Именно в таких ситуациях стандартные протоколы не работают, а врач практически в одиночку принимает решение. Переключает стрелку - на невидимой развилке дорог вашей судьбы. Решает - оперировать или вести консервативно. Взять кроху на операционный стол – или не брать. Кесарить или выжидать. Удалить орган, пораженный опухолью, или сохранить, удалить гипотоничную матку или рискнуть, не удалять. Госпитализировать ребенка - или оставить дома. Идти ли на повторную операцию, назначить ли тромболиз и шунтировать ли мозг. Во многих подобных случаях риск вмешательства бывает практически равен риску невмешательства. Иногда для принятия решения есть пара дней, иногда – одна ночь, иногда – несколько секунд. И вот он решает. - нужна ли операция ребенку? - есть риски анестезии, интраоперационные риски … - внутриутробная смерть плода – или кесарский рубец … - дефект органа - или отдаленные поздние метастазы… - осложнения нерациональной антибиотикотерапии или прогрессирующий септический процесс… - риск контаминации внутрибольничной инфекцией… - риск молниеносного течения болезни… Риски, риски, риски…
И что-то я не вижу тут строки: расписать пациенту варианты: кесарить или не кесарить, и т.п., чтобы он сам принял решение. Все-таки врачи считают, что решающее слово в судьбе пациента остается за ними. И это логично - потому что врач потом несет ответственность. Хотя бы перед собой. Как-то так.
И, кстати, поэтому я очень уважаю врачей. И была бы рада, если бы у всех врачей было на 95 процентов правильного лечения, как написано в статье. Понятно, что в любой отрасли есть специалисты похуже, получше. Но не во всех отраслях от специалистов зависит здоровье и жизнь человека.
Но понимаю, что это скорее исключение. Что меня не обзывали старородящей, или как там 
