Психологическая беседка. Архив
- Автор темы Mahima
- Дата начала
- Статус
Симона-Таисия
созерцаю мир...
да, знаю
прочитала. Вроде все эти виды у меня имеются. Да, похоже я некорректно изложила первоначальную мысль. Перефразирую.
Я против отстаивания границ.
Моё средство - изменение моей проекции/восприятия на действия другого.
Как-то так...
[CUT="..."]
))))))) почему? страшно?
можно не отвечать
слегка удивило твоё предупреждение, т.к. даже мысли не было говорить о тебе
но этот шуточный вопрос мгновенно возник после твоего уточнения[/CUT]
выгоды? надо подумать...
скорее гордыня больше автоматом проявляется. Привычка к отстаиванию себя. Не более.
Симона-Таисия
созерцаю мир...
заблуждение
во. І ў мяне абсалютна такая ж асацыяцыя ў сувязі з апошнімі падзеямі ў тэме.
)))Якое ўжо там мастацтва.))) "У мяне межы!!!! усе ў сад!"
Рызыкну выказаць здагадку, што ты супраць адстойвання межаў ТАК.)
Симона-Таисия
созерцаю мир...
1) отстаиваю? возможно... в моей картине - я лишь демонстрирую иное мнение
2) граница есть, согласна, но конфликт будет если я буду тебя к чему-то принуждать,
мне это не надо
я просто отойду в сторону
не хвалюйся. Мае межы ад цябе мастацкі ўварочваюцца.) Так што працягвай адыходзіць, калі што.)
Говорить о личных границах имеет смысл только в том случае, если их наличие есть твоя личная проблема.
Мотивировать собственную резкость фактом того. что "вы нарушили мои личные границы" можно только в форме личной отмазки.
Границы -- вешь сугубо договорная, конвенциональная.
И определяются некоторой формой общественного договора.
Если вы передвинули свои личные границы на метр дальше самовольно, а в результате возник конфликт с соседом -- то виноваты вы (представьте дачу), какими бы авторитетными цитатами из интернета это бы не прикрывалось.
И если нарушение кем-либо ваших личных границ (выставленных заведомо произвольно) является достаточным основанием для того, чтобы применить в отношении оппонента термин "хам", то это признак плохого воспитания.
не более того.
Можно попросить кого-либо придерживаться определенной границы, но в ответ нужно (придется) демонстрировать не менее чуткое поведение.
Разумеется, большинство людей рефлекторно пытаются не нарушать чужих границ. Это называется "тактичностью". Но, замечу, нетактичность является самой слабой формой неправильного поведения. И даже не может характеризовать человека иначе чем в статистическом усреднении.
Мотивировать собственную резкость фактом того. что "вы нарушили мои личные границы" можно только в форме личной отмазки.
Границы -- вешь сугубо договорная, конвенциональная.
И определяются некоторой формой общественного договора.
Если вы передвинули свои личные границы на метр дальше самовольно, а в результате возник конфликт с соседом -- то виноваты вы (представьте дачу), какими бы авторитетными цитатами из интернета это бы не прикрывалось.
И если нарушение кем-либо ваших личных границ (выставленных заведомо произвольно) является достаточным основанием для того, чтобы применить в отношении оппонента термин "хам", то это признак плохого воспитания.
не более того.
Можно попросить кого-либо придерживаться определенной границы, но в ответ нужно (придется) демонстрировать не менее чуткое поведение.
Разумеется, большинство людей рефлекторно пытаются не нарушать чужих границ. Это называется "тактичностью". Но, замечу, нетактичность является самой слабой формой неправильного поведения. И даже не может характеризовать человека иначе чем в статистическом усреднении.
Последнее редактирование:
punto, в кои-то веки согласна с каждым словом, хотя вы описали то, о чем я не думала совсем.
попросить, а не сразу в пятак. Люди могут просто не понимать, что что-то нарушили. А вот реакция на такую просьбу уже может дать повод на более резкие действия. Или не дать. Или заставит подумать, почему мои границы столь широки, что даже чужое дыхание в трех метрах (фигурально) доставляет дискомфорт.
Случайно увидела Понравилось
Добавлю, что, тем не менее, я могу понять и болезненную защиту своих границ. Но как этап, который человек стремится пережить и оставить в прошлом.
Резкость может быть вызвана тем, что даже простые о очевидные для кого-то границы данному человеку было выстроить очень трудно. И он не освободился еще от необходимости больше самому себе, чем другим, о них напоминать, защищая их.
Поэтому я вполне могу уважительно относиться даже к резкости в данном случае, если на мой взгляд человек искренен и двигается дальше.
Если же такое поведение остается образом жизни - это, ИМХО, проблема, которую нужно решать. И решать не уходом от всех и вся, и не выгонянием всех и вся.
Понравилось
Добавлю, что, тем не менее, я могу понять и болезненную защиту своих границ. Но как этап, который человек стремится пережить и оставить в прошлом.
Резкость может быть вызвана тем, что даже простые о очевидные для кого-то границы данному человеку было выстроить очень трудно. И он не освободился еще от необходимости больше самому себе, чем другим, о них напоминать, защищая их.
Поэтому я вполне могу уважительно относиться даже к резкости в данном случае, если на мой взгляд человек искренен и двигается дальше.
Если же такое поведение остается образом жизни - это, ИМХО, проблема, которую нужно решать. И решать не уходом от всех и вся, и не выгонянием всех и вся.
В догонку, на первый взгляд про другое, но для меня -- про то самое:
[CUT="Фрагмент текста"]
— Есть такая штука — «монокаузалит», навязчивая тенденция объяснить мир на основании одной причины или видеть всё сквозь одно чувство или какую-то не отгоняемую мысль. Хотите, расскажу о приступе своей паранойи? Вот и узнаете кусочек моего прошлого.
— О, конечно хочу. Люди, особенно мужчины, так редко признаются в своих слабостях.
— В какой-то период жизни меня поразил приступ брезгливости к окружающему миру. Брезгливости в самом простом, физиологическом смысле. Вот прихожу я ужинать в ресторан, и мне приносят блюдо: что-нибудь простое, но эффектное: шипящий кусок мяса с золотистой корочкой и только что сваренная крупная картофелина, посыпанная зеленью и проложенная густой сметаной, и бокал красного вина — или, наоборот, нечто изысканное: запечённое в ракушках мясо моллюсков — с жареными грибами, ветчиной и ещё десятком аппетитнейших ингредиентов. Эта роскошь, приправленная лимонным соком и поданная вместе с белым шабли, приведёт в восторг любого гурмана и сноба.
— Неплохо изложено, даже захотелось вернуться к столу.
— Но эти блюда приготовил на ресторанной кухне какой-нибудь конкретный человек — черноглазая мексиканская сеньорита или рыжий повар-швед. Они, конечно, ходят в белых халатах, носят прозрачные полиэтиленовые перчатки и убирают волосы под поварский колпак, но… жизнь есть жизнь! Любое ресторанное блюдо будет обязательно приправлено микроскопическими капельками слюны и чешуйками кожи чужого человека. Он ведь ходит возле моего блюда без герметичного скафандра, он разговаривает с другими поварами и даже — о ужас! — дышит на мою еду.
— Брр… — вздрогнула принцесса.
— Вот именно! Я готов с негодованием выбежать из ресторана. Но куда пойти дальше? В театр — куда заходят только сливки общества? Я сажусь в кресло, где до этого сидело множество человек. Мои ладони прикасаются к ткани, которую трогали тысячи ладоней. На поручнях масса кожного жира, даже обивка засалилась, и богатый набор микробов и бактерий. А ведь в театр людей пускают без предъявления медицинской справки! Ужас! От ужаса обычно хочется в туалет. Простительная паническая реакция. Вот и театральный туалет: зеркала, бархат, блеск золочёных кранов. Туалет?! Кто только не пользуется этим туалетом! Нет, нет, срочно домой, домой. На чём — на метро?! Стоять в толпе, лицом к лицу с десятками неизвестных людей. Дыхание рот-в-рот! А некоторые люди ещё и целуются! Молекулы воздуха литрами вылетают из чьих-то прокуренных — а вдруг туберкулёзных? — лёгких и всасываются в мою грудь. Вентиляторы поднимают с пола пыль, которая чем-только-не-была в прошлом. И моё дыхание всё покорно приемлет — у него нет другого выхода. «Выхода нет!» — зажигаются в мозгу огненные буквы.
— Мне сейчас будет дурно!
— От этой дурноты некоторые люди закрываются в своей комнате и вообще не выходят на улицу — избегая контакта с чуждой средой. Таких людей называют параноиками. Они похоронили себя заживо в страхе.
— И вы были таким?
— Чуть не стал, но вовремя с обидой понял, что мир не заметит потери, потому что в нём останутся жить другие люди — весёлые и бесшабашные. У них другой взгляд на вещи. Кожа соседа — это белок; микробная флора здоровых людей практически идентична, а микробы не имеют индивидуальности. Один человек похож на другого в гораздо большей степени, чем он хочет в этом признаться даже самому себе. Нужно понять, что все люди — братья, а жизнь полна микроскопических рисков. И я сказал себе: ешь своё ресторанное блюдо, пользуйся метро, посещай театры и целуйся. У тебя есть право струсить, но тогда мир достанется смелым.
[/CUT]
(c)Ник Горькавый,"Возвращение астровитянки"
[CUT="Фрагмент текста"]
— Есть такая штука — «монокаузалит», навязчивая тенденция объяснить мир на основании одной причины или видеть всё сквозь одно чувство или какую-то не отгоняемую мысль. Хотите, расскажу о приступе своей паранойи? Вот и узнаете кусочек моего прошлого.
— О, конечно хочу. Люди, особенно мужчины, так редко признаются в своих слабостях.
— В какой-то период жизни меня поразил приступ брезгливости к окружающему миру. Брезгливости в самом простом, физиологическом смысле. Вот прихожу я ужинать в ресторан, и мне приносят блюдо: что-нибудь простое, но эффектное: шипящий кусок мяса с золотистой корочкой и только что сваренная крупная картофелина, посыпанная зеленью и проложенная густой сметаной, и бокал красного вина — или, наоборот, нечто изысканное: запечённое в ракушках мясо моллюсков — с жареными грибами, ветчиной и ещё десятком аппетитнейших ингредиентов. Эта роскошь, приправленная лимонным соком и поданная вместе с белым шабли, приведёт в восторг любого гурмана и сноба.
— Неплохо изложено, даже захотелось вернуться к столу.
— Но эти блюда приготовил на ресторанной кухне какой-нибудь конкретный человек — черноглазая мексиканская сеньорита или рыжий повар-швед. Они, конечно, ходят в белых халатах, носят прозрачные полиэтиленовые перчатки и убирают волосы под поварский колпак, но… жизнь есть жизнь! Любое ресторанное блюдо будет обязательно приправлено микроскопическими капельками слюны и чешуйками кожи чужого человека. Он ведь ходит возле моего блюда без герметичного скафандра, он разговаривает с другими поварами и даже — о ужас! — дышит на мою еду.
— Брр… — вздрогнула принцесса.
— Вот именно! Я готов с негодованием выбежать из ресторана. Но куда пойти дальше? В театр — куда заходят только сливки общества? Я сажусь в кресло, где до этого сидело множество человек. Мои ладони прикасаются к ткани, которую трогали тысячи ладоней. На поручнях масса кожного жира, даже обивка засалилась, и богатый набор микробов и бактерий. А ведь в театр людей пускают без предъявления медицинской справки! Ужас! От ужаса обычно хочется в туалет. Простительная паническая реакция. Вот и театральный туалет: зеркала, бархат, блеск золочёных кранов. Туалет?! Кто только не пользуется этим туалетом! Нет, нет, срочно домой, домой. На чём — на метро?! Стоять в толпе, лицом к лицу с десятками неизвестных людей. Дыхание рот-в-рот! А некоторые люди ещё и целуются! Молекулы воздуха литрами вылетают из чьих-то прокуренных — а вдруг туберкулёзных? — лёгких и всасываются в мою грудь. Вентиляторы поднимают с пола пыль, которая чем-только-не-была в прошлом. И моё дыхание всё покорно приемлет — у него нет другого выхода. «Выхода нет!» — зажигаются в мозгу огненные буквы.
— Мне сейчас будет дурно!
— От этой дурноты некоторые люди закрываются в своей комнате и вообще не выходят на улицу — избегая контакта с чуждой средой. Таких людей называют параноиками. Они похоронили себя заживо в страхе.
— И вы были таким?
— Чуть не стал, но вовремя с обидой понял, что мир не заметит потери, потому что в нём останутся жить другие люди — весёлые и бесшабашные. У них другой взгляд на вещи. Кожа соседа — это белок; микробная флора здоровых людей практически идентична, а микробы не имеют индивидуальности. Один человек похож на другого в гораздо большей степени, чем он хочет в этом признаться даже самому себе. Нужно понять, что все люди — братья, а жизнь полна микроскопических рисков. И я сказал себе: ешь своё ресторанное блюдо, пользуйся метро, посещай театры и целуйся. У тебя есть право струсить, но тогда мир достанется смелым.
[/CUT]
(c)Ник Горькавый,"Возвращение астровитянки"
согласна.
Только Пунто вряд ли этому возражает. На мой взгляд.
А вы попробуйте проиллюстрировать ее вот на этом материале
Вряд ли я этим возмущен
Каждый имеет право строить свои представления так как считает правильным.
Особенно если потом по ним и живет.
Но желание поделиться приветствуется...
мне интересно читать, что-то я беру себе, что-то мне не ложится совершенно. Если есть порыв-пишу что и как мне со своей колокольни.
если получится выкроить время
Можно долго и с упоением обсуждать важность и неприкосновенность человеческого достоинства, но только если оно твое...
а если оно не твое, то позаботиться об этом должен его обладатель, ибо действительно реально о нем побеспокоится может только он.
Людей, которые сильно заботятся о своих границах и мало заботятся о чужих я уважаю даже меньше, чем тех, кто мало озабочен и теми и другими.
Симона-Таисия
созерцаю мир...
значит не нужно и не важно
- Статус