раз и готово. При том, что серьёзных документов, доподлинно доказывающих небелорусский характер восстания, множество, а подтверждающих сказки об обратном – ни одного.[/CUT]
Greenlight, я разумею,дзякуй.Але *плюнуць у твар* для мяне занадта...
Але ж упэўнена,што каментары б былі тыя ж,калі не горшыя,ну толькі што без пляўкоў у твар)Праўда гэта не значыць,што гэта апраўданне,так.
Дарэчы,роўна тое ж і з адказам Кьяры мне)ну мне так бачыцца)
==============================
А вось разважанні пра беларускаю шляхту прафесара Льва Крыштаповіча.Але ж непроста ўсё)нават зайздрошчу тым,каму ўсё зразумела,зрэшты як заўсёды зразумела)
[CUT="http://www.slova.by/?p=30298"]– Историческим этапом, зафиксировавшим основные принципы белорусского национального самосознания, является рубеж XVI–XVII веков, когда белорусам была насильственно навязана церковная уния. Именно с этого времени история Беларуси получает по преимуществу народное направление. Почему? Потому что защита своего образа жизни, своей веры и культуры, своего языка исходила именно из среды самого народа – крестьянства, мещанства, казачества. Об этом, конечно, больно говорить, но это историческая правда: уже к началу – середине XVII века белорусский народ состоял лишь из низшего сословия и потерял своё высшее сословие, которое ополячилось и окатоличилось. Высшее западнорусское сословие исчезло – оно денационализировалось. Русскими по своей ментальности остались лишь крестьяне и мещане. Им противостояла этнически чуждая польская шляхта, которая экономически, административно и идеологически господствовала на Белой Руси вплоть до Октябрьской революции 1917 года.
Говоря о шляхте тех времён в Речи Посполитой, нельзя не коснуться униатства, которое некоторые белорусские писатели и политики по недоразумению зачисляют в разряд национальной религии белорусов. Дело в том, что в то время, когда в Беларуси вводилось униатство (XVI–XVII века), реально меняли вероисповедание не простые верующие, крестьяне, а их патроны – паны, шляхта, церковные иерархи. В тот период считалось – чья власть, того и вера. И это окатоличившееся или принявшее униатство привилегированное сословие заставляло и своих подданных принимать их веру. При этом ни о каком проповедничестве, мессианстве даже речь не шла: православные приходы просто механически переводили в униатские путём навязывания униатских священнослужителей.
По этому поводу наш современный белорусский православный историк Г. Киприанович писал: «Загоняемый подобными насилиями в унию русский (белорусский. – Л.К.) народ не мог, конечно, искренне держаться унии. В глубине своей души он продолжал хранить старые свои верования, старые православные убеждения и искал только случая избавиться от насильно навязанной ему унии». Сами защитники латинства сознавались, что все униаты или открытые схизматики (православные), или подозреваются в схизме. Поэтому, когда наши «национально-сознательные» господа говорят, что в XVIII веке 80 процентов белорусов были униатами, они, наверно, «забывают» о том, что эта цифра относится не столько к белорусским крестьянам, сколько к формальному количеству униатских приходов в Беларуси. Крестьяне же белорусские как раньше, так и в XVIII веке оставались верными вере своих предков, православию. Не случайно возврат к своей истинной вере для белорусов был осуществлён без каких-то серьёзных затруднений, всё свелось к формальному переводу священников из унии в православие. И об унии в народном самосознании не осталось никакого воспоминания. Точно так же, как и о мифической «белорусской шляхте», которой попросту не было.
– В своей борьбе против общерусской природы белорусского народа фальсификаторы истории Беларуси путём подмены польской шляхты шляхтой «белорусской» пытаются противопоставить белорусов и русских, представить польские восстания в конце XVIII века и в XIX веке в качестве «белорусского» национального движения.
Сколько же лицемерных слёз пролили наши «национально-сознательные» историки и литераторы насчёт агрессивности России, «о русском империализме и его опасности»! Но они почему-то помалкивают об агрессивности западных государств – в частности, Германии, – в отношении славянских стран. Исторически установлено, что главным инициатором раздела Речи Посполитой выступил прусский король Фридрих II. Напротив, Россия как раз не была заинтересована в разделе Польши и всячески старалась сохранить польское государство в этнических границах в качестве славянского противовеса милитаристской Пруссии и реакционной Австрии. Только неблагоприятные внешнеполитические обстоятельства (война с Турцией, поддержка Пруссии Англией) заставили царское правительство уступить домогательствам Фридриха II. В результате раздела Речи Посполитой все этнические польские земли были захвачены Австрией и Пруссией. Кроме того, оба немецкие государства прихватили ещё по изрядному куску белорусских, украинских и литовских земель. Австрия присоединила к себе Галицию со Львовом, а Пруссия – занеманскую Литву и Подляшье с Белостоком.
Второй раздел Речи Посполитой (1793 год) вызвал национально-освободительное движение польского народа во главе с Тадеушем Костюшко. Восстание началось в марте 1794 года и продолжалось до ноября того же года. Самая большая фальсификация русофобов о восстании 1794 года – в несостоятельном отождествлении интересов польской шляхты с интересами белорусского крестьянства. Рисуется совершенно ложная картина, будто бы восстание 1794 года за независимость Польши было одновременно и восстанием белорусов против России. Это – чудовищная иезуитская ложь. Чтобы убедиться в нелепости подобного утверждения, достаточно перечислить наиболее важные пункты польского восстания: Краков, Рацловицы, Поланец, Щекоцины, Великая Польша, Варшава, Мацеевице, Вильно. Перечисленные пункты, за исключением Вильно, находились на этнической территории Польши. Ни одного даже самого маленького очага повстанцев не было в Беларуси, хотя польская шляхта и старалась привлечь белорусское крестьянство к своей борьбе против России. Но белорусский народ остался глух к призывам польской шляхты. Иначе и быть не могло. Белорусы прекрасно понимали, что их враг – не Россия, а польский пан и латинский иезуит.
Аналогично обстоит ситуация и с фальсификацией истории Отечественной войны 1812 года на территории Беларуси. Те же «историки» пытаются изобразить Наполеона этаким «освободителем» белорусского народа, а польскую шляхту представить в качестве белорусской. Дескать, «белорусская шляхта» приветствовала Наполеона как своего освободителя. Правда, ни единой фамилии такого «белорусского шляхтича» мы ни в одном источнике не найдём. А вот наличие польской шляхты, помещиков и чиновников, которые с радостью приветствовали наполеоновское нашествие – это абсолютно достоверный исторический факт. Когда войска французского маршала Даву заняли Минск и было учреждено временное правление Минской губернии, было опубликовано такое воззвание: «Граждане-поляки! Час нашего счастья наступил. Попечением величайшего из монархов и мужеством непобедимых войск его мы возвращены отчизне. Временное правительство, учреждённое по приказанию маршала французской империи, объявляет вам о столь радостном для сердца поляков событии, в надежде, что каждый добрый поляк будет содействовать его начинаниям, направленным к счастью отечества и осуществлению предначертаний Великодушного Избавителя, Великого Наполеона».
Скажите, при чём здесь белорусы и Беларусь? Любому психически нормальному человеку понятно, что речь здесь идёт лишь о восстановлении власти польского панства над белорусским народом. Который, кстати, сразу это понял и на протяжении всего наполеоновского нашествия чем только мог содействовал регулярным российским войскам и партизанам, при первой возможности присоединяясь и к тем, и к другим. Потому что, даже не имея тогда своего государства, своим Отечеством каждый настоящий белорус считал православную Святую Русь. И на фоне этой простой и понятной правды тем более обидной кажется очередная наглая ложь – будто в наполеоновской армии «служили и доблестно сражались с русскими 25 тысяч добровольцев из Белоруссии». Да, добровольцы из этих мест действительно в армии Наполеона состояли – но это были польские шляхтичи, входившие в польский же корпус Юзефа Понятовского, польскую дивизию Яна Домбровского, польский уланский полк Доминика Радзивилла и другие польские марионеточные формирования, которые и вправду весьма активно участвовали в нашествии на Русь.
Впрочем, польские «панове» в конечном итоге оказались жестоко обмануты французским захватчиком. Обещанное им восстановление польского господства на белорусской земле осталось лишь разговорами, ибо на деле Наполеон требовал от польской шляхты одного – безоговорочного выполнения приказаний французских военных властей на оккупированной территории. Сама польская шляхта вынуждена была признать, что «вместо политической свободы, которой ждали поляки от своих освободителей, они испытали лишь гнет французской военной власти, принёсшей им полное разорение и унижение их самолюбия».
Однако наши доморощенные фальсификаторы истории Отечественной войны 1812 года всё не могут уняться. Они договорились уже до того, что представляют Великое княжество Литовское в составе Минской, Гродненской, Виленской губерний и Белостокской области, учреждённое приказом Наполеона от 1 июля 1812 года, в качестве некоего прототипа белорусской государственности! Но давайте перенесёмся на два столетия назад и заглянем одним глазком, а кто это там, по персоналиям, заседает в составе Временного правительства ВКЛ? О, как сказал бы поляк, здесь компания «бардзо пожонкна» (весьма уважаемая. – Л.К.): все как один представители польской аристократии – Иосиф Сераковский, Иосиф Коссаковский, Александр Сапега, ректор Виленского университета Иван Снядецкий. А начальником над этими «радетелями белорусской государственности» Наполеон поставил немецкого барона Гогендорфа.
Сдаётся мне, что окажись наши «национал-сознательные» историки в те годы здесь же и попробуй хоть заикнуться про белорусское государство, самое лёгкое, чем отделались бы – доброй публичной поркой и издевательскими насмешками. Потому как аристократы польские, понятное дело, не о белорусах пеклись, а рассматривали это марионеточное ВКЛ лишь как переходную форму на пути к воссозданию Польши в границах 1772 года. И уже, что называется, «под шумок» приказы даже издавали – провести в поветах «литовского княжества» безобидные такие польские сеймики, с избранием делегатов на Варшавскую генеральную конференцию для восстановления польского королевства. В общем, дождались бы от них мы, белорусы, «своего государства» – по полной «польской программе». Хотя, опять же, глядя, как выполнял Наполеон свои обещания полякам, в возрождение при нём независимого польского государства верится с трудом.
И совсем уже примитивной предстаёт ложь про польское восстание 1863 года на территории Беларуси, когда польская шляхта и её лидеры представляются как «белорусский феномен». Считаю, если и есть здесь феномен, то всё той же исторической фальсификации. И вот уже Кастусь Калиновский, поляк до мозга костей, становится «белорусом», а самая что ни на есть польская шляхта вдруг, ни с того, ни с сего становится «восставшим белорусским крестьянством». Прямо графика компьютерная, раз и готово. При том, что серьёзных документов, доподлинно доказывающих небелорусский характер восстания, множество, а подтверждающих сказки об обратном – ни одного.[/CUT]
Greenlight, я разумею,дзякуй.Але *плюнуць у твар* для мяне занадта...
Так было б лепш за ўсё,згодная)
Але ж упэўнена,што каментары б былі тыя ж,калі не горшыя,ну толькі што без пляўкоў у твар)Праўда гэта не значыць,што гэта апраўданне,так.
Дарэчы,роўна тое ж і з адказам Кьяры мне)ну мне так бачыцца)
Россия — НАТО: Беларусь в заложниках у геополитики
Читать полностью: http://naviny.by/rubrics/politic/2014/09/08/ic_articles_112_186621/
Сосчитали нас...хотим, не хотим..
Раньше думать нужно было..
*****
Президент Беларуси Александр Лукашенко считает возможным поднять ставку подоходного налога до 13%, направив образовавшиеся дополнительные средства на поддержку семей с детьми в рамках проекта «Большая семья». «Не понимаю, кто здесь может возмущаться: это же для твоего ребенка! …Но если у тебя один –– извини. Кто хочет что-то от этого процента получить, пусть троих рожает», –– объяснял глава государства на специальном совещании 21 августа.
Читать полностью: http://naviny.by/rubrics/economic/2014/09/07/ic_articles_113_186607/
Вот малайца)) ну на все найдет отмазку, на любое г...повезло все же нам с лидером.
Какие реформы, на Ваш взгляд, А.Лукашенко должен провести в течение следующих 12 месяцев? (возможно более одного ответа)
Показательно вполне.
Если бы страны были конями))
Читать полностью: http://naviny.by/rubrics/politic/2014/09/08/ic_articles_112_186621/
Сосчитали нас...хотим, не хотим..
Раньше думать нужно было..
*****
Президент Беларуси Александр Лукашенко считает возможным поднять ставку подоходного налога до 13%, направив образовавшиеся дополнительные средства на поддержку семей с детьми в рамках проекта «Большая семья». «Не понимаю, кто здесь может возмущаться: это же для твоего ребенка! …Но если у тебя один –– извини. Кто хочет что-то от этого процента получить, пусть троих рожает», –– объяснял глава государства на специальном совещании 21 августа.
Читать полностью: http://naviny.by/rubrics/economic/2014/09/07/ic_articles_113_186607/
Вот малайца
)) ну на все найдет отмазку, на любое г...повезло все же нам с лидером.Какие реформы, на Ваш взгляд, А.Лукашенко должен провести в течение следующих 12 месяцев? (возможно более одного ответа)
Показательно вполне.
Если бы страны были конями
))
Igra, это тот Криштапович, который зам.директора информационно-аналитического центра при Администрации Президента? История - это такая наука, в рамках которой можно обоснововать любую теорию, для всякой доказательства найдутся. Поэтому я тоже завидую тем, кому всё в истории понятно.
Что беларуская шляхта. В России и царей то своих не было после Елизаветы Петровны, да кратковременного Петра 3. Одни немцы, чистокровные немцы.
А на положении быдла/раба простые люди что на нашей территории, что на российской были дольше всех в Европе. 1863 год. Это еще и 200 лет не прошло с тех пор.
А на положении быдла/раба простые люди что на нашей территории, что на российской были дольше всех в Европе. 1863 год. Это еще и 200 лет не прошло с тех пор.
- Статус