Катерина, пофессор Осипов читал по Вашему вопросу лекцию. Называется "О невинных страданиях". Ниже я скопировала основное из нее. Много букофф, но они читаются не напряжно

Да и вопрос не праздный
Как понять невинные страдания: страдания праведников, страдания детей и всех тех, кого никак нельзя обвинить в том, что они грешили.
Ну, хорошо, мы то ладно страдаем, понятно почему, поделом. А младенцы? А праведники? Этот вопрос стоит перед многими и естественно смущает многих и подчас вызывает протесты. И главная причина протеста и вопроса знаете в чем? За что страдает он? Обращаю Ваше внимание на постановку вопроса. Мы привыкли оценивать все с точки зрения причинно следственных отношений юридического порядка. Т.е. с точки зрения справедливости если хотите. Справедливо или не справедливо. Его отправили в тюрьму – за что? Он же не виновен. Мы возмущаемся. Этого разбойника оставили на свободе, «бросили щуку в реку» – почему? Он же негодяй. Все у нас с точки зрения права, справедливости. Т.е., хотим мы того или не хотим, но мы постоянно занижаем уровень, знаете чего? – самого бытия. Мы считаем, что все наше бытие построено на принципе справедливости. И не удивляйтесь этому. Все до христианское сознание и, увы, постхристианский мир, к сожалению, строит свои оценки на почве именно этой правовой, юридической почве. На самом деле не этот закон является первичным, не этот закон является основным. Кстати, в иудаизме, ветхозаветной религии, мусульманской религии, я уж не говорю о языческих религиях, основной принцип отношений между богом и человеком – это принцип какой? – справедливости. Это высший принцип. И вот, с точки зрения этого принципа и вопрос ставится о страданиях праведников. Самая главная ошибка коренится здесь, в самой постановке вопроса. Какой основной принцип бытия? Основной принцип, закон бытия открыло христианство. Неведомую совершенно вещь. Никто никогда и не знал этого. Основной закон бытия – любовь, а не правда. Исаак Сирин пишет: «Там где возмездие, там нет любви, а где любовь – там нет возмездия». Великолепно сказано. Справедливость и любовь вещи, если хотите, даже не совместимые. Там, где правда – там нет любви. Вы не подумайте, что любовь нарушает правду или правда нарушает любовь. Нет, нет. В другом совсем смысле.
Мне часто приходится приводить такой пример? Когда мать бросается в огненный дом, горящий дом, погибает, спасая ребенка. Справедливо она поступила, что погибла или несправедливо? Все пожмут плечами и скажут: «Простите, что за постановка вопроса, причем тут справедливо или несправедливо она погибла, о какой справедливости идет речь? Вы что! С ума сошли, что ли. По любви она погибла.» Она, не думая, пожертвовала собой, спасая ребенка. При чем тут правда? Христос, праведник, за неправедных пострадал. Целый ряд святых отцов и все они повторяют одну и туже мысль: Если бы только Бог поступал с нами по правде, мы бы давным-давно уже превратились бы в прах и пепел или пребывали бы в геенских мучениях. Если бы только поступал Он по правде….
Ребенок – это самое здоровое в духовном плане существо. Еще чистое, еще не запятнанное, еще не искаженное духовными актами, которые мы называем грех. Вы обращали когда-нибудь внимание, кто погибает за людей – герои, лучшие люди, кто говорит правду в глаза, царю, там, или кому-нибудь еще – святые люди. Опять, самые чистые. Всегда страдают, всегда рискуют собой, всегда жертвуют собой лучшие люди. Лучшие – т.е. в духовном плане самые здоровые. Потому дети страдают, потому эти самые невинные страдания происходят, потому, что у них еще самая чистая, детская, святая душа, которая способна понести на себе или взять на себя те страдания, которые естественно следуют за грехами их родителей, их близких, их родных. Они способны. Почему? Потому, что они лучшие. Скажите: «Ну, верно. Но они же этого не осознают!» Вот тут мы с Вами вступаем в сферу мировоззренческую. С той точки зрения, что человек живет на земле и всего один раз – это утверждение верно. С точки зрения христианской, мы прямо скажем – нет, ошибаетесь, надо на все смотреть с точки зрения вечной жизни. Тот же младенец, младенческая душа, которая вышла из тела, там она все осознает. И это осознание, что Бог дал ему возможность пострадать за любимых, это осознание даст бесконечное благо этой душе. Вы почитайте старые романы, как там иногда великолепно описывается вот эта настоящая любовь молодых людей, мужчины и женщины, как они готовы пожертвовать друг за друга, как идут на страдания за любимого. Помните «Аиду», замуровывают их даже там. Вот какая сила даже этой любви. Это были чистые души, и они были готовы действительно пострадать до смерти, идти на муки даже, только быть бы с любимым человеком. Какую благодарность Богу, какую радость Богу воздают эти дети, которые пострадали за родителей, близких и т.д. Ни одно страдание детское не проходит бесследно с точки зрения вечной жизни. На себя берут эти страдания. Т.е., слово невинные страдания – неверное слово, глупое слово. Это ошибочное слово. Дело не в невинности, а в любви! Бог дает этим невинным существам возможность осуществить эту любовь и, затем, всю вечность благодарить Бога за эту возможность. Кстати, не всем детям это дается, не всем, а только некоторым, не все, значит, способны перенести эти страдания с последующей вечной благодарностью Богу. Многие не способны. Не все, кстати, дети способны умереть детьми. Вы слышите? Тот факт, что мы с вами живем, уже свидетельствует о том, что, не пройдя этого пути земного, не пройдя пути познания себя, кто мы есть, мы не способны принять царство Божие. Не способны, возгордимся. Нам тут-то, сейчас, чуть-чуть дай, и нос прилип к потолку. А когда там дадутся потрясающие блага, слава, величие, сила, с ума сойдем.
Это блаженные дети. Вот, кто способен, мы с Вами не способны. Нам, увы, надо поваляться кое в чем, увидеть, что валяюсь в грязной луже и встать никак не могу. Познать себя, смириться, и тогда только может быть, Бог даст, будем способны принять без вреда для себя царство Божье. Итак, нет невинных страданий. Они только в плоскости земной, могут так оцениваться. С точки зрения вечности, есть страдания, только какого рода? – обусловленные любовью, жертвою, осознанной или не осознанной.
И последнее, что я по этому вопросу хочу сказать, с точки зрения христианской, с точки зрения принятия того, что основным законом бытия является любовь, что Бог есть любовь – все понятно. Даже если моих бы этих объяснений не было, просто веря в то, что Бог есть любовь, следовательно, даже те страдания, которые совершаются здесь, все они, какой характер носят? А если нет Бога? А если человек живет один раз? Что же тогда, означают все эти скорби и страдания? Какой смысл в них, скажите? Откуда они проистекают? От злобы людей? От стечения обстоятельств? От дикого цунами? От случайностей? Какая бессмыслица! Без Бога бессмыслица наступает. И дикость и ужас. Как только – Бог есть любовь – все становиться на место, все становиться понятно. Мы понимаем, что наша жизнь здесь – это миг, а наша жизнь – это вечность и с точки зрения вечности, мы должны оценивать все происходящее в нашей жизни.
- Мы говорим о том, что страдания детей являются любовью и жертвой. А как быть с теми детьми, младенцами, которые не воспринимают, является ли их страдание любовью или жертвой? Это может, конечно, осознание более старшего возраста. А как быть с младенцами.
- Ну, я об этом же и сказал, что сейчас дети могут не осознавать и не воспринимать происходящего. Впрочем, не только могут, а это сплошь и рядом. Сплошь и рядом могут не понимать, просто страдают и все. Я же еще раз говорю, что с материалистической точки зрения, это просто бессмысленные страдания, страдания случайностей, жестокостей природы, наследственностей или от жестокости людей С христианской точки зрения, мы говорим, что в последующем, этот ребенок, в области вечной жизни, в которую мы все отходим, открывается ребенку все, причины его страданий. Что ему, оказывается, дана была возможность сострадать, пострадать за. Вот оказывается в чем дело. Т.е. он не сейчас осознает, а осознает это позже. И потом, я должен Вам сказать такой простой факт, с которым все мы сталкивались. Очень многих родителей, страдания детей приводят к вере. И это не какое-то насилие, нет. Человек, просто, начинает задумываться об этом. Каков же смысл жизни. Вот родился человек, ребенок, а он уже больной… Уже начинает задумываться человек. Ведь мы никак не можем задуматься о смысле своей жизни. О чем угодно думаем, а зачем я живу? – никак невозможно. Вот эти скорби, болезни детей очень многих заставляют подумать. И многие люди обращаются к Богу. Так что, это вот еще один из очень многих важных моментов, связанных со страданиями детей. И я думаю, дети эти, также будут в высшей степени благодарны Богу. Там, здесь еще ничего не понимая.
- На основании каких отцов Церкви высказана данная точка зрения?
-Вы знаете, есть у Ефрема Сирина очень хорошее высказывание о детях, которых он называет не только ангелами Божьими, но и даже проводит такую мысль, что дети эти подчас оказываются выше подвижников, которых мы знаем. Вот так.
- Приносят ли страдания детей пользу тем, за кого они страдают, кроме своей собственной. Я имею в виду пользу своим родственникам. Здесь попахивает неким юридизмом. Получается, что люди сами за себя не могли пострадать, и за них страдают дети, которые приносят некое удовлетворение Богу, за своих родных.
-Я думаю, что на Ваш вопрос можно ответить так: когда требуется дать кровь пострадавшему, мы даем эту кровь свою. Много ли здесь юридизма? Когда вдруг отдает родитель одну почку своему ребенку…. Есть ли здесь какой юридизм? Нет. Это жертва любви и только жертва. Ни о каком юридизме здесь просто даже и речи нет. Да мы приносим пользу человеку. Любовь она всегда живет только одним – принести пользу человеку. Причем какую? Я привел образы из чисто земной жизни, а на самом деле надо понять, что Бог делает все не с точки зрения наших земных благ, а Он это все попускает с точки зрения духовной пользы. Мы еще будем говорить с Вами о промысле Божьем более подробно, но сейчас я хочу сказать, что польза то, какая? – духовная! Один из видов этой духовной пользы, который особо очевиден для всех – подчас родители обращаются к вере, обращаются к церкви, начинают жить по-христиански. Вот уже один из таких очевидных признаков, знаков, если хотите, вот так.
- Можно ли судить о невинной смерти детей по такому критерию, что Бог избавляет этих детей от последующих их злых проступков, избавляет их от вечного наказания?
- Нет, ни в коем случае нельзя так судить. Хотя эта точка зрения встречается многократно в разных сочинениях, что Бог в предвидении того, что из этого человека может вырасти злодей какой-нибудь, забирает его в детстве. В таком случае, почему он Иуду не забрал, скажите? Почему Каина не забрал? Почему Пилата, Анну, Каиафа? Несправедлив Бог. Забрал бы их сразу младенцами, правда, какая красота?! Иуды бы не было! Ничего подобного. Это неверная точка зрения, глубоко неверная. Тот младенец, который совсем не способен воспользоваться опытом других людей, для того, чтобы вечно потом жить в Боге и не возгордиться – нельзя дать ему дать умереть младенцем. Он возгордиться там, и последнее будет горше первого. Умирают только те, которые способны на основании опыта других людей, приняв этот опыт, затем жить в вечной жизни. Только эти люди. У каждого свои есть данные. Одни способны к этому, другие не способны к этому. Так что есть все уже задатки, видимо духовного порядка, личностные моменты. Далеко не каждый может умереть ребенком и таким образом избавиться от таких поступков.