поделюсь-ка и я своим представлением о беларусах, даже не представлением, а в каком-то смысле мифом, и даже не совсем своим, а сконструированным рассказом бабушки (которая родилась в польше и прожила там 13 лет, в 1939-ом переехала в беларусь, спасаясь от предстоящей 2-ой мировой, а посему видела беларусов "внешним оком"). итак, деревня душ на 400, послевоенное время, западная беларусь (бабуля в это время замужем за беларусом () и живет в его доме, родня погибла или в польше): в одном из соседних домов умирает отец многодетного семейства - 5 детей и все мелкие (старшему не более 7 лет было). вся деревня сопереживает и сочувствует, но не помогает, т.е. логика примерно такая: ох как жалко, а дети-то какие малые и запасов-то у них особо нет, шкада-шкада, але прыйдзецца ім жабраваць (ніхто ж не возьме ў жонкі з 5 дзецьмі)... і гэта ж з кожным можа здарыцца, і нават менавіта са мной, таму трэба працаваць і працаваць, каб свае дзеці голымі і галоднымі не засталіся, трэба нешта мець за душою на чорны дзень і г.д. Именно такая логика удивила бабулю и запала мне в память, вырисовав определенный образ. Бабуле приходилось тайком (воровать

) приносить им в условное место продукты (картошка, овощи, мука...), напрямую этого делать было нельзя - семейное (такое же, как и в остальных семьях деревни) порицание и непонимание сопровождало любое подобное намерение - это ж у своих детей оторвать, а не дай бог в своей семье такое случится, что делать будешь? кто тебе поможет? кому ты будешь нужна?
Этой семье пришлось-таки жабраваць, а ведь что стоило целой деревней помочь ту же картошку посадить-выкопать? Но эти люди не знали никогда, что такое солидарность, доверие и взаимопомощь, они всегда рассчитывали только на самих себя и только за себя несли ответственность... Кстати, деревня была более, чем заможная, пьяниц и лодырей в ней почти совсем не было.
Да, это частный случай и, не смотря на то, что в других деревнях бывало и по-другому, да и воды с тех пор много утекло, но всякий раз, когда приходилось сталкиваться с неожиданной и необязательной (по местным меркам) помощью и поддержкой, тот, кому помогали, всегда так растерянно удивлялся, удостоверяя глубокое экзистенциальное неверие в бескорыстное взаимодействие людей...