огда он весь в роли, из которой сам себя не выпускает.
ах, да) но это тоже - сам собой)) мб просто неосознанный
печаль, а в реальности такого быть не может, абсурд(
прикольно от Петрановской
"Представим себе человека, назовем его Героем истории, который хочет забрать ребенка из детского дома. И даже не просто ребенка, а, скажем, племянника, родную кровь.
Которого, по его мнению, туда поместили неправильно, да и вообще там ребенку не место.
И ребенок сам тоже очень хочет.
Я приношу крымчанам извинения, что они получаются вроде как ребенок неразумный, но, учитывая, что, см. выше, они никак не дали понять, что способны и готовы самостоятельно решать свою судьбу, это более-менее корректно, тем более другая подходящая аналогия - с родствеником, например, находящимся под арестом, была бы еще обиднее.
Давайте смягчим натяжку, представив себе большого ребенка, скажем, лет 15-16. Вполне разумный человек. И ему в детском доме не нравится, он мечтает убежать, он хочет домой.
Представили себе?
Но вот сложность: чтобы забрать его домой, Герою надо собрать много бумаг. Справки там всякие, ШПР пройти, доказать, что не судим и вменяем. У ребенка письменное согласие в присутствии свидетелей взять. Процедура, короче.
А наш Герой почему-то делать это не хочет.
Влом ему, это ж сколько ходить туда-сюда надо. И вообще не хочет он никому доказывать, что не верблюд, а какое их дело? Его племянник, и все тут.
Да и небось все равно не дадут бюрократы эти поганые, придумают что-нибудь, запугают подростка, задурят, и он не подпишет согласие, или еще что удумают. Они известное дело, лишь бы детей у себя держать, наживаться, а то еще на органы разберут и продадут в Америку. Знаем мы.
Герой наш мужик конкретный, у него своя фирма, в ней охранники есть.
Поэтому он берет с собой несколько мордоворотов с оружием и идет в ночи в детский дом.
Там мордовороты кладут лицом в пол сторожа и ночную воспитательницу, и счастливый племянник, рыдая, бросается Герою на шею. Тот утирает скупую слезу, вздрагивая широкими мужественными плечами.
Трогательная музыка за кадром.
Все долго празднуют.
А теперь внимание - вопрос.
Если не в кино, а в жизни.
Хотим ли мы, чтобы каждый, кто решил забрать ребенка из детского дома (само по себе похвальное намерение), но не захотел "все этой мутоты" с процедурами оформления, просто приходил в учреждение с мордоворотами, клал на пол персонал и забирал, кого хочет (при желании ребенка)?
Иммануил Кант сформулировал в свое время категорический императив, который звучит так: "Поступай так, чтобы максима твоего поведения могла быть всеобщей максимой".
Для простого примера: врать нельзя не потому, что Моисей не велел, а потому, что если мы представим, что это стала у нас максима всеобщая такая: "ври, сколько захочешь", мы оказываемся в странном мире, где сами понятия лжи и правды теряют смысл. Конечно, люди частенько врут. Но все знают (если разумны), что это - плохо. И никто не хочет, чтобы оно стало максимой для всех (думаю, даже журналисты РосТВ)
Возвращаемся к нашей мелодраме.
Мы видим, что при всех благих намерениях и при всем нашем сочувствии Герою и его племяннику, его поступок не выдерживает проверку императивом.
Нет, если мы в здравом уме, мы не хотим, чтобы стало обычным делом вот так забирать детей из детдома. Такая максима поведения в качестве всеобщей нам не нужна.
А это значит, что наш Герой совершил плохое, аморальное деяние.
Кстати, и противоправное, протизаконное тоже (это обычно более-менее совпадает, не каждое аморальное деяние противовправно, но практически каждое противоправное - аморально, если, конечно, иметь в виду нормальные законы, а не творчество бешеного принтера).
Поэтому в жизни, которая не закончится с титрами и трогательной музыкой, мы не удивимся, когда назавтра к Герою явится наряд полиции с ордером на арест за нападение на детский дом и похищение человека. А потом суд признает совершенное им деяние преступным и заслуживающим наказания, что бы там ни думал по этому поводу племянник."
http://ludmilapsyholog.livejournal.com/238386.html