Воспитатели самые разные.
Отрывки из статьи Петрановской "Дисциплинарная психиатрия"
Отсутствие представления о работе с детьми-сиротами как особой квалификации, отсутствие системы профессиональной подготовки кадров для этой работы.
Выше речь шла о том, что проблемы ребёнка должны рассматриваться, прежде всего, как педагогическая задача, профессиональный вызов работающим с ним взрослым. Легко и просто учить детей счастливых, здоровых, способных и покладистых. Однако среди сирот такие встречаются редко. Нет у них оснований быть такими. Работать с детьми, раненными судьбой, надо уметь, многое о них надо знать и понимать.
И вот тут встаёт вопрос - откуда? Сегодня в России не существует такой педагогической специализации - работа с детьми-сиротами. Нет курсов, обучающих правильному поведению с ребёнком, страдающим от эмоциональной депривациии, перенесшим потерю родной семьи, бывшему жертвой жесткого обращения. Не зная, не понимая внутреннего мира этих детей, скрытых "пружин" их поведения, очень легко принять их поведение за "ненормальное". Потому что для человека непосвященного оно именно так и выглядит. Вопрос в другом: как так получается, что с сиротами работают непосвященные? Что 95% воспитателей, руководителей, а кое-где и психологов сиротских учреждений не знают, кто такой Боулби и что значат слова "депривация" и "госпитализм"? Не знают признаков и закономерностей протекания детского горя - это люди, к которым ребёнка привозят после изъятия из семьи, часто в состоянии шока? Искренне уверяют, что у их воспитанников есть "гены ********ции" или "плохая карма", или что ребёнку "лучше в детдоме, чем с непутёвой мамашей"?
Представим себе, что детей, больных лейкозом, возьмутся лечить педиатры общей практики. Если ребёнок слаб и бледен, рассуждает такой врач, наверное, переутомился. Его тошнит - несварение, конфет переел. Температура - простыл, наверное. Абсурд? Конечно. Врач плохой? Вовсе нет. Он просто исходит из своего образования, для любых других детей с вероятностью 99% его диагнозы и предлагаемое лечение были бы абсолютно верны. Причем врачу всё же легче - убедившись, что ребёнку становится только хуже, или заметив какие-то дополнительные симптомы, он поймет, что ситуация вышла за пределы его компетенции и отправит больного на консультацию к коллегам. А куда отправлять ребёнка-сироту педагогам, которые с ним не справляются, и квалификации соответствующей не имеют?
Согласитесь, парадокс: приёмных родителей, даже с высшим педагогическим образованием, отравляют на Школу приёмного родителя, и это очень мудро и правильно. А воспитатель, которому предстоит иметь дело с целой группой сирот, может прийти к детям прямо со скамьи педвуза, или из обычной школы, детского сада, техникума.
При ближайшем рассмотрении все случаи "неадекватного" поведения детей есть просто случаи, когда взрослые не смогли справиться с этим поведением. И разумно было бы повышать способность взрослых справляться, а не "лечить" детей. Есть педагоги, у которых дети никогда или очень редко ведут себя "неадекватно". Они добиваются этого не магией, а собственным профессионализмом, определённым стилем поведения, отношения к детям. Все это можно в себе развивать, всему этому можно обучать. И среди сотрудников учреждений есть немало тех, кто хочет и готов учиться
Второй, неразрывно связанный с этим аспект проблемы - это то, что руководитель сиротского учреждения является единственным и полноправным представителем всех своих воспитанников. Это значит, что в его руках могут быть судьбы от 50 до 300 детей. Такой объём ответственности противоестественен, даже в самой многодетной семье одновременно несовершеннолетних детей не бывает больше 15-20. Отвечать за большее число детей, вершить их судьбы, и при этом не стать жертвой профессионального выгорания и профессиональной деформации практически невозможно. Известно, что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Факторы "роста абсолютности власти" очевидны: чем меньше детей поддерживают внешние связи (ходят в гости, общаются с родными, с шефами), чем более сами дети зависимы и ограничены в способностях (например, дети-инвалиды, особенно с интеллектуальными проблемами или лежачие), чем выше степень закрытости учреждения (а она напрямую зависит от тяжести диагнозов детей), тем больше злоупотреблений там будет. Даже если изначально на работу устраивались вполне приличные люди.
Второй пункт правда. Профессиональная деформация не всегда но есть - как у руководителей так и у воспитателей. Нам приходилось встречаться с весьма... запущенными формами. Отсутствие элементарных знаний о синдроме госпитализма и депривации - тоже присутствует. Но самое пожалуй для меня печальное , но конечно встречалось не у всех, - отстутствие веры в равные шансы для детей даже в семье. Отношение как к детям второго сорта, а именно , опять по Петрановской " если изначально установить низкий потолок, можно ничего особо не делать, работать по стандартным методикам, не расстраиваясь из-за отсутствия результатов: "А чего вы хотите от ТАКИХ детей?".
Кого могу отметить исключительно положительно - Кузьмич Ларису Михайловну, главврача второго дома ребенка. Главврача Пинского дома ребенка.
