Доброго времени суток всем.
Решил поднять одну нечасто обсуждавшуюся тему – усыновление детей людьми, не состоящими в браке. В частности (что обсуждается еще реже) не состоящим в браке мужчиной.
Оказавшись в данной ситуации, я в полной мере ощутил на себе все радостные моменты от взаимодействия с органами опеки и попечительства, увидел, что называется, в действии проявления самых нездоровых стереотипов нашей прекрасной половины человечества. Почему именно их? Да потому, что в отделах образования и детских домах нашей Родины доля представительниц слабого пола убедительно стремится к 100 %.
Хотя… вполне возможно именно данный факт и оказывает на них основное влияние и приводит к мысли, что забота о детях – это исключительно женская прерогатива, женский удел, доля, судьба, призвание, должность, куда их назначил Бог, природа, высшие силы.
Впрочем, понятно, что как-то так в жизни устроено, исторически, что ли сложилось, что больше детьми в семьях занимаются матери. НО ОТ ЭТОГО МУЖЧИНА НЕ УТРАТИЛ ПРАВО БЫТЬ РОДИТЕЛЕМ.
Мне 32 года.
Я – житель славного города Минска. И уж так сложилось, что всегда, сколько себя помню, глядя на нашу большую семью в детстве, многочисленных родственников, дружные сборища и теплую атмосферу, я хотел быть отцом. Серьезным, авторитетным. Самым что ни есть лучшим отцом для моих детей. И непременно сыновей. Ну не знаю почему, но всегда хотел двух сыновей.
Быть может, на это повлиял замечательный пример воспитания своих детей, моих двоюродных и троюродных братьев, моими дядьями и тетушками. А может мне просто нравилось, как мой отец играет со мной в футбол, катается на коньках, рассказывает о многих новых для меня вещах и я хотел точно так же когда-то играть со своими детьми, делать с ними уроки, читать сказки на ночь, помогать превозмогать трудности и делить радости.
Несколько лет назад (примерно 6 лет), собравшись жениться на любимой девушке, мне пришлось столкнуться с новостью, что детей у нас не будет. По причине нежелания моей подруги становиться матерью и ломать свою стремительную карьеру и, что еще хуже, возникновению сомнений в возможности иметь своих детей…
С подругой мы расстались. Были и другие подруги. Вот только детей по-прежнему не было…
Год назад я принял решение не ждать милостей природы и заняться вопросом усыновления. Подруги, работающие психологами с большим опытом работы с детьми из детских домов, посоветовали обратиться к специалистам Национального центра усыновления.
Психолог Центра, достаточно долго и не единожды со мной общалась, составляя картину моей мотивации и помогая мне понять, что же на самом деле мне нужно.
Кстати, я хотел бы здесь выразить мою огромную признательность всем сотрудникам Центра за их высокий профессионализм, помощь и поддержку на протяжении всего времени, начиная от первых консультаций и в течение всей борьбы за моих детей.
Не растягивая, скажу, что, наблюдая за мной и моим общением с детьми, психологи прошли путь от настороженности и обеспокоенности фактом возможного усыновления мужчиной, не состоящим в браке, до понимания и позиционирования меня как открытого, искренне любящего этих детей человека, ответственного и вдумчивого будущего родителя. БОЛЕЕ ТОГО, ПСИХОЛОГАМИ БЫЛО ВЫСКАЗАНО ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ О ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ УСЫНОВЛЯТЬ НЕ ОДНОГО РЕБЕНКА, А ДВУХ БРАТЬЕВ, что позволило бы в определенной мере сгладить трудности адаптации для детей.
Правда, как оказалось, к большому сожалению, найти двух братиков оказалось очень непростой задачей.
Но самое «интересное» происходило в детских домах, где зачастую меня воспринимали абсолютно враждебно, иногда даже не давая возможности познакомиться с детьми, на знакомство с которыми у меня были направления (как, например, в Кобринском детском доме).
Жодинский дошкольный детский дом стал для меня приятной неожиданностью. Меня встретили с распростёртыми объятиями. Сотрудники учреждения, отговорив меня от знакомства с мальчиком, с направлением на которого я приехал, по причине подозрений на серьезные генетические заболевания, познакомили меня с другими детьми и особое внимание обратили на моих мальчишек – Пашу и Лешу. Мол, обратите внимание, товарищ кандидат в усыновители, на этих мальчиков. Который год пытаемся устроить их в семью, но безуспешно, а детки замечательные с полной нормой в развитии. Лешка – вообще особый случай. В прошлом его брала одна семья. Полгода он практически прожил у них, стал называть папой и мамой. Они так себя и позиционировали по отношению к нему. А потом вернули обратно в детский дом, когда «мама» оказалась в положении.
А я и сам уже обратил на них внимание. Им тогда было 5 и 6 лет. Сейчас они уже на год старше. Мальчишки и в самом деле замечательные. Веселые, смышленые. Были как раз Новогодние праздники. Столько стихов мне нарассказывали! Паша, мне кажется, вспомнил тогда просто несметное количество стихотворений про Новый год, а Лешка все пытался использовать мой портфель вместо гири и немного позаниматься спортом. Он и последующие все месяцы пытался постоянно это делать Когда насовсем уже заберу его домой, обязательно запишу в какую-нибудь спортивную секцию.
Так и началась наша история…
Как только я вырвал у отдела образования разрешение забирать детей на выходные и праздники, все выходные мы стали поводить вместе. А посреди недели я еще один-два раза ездил в Жодино, чтобы побыть с моими мальчишками.
Не скрою, что мне было тяжело сразу нырнуть в роль родителя. Парни подвижные, разные. Важно к каждому найти свой подход. Тем более, что друг другу они не родные. И в детском доме меня предупредили, что оба стараются быть лидерами, и не исключены конфликты.
К тому же, четко понимая всю ответственность, и по настоятельной рекомендации сотрудников детского дома я позиционировал себя как друг, а не как потенциальный папа. И совершенно нормально отнесся к тому, что дети называли меня по имени.
Нам понадобилось какое-то время, чтобы притереться друг к другу. Леша с Пашей меня долго испытывали и проверяли на прочность. Не сдамся ли я. Не сдамся ли я, если они будут вести себя плохо. А что я буду делать, если поведут себя еще хуже. Леша усиленно перетягивал одеяло внимания на себя. Паша при этом начинал переживать и замыкаться в себе. Мне пришлось научиться разделять свое внимание поровну, чтобы никто из детей не чувствовал себя обделенным. С Лешкой у нас была куча подвижных игр, перестрелки, сражения на саблях, совместная готовка. С Пашей мы читали книжки, складывали паззлы. В отличие от Леши у него было миллион «почему» и «зачем».
У Леши было странное стремление за малейший даже самый незначительный проступок обзывать себя плохими словами и самого себя наказывать (например, становиться в угол). Мы смогли справиться с этим.
Паша долго в штыки воспринимал любые прикосновения, объятия. Но через игры незаметно, со временем мы решили этот вопрос и многие другие.
За месяцы нашего общения, находя для детей общие игры и занятия, совершая с ними прогулки, стараясь быть последовательным в решениях и понятным для детей, я сумел помочь им подружиться. Конфликты значительно сократились, хоть и не исчезли совсем. Но в какой семье дети не конфликтуют время от времени? Мальчишки стали отлично взаимодействовать и у меня появилось чуть больше времени, чтобы иногда переводить дух.
Директор детского дома и воспитатели непрестанно благодарили меня. По их словам я очень благотворно влияю на Пашу и Лешу. И не только на них. Другие дети в группе почти не видят мужчин, а я через моих мальчишек или лично, находясь там, показываю пример мужского поведения, которого так не хватает им.
Устных дифирамбов не перечесть, которые пропела мне директор. И как мальчики повзрослели, и как вежливо стали себя вести, и научились делиться, и общаются как братики, и как с нетерпением ждут меня каждый раз. А на выпускном в присутствии всего коллектива учреждения и больших гостей районного масштаба наговорила кучу комплементов и попросила выступить с речью.
Находясь в это время (начало июня) еще в плену некоторых сомнений – готов ли я уже забрать их или не справлюсь как папа и надо чуток еще подучиться – я обратился с просьбой к руководству помочь перевести Пашу и Лешу в «Истоки», так как обоих парней комиссия центра коррекции и развития признала годными к школе и в скором времени их должны были направить в интернат. Через директора детского дома я связался с директором детской деревни. От него я узнал, что места есть и он готов принять мальчишек. Мне пообещали посодействовать и взять направление на перевод в Управлении образования облисполкома.
Тут все и началось.
После посещения облисполкома мне сообщили, что мой вопрос был поднят, возражений не последовало и направление будет выписано, но не сейчас, а почти через 3 месяца в конце августа.
Надо сказать, что поднимая эти вопросы, я внутренне почувствовал, что поступаю как-то неправильно. Понял, что, занимаясь переводами детей из учреждения в учреждение, совершаю серьезную ошибку. И вдруг что-то во мне как щелкнуло.
Я понял, что это нормально волноваться и даже бояться. Тревоги и переживания – это естественное состояние человека, готовящегося стать родителем. И совершенно отчетливо я осознал, что пора.
Руководство детского дома восприняло эту новость с энтузиазмом и пообещали всячески содействовать.
Все бы и отлично, но стало очевидно, что что-то изменилось. Через несколько дней со мной стали довольно холодно общаться. Комплименты исчезли, как их и не было. После подачи документов в суд на усыновление стали поговаривать, мол, не особо надейтесь, детей вам вряд ли отдадут.
После пары недель поиска причин столь внезапной перемены они нашлись. По моему мнению, одна была личной причиной руководства, а вторая – указивкой облисполкома (со слов самой руководства).
Первая – усыновление срывало поездку директора детского дома в Италию, потому что она должна была сопровождать туда Павла.
Вторую причину отчасти объясняет то, что я написал в самом начале. С моей точки зрения, руководство Управления образования Минского облисполкома оказалось не готово к усыновлению детей мужчиной, не состоящим в браке и не имеющим своих детей. А если что-то не понятно и пугает, то, чем разбираться, проще запретить. Это стало очевидно из объяснений, вытянутых из должностных лиц.
Как человек здравомыслящий я могу понять их опасения. Но… вот он я. Смотрите, знакомьтесь со мной, изучайте меня, наше общение с детьми, мои документы, многочисленные обследования, тестирования, свидетельства, ходатайства за меня Центра усыновления.
Но эти «матери с 20-летним стажем и огромным опытом», как гордо называли себя представители органов опеки и сотрудники детского дома, не стали себя утруждать. И в самом деле. Ходють тут всякие… Запретить!
На этом пока я остановлю мой рассказ. Оглашение решения суда будет в понедельник утром. Хотя, по моему мнению, практическим всем участникам процесса результат очевиден. Другое вряд ли возможно после того количества лжи, что было выплеснуто директором детского дома и представителем отдела образования г. Жодино. Если мой адвокат разрешит, я обязательно расскажу, какими нечистоплотными рычагами пользуются люди, которым государство доверило судьбы детей.
Я не остановлюсь и продолжу бороться за детей.
А если это читают люди, причастные к тому, во что было превращено простое усыновление, повторю, что уже сказал им по выходу из здания суда: «Зло всегда возвращается…»
Решил поднять одну нечасто обсуждавшуюся тему – усыновление детей людьми, не состоящими в браке. В частности (что обсуждается еще реже) не состоящим в браке мужчиной.
Оказавшись в данной ситуации, я в полной мере ощутил на себе все радостные моменты от взаимодействия с органами опеки и попечительства, увидел, что называется, в действии проявления самых нездоровых стереотипов нашей прекрасной половины человечества. Почему именно их? Да потому, что в отделах образования и детских домах нашей Родины доля представительниц слабого пола убедительно стремится к 100 %.
Хотя… вполне возможно именно данный факт и оказывает на них основное влияние и приводит к мысли, что забота о детях – это исключительно женская прерогатива, женский удел, доля, судьба, призвание, должность, куда их назначил Бог, природа, высшие силы.
Впрочем, понятно, что как-то так в жизни устроено, исторически, что ли сложилось, что больше детьми в семьях занимаются матери. НО ОТ ЭТОГО МУЖЧИНА НЕ УТРАТИЛ ПРАВО БЫТЬ РОДИТЕЛЕМ.
Мне 32 года.
Я – житель славного города Минска. И уж так сложилось, что всегда, сколько себя помню, глядя на нашу большую семью в детстве, многочисленных родственников, дружные сборища и теплую атмосферу, я хотел быть отцом. Серьезным, авторитетным. Самым что ни есть лучшим отцом для моих детей. И непременно сыновей. Ну не знаю почему, но всегда хотел двух сыновей.
Быть может, на это повлиял замечательный пример воспитания своих детей, моих двоюродных и троюродных братьев, моими дядьями и тетушками. А может мне просто нравилось, как мой отец играет со мной в футбол, катается на коньках, рассказывает о многих новых для меня вещах и я хотел точно так же когда-то играть со своими детьми, делать с ними уроки, читать сказки на ночь, помогать превозмогать трудности и делить радости.
Несколько лет назад (примерно 6 лет), собравшись жениться на любимой девушке, мне пришлось столкнуться с новостью, что детей у нас не будет. По причине нежелания моей подруги становиться матерью и ломать свою стремительную карьеру и, что еще хуже, возникновению сомнений в возможности иметь своих детей…
С подругой мы расстались. Были и другие подруги. Вот только детей по-прежнему не было…
Год назад я принял решение не ждать милостей природы и заняться вопросом усыновления. Подруги, работающие психологами с большим опытом работы с детьми из детских домов, посоветовали обратиться к специалистам Национального центра усыновления.
Психолог Центра, достаточно долго и не единожды со мной общалась, составляя картину моей мотивации и помогая мне понять, что же на самом деле мне нужно.
Кстати, я хотел бы здесь выразить мою огромную признательность всем сотрудникам Центра за их высокий профессионализм, помощь и поддержку на протяжении всего времени, начиная от первых консультаций и в течение всей борьбы за моих детей.
Не растягивая, скажу, что, наблюдая за мной и моим общением с детьми, психологи прошли путь от настороженности и обеспокоенности фактом возможного усыновления мужчиной, не состоящим в браке, до понимания и позиционирования меня как открытого, искренне любящего этих детей человека, ответственного и вдумчивого будущего родителя. БОЛЕЕ ТОГО, ПСИХОЛОГАМИ БЫЛО ВЫСКАЗАНО ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ О ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ УСЫНОВЛЯТЬ НЕ ОДНОГО РЕБЕНКА, А ДВУХ БРАТЬЕВ, что позволило бы в определенной мере сгладить трудности адаптации для детей.
Правда, как оказалось, к большому сожалению, найти двух братиков оказалось очень непростой задачей.
Но самое «интересное» происходило в детских домах, где зачастую меня воспринимали абсолютно враждебно, иногда даже не давая возможности познакомиться с детьми, на знакомство с которыми у меня были направления (как, например, в Кобринском детском доме).
Жодинский дошкольный детский дом стал для меня приятной неожиданностью. Меня встретили с распростёртыми объятиями. Сотрудники учреждения, отговорив меня от знакомства с мальчиком, с направлением на которого я приехал, по причине подозрений на серьезные генетические заболевания, познакомили меня с другими детьми и особое внимание обратили на моих мальчишек – Пашу и Лешу. Мол, обратите внимание, товарищ кандидат в усыновители, на этих мальчиков. Который год пытаемся устроить их в семью, но безуспешно, а детки замечательные с полной нормой в развитии. Лешка – вообще особый случай. В прошлом его брала одна семья. Полгода он практически прожил у них, стал называть папой и мамой. Они так себя и позиционировали по отношению к нему. А потом вернули обратно в детский дом, когда «мама» оказалась в положении.
А я и сам уже обратил на них внимание. Им тогда было 5 и 6 лет. Сейчас они уже на год старше. Мальчишки и в самом деле замечательные. Веселые, смышленые. Были как раз Новогодние праздники. Столько стихов мне нарассказывали! Паша, мне кажется, вспомнил тогда просто несметное количество стихотворений про Новый год, а Лешка все пытался использовать мой портфель вместо гири и немного позаниматься спортом. Он и последующие все месяцы пытался постоянно это делать Когда насовсем уже заберу его домой, обязательно запишу в какую-нибудь спортивную секцию.
Так и началась наша история…
Как только я вырвал у отдела образования разрешение забирать детей на выходные и праздники, все выходные мы стали поводить вместе. А посреди недели я еще один-два раза ездил в Жодино, чтобы побыть с моими мальчишками.
Не скрою, что мне было тяжело сразу нырнуть в роль родителя. Парни подвижные, разные. Важно к каждому найти свой подход. Тем более, что друг другу они не родные. И в детском доме меня предупредили, что оба стараются быть лидерами, и не исключены конфликты.
К тому же, четко понимая всю ответственность, и по настоятельной рекомендации сотрудников детского дома я позиционировал себя как друг, а не как потенциальный папа. И совершенно нормально отнесся к тому, что дети называли меня по имени.
Нам понадобилось какое-то время, чтобы притереться друг к другу. Леша с Пашей меня долго испытывали и проверяли на прочность. Не сдамся ли я. Не сдамся ли я, если они будут вести себя плохо. А что я буду делать, если поведут себя еще хуже. Леша усиленно перетягивал одеяло внимания на себя. Паша при этом начинал переживать и замыкаться в себе. Мне пришлось научиться разделять свое внимание поровну, чтобы никто из детей не чувствовал себя обделенным. С Лешкой у нас была куча подвижных игр, перестрелки, сражения на саблях, совместная готовка. С Пашей мы читали книжки, складывали паззлы. В отличие от Леши у него было миллион «почему» и «зачем».
У Леши было странное стремление за малейший даже самый незначительный проступок обзывать себя плохими словами и самого себя наказывать (например, становиться в угол). Мы смогли справиться с этим.
Паша долго в штыки воспринимал любые прикосновения, объятия. Но через игры незаметно, со временем мы решили этот вопрос и многие другие.
За месяцы нашего общения, находя для детей общие игры и занятия, совершая с ними прогулки, стараясь быть последовательным в решениях и понятным для детей, я сумел помочь им подружиться. Конфликты значительно сократились, хоть и не исчезли совсем. Но в какой семье дети не конфликтуют время от времени? Мальчишки стали отлично взаимодействовать и у меня появилось чуть больше времени, чтобы иногда переводить дух.
Директор детского дома и воспитатели непрестанно благодарили меня. По их словам я очень благотворно влияю на Пашу и Лешу. И не только на них. Другие дети в группе почти не видят мужчин, а я через моих мальчишек или лично, находясь там, показываю пример мужского поведения, которого так не хватает им.
Устных дифирамбов не перечесть, которые пропела мне директор. И как мальчики повзрослели, и как вежливо стали себя вести, и научились делиться, и общаются как братики, и как с нетерпением ждут меня каждый раз. А на выпускном в присутствии всего коллектива учреждения и больших гостей районного масштаба наговорила кучу комплементов и попросила выступить с речью.
Находясь в это время (начало июня) еще в плену некоторых сомнений – готов ли я уже забрать их или не справлюсь как папа и надо чуток еще подучиться – я обратился с просьбой к руководству помочь перевести Пашу и Лешу в «Истоки», так как обоих парней комиссия центра коррекции и развития признала годными к школе и в скором времени их должны были направить в интернат. Через директора детского дома я связался с директором детской деревни. От него я узнал, что места есть и он готов принять мальчишек. Мне пообещали посодействовать и взять направление на перевод в Управлении образования облисполкома.
Тут все и началось.
После посещения облисполкома мне сообщили, что мой вопрос был поднят, возражений не последовало и направление будет выписано, но не сейчас, а почти через 3 месяца в конце августа.
Надо сказать, что поднимая эти вопросы, я внутренне почувствовал, что поступаю как-то неправильно. Понял, что, занимаясь переводами детей из учреждения в учреждение, совершаю серьезную ошибку. И вдруг что-то во мне как щелкнуло.
Я понял, что это нормально волноваться и даже бояться. Тревоги и переживания – это естественное состояние человека, готовящегося стать родителем. И совершенно отчетливо я осознал, что пора.
Руководство детского дома восприняло эту новость с энтузиазмом и пообещали всячески содействовать.
Все бы и отлично, но стало очевидно, что что-то изменилось. Через несколько дней со мной стали довольно холодно общаться. Комплименты исчезли, как их и не было. После подачи документов в суд на усыновление стали поговаривать, мол, не особо надейтесь, детей вам вряд ли отдадут.
После пары недель поиска причин столь внезапной перемены они нашлись. По моему мнению, одна была личной причиной руководства, а вторая – указивкой облисполкома (со слов самой руководства).
Первая – усыновление срывало поездку директора детского дома в Италию, потому что она должна была сопровождать туда Павла.
Вторую причину отчасти объясняет то, что я написал в самом начале. С моей точки зрения, руководство Управления образования Минского облисполкома оказалось не готово к усыновлению детей мужчиной, не состоящим в браке и не имеющим своих детей. А если что-то не понятно и пугает, то, чем разбираться, проще запретить. Это стало очевидно из объяснений, вытянутых из должностных лиц.
Как человек здравомыслящий я могу понять их опасения. Но… вот он я. Смотрите, знакомьтесь со мной, изучайте меня, наше общение с детьми, мои документы, многочисленные обследования, тестирования, свидетельства, ходатайства за меня Центра усыновления.
Но эти «матери с 20-летним стажем и огромным опытом», как гордо называли себя представители органов опеки и сотрудники детского дома, не стали себя утруждать. И в самом деле. Ходють тут всякие… Запретить!
На этом пока я остановлю мой рассказ. Оглашение решения суда будет в понедельник утром. Хотя, по моему мнению, практическим всем участникам процесса результат очевиден. Другое вряд ли возможно после того количества лжи, что было выплеснуто директором детского дома и представителем отдела образования г. Жодино. Если мой адвокат разрешит, я обязательно расскажу, какими нечистоплотными рычагами пользуются люди, которым государство доверило судьбы детей.
Я не остановлюсь и продолжу бороться за детей.
А если это читают люди, причастные к тому, во что было превращено простое усыновление, повторю, что уже сказал им по выходу из здания суда: «Зло всегда возвращается…»
Последнее редактирование:
. 
