И тогда я поняла,что это-мой ребенок.
- Автор темы lelik
- Дата начала
- Статус
история-то будет с хэппи эндом... Да ни одна женщина через, скажем, 10 лет после усыновления и прошедшая все этапы адаптации, не скажет "а я его так и не полюбила". Мы знаем только два сценария - безусловное принятие в конце концов или же - назад, откуда взяли. Неужели может быть третий вариант?
Фостермама, такие истории нужны не меньше, чем предыдущие 27.
Фостермама, такие истории нужны не меньше, чем предыдущие 27.
Lesya sunshine
New member
а продолжение будет?
Я тоже хочу добавить в Вашу копилку пару историй:
К моей подруге во Францию из Украины приехала ее мама. Подруга, очень занятая в эти дни со срочной работой, попросила меня показать ее маме город, чтобы она не скучала дома целый день. Я пригласила Ларису выпить кофе в соседнем бистро и понаблюдать за прохожими.
Солнечное утро, запах свежих круассанов. Я радуюсь за Ларису, которая после долгих двух лет разлуки смогла приехать к своей дочери и пожить с ней и маленькой внучкой целый месяц. Думая о своей маме, с которой нас разъединяют тысячи километров, я спрашиваю, как живется Ларисе в отдалении от родной любимой дочери. Лариса вздыхает и говорит:
- Конечно, я очень рада видеть Катеньку и маленькую внучку, жить с ними целый месяц... Но теперь мне разве что разорваться. Когда я с Катюшей, три мои девочки без меня дома, а когда я вернусь, я опять буду скучать по дочери...
Я недоумеваю. Оказывается, моя подруга родилась в многодетной семье... Их было четыре сестры?! А я-то думала, что она - единственный ребенок!
Лариса охотно поясняет то, во что Катя решила меня не посвящать.
- Я родила Катюшу очень рано. Решила не бросать учебу и вскоре после выписки из роддома я снова была на семинарах, готовилась к сессии. Днем с ребенком была мама, а ночью, если мне нужно было заниматься, ее иногда укачивал мой папа. Я почти не была с ней в ее самые первые месяцы! Я надеялась, что после окончания института все изменится и я смогу наконец стать для нее настоящей мамой. Оказалось наоборот - все закрутилось невероятно быстро - поиски работы, первые тяжелые месяцы, когда мне так не хватало опыта... Потом я рассталась с мужем. Денег не было совсем и я решила основать свое дело, не гнушалась любой подработки, ведь моей заветной мечтой было дать Катеньке лучшее образование. Мы почти никогда не проводили время вместе... Меня никогда не было дома... И вот мечта сбылась и мою дочь, многообещающего специалиста, пригласили работать во Францию. Сначала я была несказанно горда и рада! Но со временем я ощущала все больше пустоты и одиночества в моей жизни. Мне уже некуда было бежать. Я жила одними лишь воспоминаниями из прошлого, хотя мне было едва за 40! Казалось бы, жизнь только начинается. И вдруг я осознала, что у меня нет даже счастливых воспоминаний! Вся моя жизнь это работа. Я не носила свое дитя на руках, не прижимала ее к груди, не угощала ее орехами, не делала с ней уроки... Разве я могу назвать себя ее мамой?!
Вся жизнь прошла мимо меня. Все, что я считала ценным, ради чего так старалась, лежит выцветшее и забытое в углу шкафа... Она без сожаления оставила все свои вещи и уехала далеко.
Мне стало очень горько за мою расстраченную жизнь. И безумно захотелось все вернуть... Но ведь это невозможно! Я стала подумывать о ребенке, но не решилась родить в 45 лет без мужа одна... Тогда я стала раздумывать об усыновлении, но не младенца, на которого бы у меня не хватило сил и времени (я все очень тщательно продумала), а уже школьника. Из любопытства я однажды пришла к детдому, чтобы посмотреть на детей и проверить свои чувства, а мне навстречу... идет моя дочь!!!! Те же косички, веснушки, ямочки на щечках!!!
Не веря своим глазам я тихо спрашиваю:
- Как зовут тебя?
- Катенька...
Ну, думаю, это знак свыше. Я сразу же обратилась в органы опеки, отложила все дела и занималась только усыновлением. Я так стремилась к своей девочке, что в считанные недели Катя переехала ко мне навсегда... Ей 10 лет, но с первого же дня она называла меня мамой.
Ее родителей лишили родительских прав, оба в тюрьме. При этом ее бабушка - университетский профессор, преподаватель немецкого языка - живет недалеко, но не желает видеть свою внучку, а моя Катя трепетно хранит плюшевого щенка, давным-давно подаренного ей бабушкой...
С самого начала Катю что-то угнетало, по вечерам она плакала в подушку и однажды она мне призналась, что за много лет жизни в интернате она очень привязалась к своей соседке Илоне. Илона плакала, когда Катя уезжала, это я видела.
После некоторых раздумий я решилась взять еще Илону! Я старалась рассчитать свои силы, ведь я еще ухаживала за престарелой мамой, хотела еще помогать дочери с деньгами...
И вот вскоре мы с Катей идем за Илоной. И вдруг навстречу мне бежит незнакомая смуглая девочка, бросается в ноги и умоляет забрать ее из детского дома. Я пытаюсь ее успокоить, а она плачет навзрыд и обнимает мои колени. Сердце мое не выдержало и я обещаю взять ее, если только получу разрешение...
Катя с Илоной полностью поддерживают мое желание взять новенькую, но это оказывается не так-то просто. В доме, кроме меня, Кати, Илоны, живет так же моя мама, прописана моя дочь и внучка... Итого, шесть человек и мне не хватает метров на усыновление третьего ребенка...
Но я надеюсь на чудо и оформляю все бумаги уже в третий раз! Все готово к приезду комиссии, но они почему-то заставляют себя ждать. Я звоню сама и тороплю, ведь ребенок же ждет, одинокий и несчастный в незнакомом для него детском доме.! Оказывается, у них нет машины, чтобы приехать в наше село. Что ж, я готова сама за ними поехать, а потом и отвезти обратно в любое удобное для них время. Через несколько недель раздумий (как же долго они тянулись для меня!) мне звонят, чтобы сообщить, что я получу необходимое разрешение и без их визита! Меня уже хорошо знают, мне доверяют...
И вот нас в доме, который когда-то был пустым и холодным, уже пятеро! Многодетная семья! Я, мама, Катюша, Илона и теперь вот Рая.
В начале я очень уставала, ведь я полностью отдавалась девочкам! Я занималась с ними все внешкольное время! Бывает, звонит старинная подруга, а я ей:
- Не могу говорить, убегаю на ритмику, а потом театральный кружок. А ведь еще уроки делать!
Все три мои девчонки очень талантливые. Они такие разные, но все они - яркие личности. Не могу сказать, что люблю их одинаково... Из всех трех я все же выделяю Катеньку. Она мне ближе и дороже, хотя отношения с ней у нас непростые и характер у нее тяжелый.
Недавно вся наша семья прошла через серьезное испытание. Началось все именно с Кати. Расскажу тебе все, чтобы ты не думала, что моя жизнь это сплошные удачи и праздник.
Так получилось, что дни рождения у всех трех следуют один за другим. День рождение Раи мы отпраздновали ярко, приурочили к Дню победы, на выходной ко мне приехали родственники, было очень шумно и весело. День рождение Илоны мы праздновали в конце учебного года и я разрешила им пригласить почти весь класс (всем троим по десять лет). Катя родилась летом, во время школьных каникул, когда все разъезжаются, и мы праздновали в семейном кругу. Хотя я очень готовилась к празднику, приготовила ей лучший подарок, но, казалось, что ее ничего не радует. Она была недовольна тем, что дни рождения Илоны и Раи были веселее, ярче, было больше детишек, больше подарков... С того дня она затаила на меня очень сильную обиду. Однажды девочки не вернулись из школы. Когда вечером их все еще не было, я бросилась в милицию с криком "Похитили!", ведь я знала и верила, что девочки меня не бросят и не предадут. В милиции надо мной посмеялись, но с наступлением ночи начали поиски. Я рвала на себе волосы в страхе за их жизнь и отказывалась верить, что они могли уйти добровольно. Между тем, милиционеры обыскали дом и сад. Стало ясно, что еще уходя из школы они подготовили свой "побег" : забрали некоторую одежду, деньги из копилки, Катя забрала бабушкин подарок - плюшевого щенка. Я, догадываясь, куда они могли уйти, звоню Катиной бабушке в соседний город. Действительно, все три девочки пришли к ней с жалобами, что я их не люблю и обижаю... но она даже дверь не открыла, не пустила на порог родную внучку!
Проходят сутки, которые мне стоили нескольких лет жизни, так я переживала, и я узнаю, что девчонок поместила в интернат милиция того соседнего города, где их заметили ночью без присмотра взрослых. Я мчусь к ним. Илона и Рая плачут, умоляют забрать их, раскаиваются и просят простить их, они хотят как можно скорее домой.... а Катя молчит и говорит, что ко мне она больше не вернется, ведет себя очень гордо и холодно...
Это было очень тяжелое для меня время... Я чувствовала себя потерянной, ненужной, преданной! Оказывается, я совсем не знала, что происходит в Катиной душе, не понимала ее, была очень строга, а она оказалась такой чувствительной и мстительной и давно уже подговаривала девчонок уйти из дома!
Я не видела выхода. Родная дочь Катя, которая вначале была очень против моей инициативы взять одного единственного ребенка, звонила мне постоянно и повторяла одно и то же:
- Мама, немедленно забирай детей.
Я уже не была уверена, что я поступаю правильно... Мои раздумья длились почти два месяца! Я надеялась снова завоевать доверие Кати, но она просто не желала меня видеть.
С девочками много беседовали воспитатели, психолог, социальный работник.
Однажды мне позвонили из комиссии с возмущением:
- Лариса, мы Вам доверяли, а, оказывается, Вы били детей!
Я просто ответила:
- А почему Вы не спрашиваете, как я воспитывала родную дочь? Знайте, что я отношусь к ним так же. Мои принципы не изменились. Гвоздь на месте, ремень тоже. Я этого не скрывала.
Это правда. Я очень требовательна. Не позволяю им говорить непристойности, влияю на них в выборе друзей, очень строго отношусь к их успеваемости...
В итоге, я сдалась и забрала всех трех, хотя Катя все так же надувала губки. Сейчас потихоньку мы снова выстраиваем свое счастье. И в глубине души несмотря на все многочисленные трудности, разногласия с детьми, неодобрение родственников, я поняла, что наконец-то в моей нелегкой жизни я обрела покой.
Мои близкие меня не понимают. Некоторые внушают мне, что дети обязательно окажутся неблагодарными, что на старости лет они меня бросят... А я ничего не жду от этих детей. Мне не нужна их безграничная любовь и привязанность, как будто бы я была их матерью с первых дней их жизни...
Нет, правда, я ничего не жду. Впервые в моей жизни я просто живу. Радуюсь каждому дню. Просто дарю и ничего не прошу взамен. И это самое лучшее время в моей жизни.
К моей подруге во Францию из Украины приехала ее мама. Подруга, очень занятая в эти дни со срочной работой, попросила меня показать ее маме город, чтобы она не скучала дома целый день. Я пригласила Ларису выпить кофе в соседнем бистро и понаблюдать за прохожими.
Солнечное утро, запах свежих круассанов. Я радуюсь за Ларису, которая после долгих двух лет разлуки смогла приехать к своей дочери и пожить с ней и маленькой внучкой целый месяц. Думая о своей маме, с которой нас разъединяют тысячи километров, я спрашиваю, как живется Ларисе в отдалении от родной любимой дочери. Лариса вздыхает и говорит:
- Конечно, я очень рада видеть Катеньку и маленькую внучку, жить с ними целый месяц... Но теперь мне разве что разорваться. Когда я с Катюшей, три мои девочки без меня дома, а когда я вернусь, я опять буду скучать по дочери...
Я недоумеваю. Оказывается, моя подруга родилась в многодетной семье... Их было четыре сестры?! А я-то думала, что она - единственный ребенок!
Лариса охотно поясняет то, во что Катя решила меня не посвящать.
- Я родила Катюшу очень рано. Решила не бросать учебу и вскоре после выписки из роддома я снова была на семинарах, готовилась к сессии. Днем с ребенком была мама, а ночью, если мне нужно было заниматься, ее иногда укачивал мой папа. Я почти не была с ней в ее самые первые месяцы! Я надеялась, что после окончания института все изменится и я смогу наконец стать для нее настоящей мамой. Оказалось наоборот - все закрутилось невероятно быстро - поиски работы, первые тяжелые месяцы, когда мне так не хватало опыта... Потом я рассталась с мужем. Денег не было совсем и я решила основать свое дело, не гнушалась любой подработки, ведь моей заветной мечтой было дать Катеньке лучшее образование. Мы почти никогда не проводили время вместе... Меня никогда не было дома... И вот мечта сбылась и мою дочь, многообещающего специалиста, пригласили работать во Францию. Сначала я была несказанно горда и рада! Но со временем я ощущала все больше пустоты и одиночества в моей жизни. Мне уже некуда было бежать. Я жила одними лишь воспоминаниями из прошлого, хотя мне было едва за 40! Казалось бы, жизнь только начинается. И вдруг я осознала, что у меня нет даже счастливых воспоминаний! Вся моя жизнь это работа. Я не носила свое дитя на руках, не прижимала ее к груди, не угощала ее орехами, не делала с ней уроки... Разве я могу назвать себя ее мамой?!
Вся жизнь прошла мимо меня. Все, что я считала ценным, ради чего так старалась, лежит выцветшее и забытое в углу шкафа... Она без сожаления оставила все свои вещи и уехала далеко.
Мне стало очень горько за мою расстраченную жизнь. И безумно захотелось все вернуть... Но ведь это невозможно! Я стала подумывать о ребенке, но не решилась родить в 45 лет без мужа одна... Тогда я стала раздумывать об усыновлении, но не младенца, на которого бы у меня не хватило сил и времени (я все очень тщательно продумала), а уже школьника. Из любопытства я однажды пришла к детдому, чтобы посмотреть на детей и проверить свои чувства, а мне навстречу... идет моя дочь!!!! Те же косички, веснушки, ямочки на щечках!!!
Не веря своим глазам я тихо спрашиваю:
- Как зовут тебя?
- Катенька...
Ну, думаю, это знак свыше. Я сразу же обратилась в органы опеки, отложила все дела и занималась только усыновлением. Я так стремилась к своей девочке, что в считанные недели Катя переехала ко мне навсегда... Ей 10 лет, но с первого же дня она называла меня мамой.
Ее родителей лишили родительских прав, оба в тюрьме. При этом ее бабушка - университетский профессор, преподаватель немецкого языка - живет недалеко, но не желает видеть свою внучку, а моя Катя трепетно хранит плюшевого щенка, давным-давно подаренного ей бабушкой...
С самого начала Катю что-то угнетало, по вечерам она плакала в подушку и однажды она мне призналась, что за много лет жизни в интернате она очень привязалась к своей соседке Илоне. Илона плакала, когда Катя уезжала, это я видела.
После некоторых раздумий я решилась взять еще Илону! Я старалась рассчитать свои силы, ведь я еще ухаживала за престарелой мамой, хотела еще помогать дочери с деньгами...
И вот вскоре мы с Катей идем за Илоной. И вдруг навстречу мне бежит незнакомая смуглая девочка, бросается в ноги и умоляет забрать ее из детского дома. Я пытаюсь ее успокоить, а она плачет навзрыд и обнимает мои колени. Сердце мое не выдержало и я обещаю взять ее, если только получу разрешение...
Катя с Илоной полностью поддерживают мое желание взять новенькую, но это оказывается не так-то просто. В доме, кроме меня, Кати, Илоны, живет так же моя мама, прописана моя дочь и внучка... Итого, шесть человек и мне не хватает метров на усыновление третьего ребенка...
Но я надеюсь на чудо и оформляю все бумаги уже в третий раз! Все готово к приезду комиссии, но они почему-то заставляют себя ждать. Я звоню сама и тороплю, ведь ребенок же ждет, одинокий и несчастный в незнакомом для него детском доме.! Оказывается, у них нет машины, чтобы приехать в наше село. Что ж, я готова сама за ними поехать, а потом и отвезти обратно в любое удобное для них время. Через несколько недель раздумий (как же долго они тянулись для меня!) мне звонят, чтобы сообщить, что я получу необходимое разрешение и без их визита! Меня уже хорошо знают, мне доверяют...
И вот нас в доме, который когда-то был пустым и холодным, уже пятеро! Многодетная семья! Я, мама, Катюша, Илона и теперь вот Рая.
В начале я очень уставала, ведь я полностью отдавалась девочкам! Я занималась с ними все внешкольное время! Бывает, звонит старинная подруга, а я ей:
- Не могу говорить, убегаю на ритмику, а потом театральный кружок. А ведь еще уроки делать!
Все три мои девчонки очень талантливые. Они такие разные, но все они - яркие личности. Не могу сказать, что люблю их одинаково... Из всех трех я все же выделяю Катеньку. Она мне ближе и дороже, хотя отношения с ней у нас непростые и характер у нее тяжелый.
Недавно вся наша семья прошла через серьезное испытание. Началось все именно с Кати. Расскажу тебе все, чтобы ты не думала, что моя жизнь это сплошные удачи и праздник.
Так получилось, что дни рождения у всех трех следуют один за другим. День рождение Раи мы отпраздновали ярко, приурочили к Дню победы, на выходной ко мне приехали родственники, было очень шумно и весело. День рождение Илоны мы праздновали в конце учебного года и я разрешила им пригласить почти весь класс (всем троим по десять лет). Катя родилась летом, во время школьных каникул, когда все разъезжаются, и мы праздновали в семейном кругу. Хотя я очень готовилась к празднику, приготовила ей лучший подарок, но, казалось, что ее ничего не радует. Она была недовольна тем, что дни рождения Илоны и Раи были веселее, ярче, было больше детишек, больше подарков... С того дня она затаила на меня очень сильную обиду. Однажды девочки не вернулись из школы. Когда вечером их все еще не было, я бросилась в милицию с криком "Похитили!", ведь я знала и верила, что девочки меня не бросят и не предадут. В милиции надо мной посмеялись, но с наступлением ночи начали поиски. Я рвала на себе волосы в страхе за их жизнь и отказывалась верить, что они могли уйти добровольно. Между тем, милиционеры обыскали дом и сад. Стало ясно, что еще уходя из школы они подготовили свой "побег" : забрали некоторую одежду, деньги из копилки, Катя забрала бабушкин подарок - плюшевого щенка. Я, догадываясь, куда они могли уйти, звоню Катиной бабушке в соседний город. Действительно, все три девочки пришли к ней с жалобами, что я их не люблю и обижаю... но она даже дверь не открыла, не пустила на порог родную внучку!
Проходят сутки, которые мне стоили нескольких лет жизни, так я переживала, и я узнаю, что девчонок поместила в интернат милиция того соседнего города, где их заметили ночью без присмотра взрослых. Я мчусь к ним. Илона и Рая плачут, умоляют забрать их, раскаиваются и просят простить их, они хотят как можно скорее домой.... а Катя молчит и говорит, что ко мне она больше не вернется, ведет себя очень гордо и холодно...
Это было очень тяжелое для меня время... Я чувствовала себя потерянной, ненужной, преданной! Оказывается, я совсем не знала, что происходит в Катиной душе, не понимала ее, была очень строга, а она оказалась такой чувствительной и мстительной и давно уже подговаривала девчонок уйти из дома!
Я не видела выхода. Родная дочь Катя, которая вначале была очень против моей инициативы взять одного единственного ребенка, звонила мне постоянно и повторяла одно и то же:
- Мама, немедленно забирай детей.
Я уже не была уверена, что я поступаю правильно... Мои раздумья длились почти два месяца! Я надеялась снова завоевать доверие Кати, но она просто не желала меня видеть.
С девочками много беседовали воспитатели, психолог, социальный работник.
Однажды мне позвонили из комиссии с возмущением:
- Лариса, мы Вам доверяли, а, оказывается, Вы били детей!
Я просто ответила:
- А почему Вы не спрашиваете, как я воспитывала родную дочь? Знайте, что я отношусь к ним так же. Мои принципы не изменились. Гвоздь на месте, ремень тоже. Я этого не скрывала.
Это правда. Я очень требовательна. Не позволяю им говорить непристойности, влияю на них в выборе друзей, очень строго отношусь к их успеваемости...
В итоге, я сдалась и забрала всех трех, хотя Катя все так же надувала губки. Сейчас потихоньку мы снова выстраиваем свое счастье. И в глубине души несмотря на все многочисленные трудности, разногласия с детьми, неодобрение родственников, я поняла, что наконец-то в моей нелегкой жизни я обрела покой.
Мои близкие меня не понимают. Некоторые внушают мне, что дети обязательно окажутся неблагодарными, что на старости лет они меня бросят... А я ничего не жду от этих детей. Мне не нужна их безграничная любовь и привязанность, как будто бы я была их матерью с первых дней их жизни...
Нет, правда, я ничего не жду. Впервые в моей жизни я просто живу. Радуюсь каждому дню. Просто дарю и ничего не прошу взамен. И это самое лучшее время в моей жизни.
Я чего-то не поняла: так что, Лариса била этих девочек? Какие ее принципы не изменились? Но ведь бить ребенка - это так унижать маленького человечка! Тем более, бить приемного ребенка - выше моего понимания... И вот после этого читать про покой, счастье и радость от каждого прожитого дня (с ремнем или без?) я уже спокойно не могу. Имхо.
Вишня-черешня
я - песец. И я пришел.
ну и
хехе
у нас тоже был ремень на гвозде, помнится снимали его единожды - папа забыл свой заслуженный на работе, а подпоясаться надо было чем-то)
хехе
у нас тоже был ремень на гвозде, помнится снимали его единожды - папа забыл свой заслуженный на работе, а подпоясаться надо было чем-то)
:crazy: Ой знакомая картинка!... Режим дня висел, красиво нарисованный папиными содатиками, гвоздь рядом, ну и, классика жанра, собсвенно ремень! :spiteful:
(Вишня, у меня снимали больше, чем один раз и с другой целью :hi:..)
Вишня-черешня
я - песец. И я пришел.
Roo, у нас были поползновения снять) помахать перед носом так сказать наитяжелейшим аргументом. Но по заднице максимум получала - ладонью.
моих пару подружек в детстве лупили. не часто, я думаю, но бывало. Никто из них не считает, что это УЖАСНО, и что они НИКОГДА бы так не поступили со своими детьми. В то же время для меня ремень - это дикость. Я "нелупленная". Насилие рождает насилие?
Кавита, девочки! Я высказала свое мнение - мнение ни разу не битого в детстве ребенка. Для меня это неприемлемо. Особенно - в отношении приемного ребенка. Бить - последнее дело, не достойное взрослого, родителя. Не знаю, не понимаю, как можно бить того, кто слабее, кто меньше, кто твой любимый деть, в конце концов!!! Что, нет других аргументов, доводов и способов, кроме как руки распускать? А он, бедный, и ответить-то не может - по определению. Вот это чувство собственного превосходства и безнаказанности со стороны взрослого, и чувство неимоверного унижения, обиды и боли со стороны ребенка для меня лично страшно и, думаю, имеет в будущем неслабые последствия.
Гелия, бить или не бить? Для меня - не бить. В идеале
А в жизни - иногда по попе рукой получает. Но если можно своего иногда по попе, то почему нельзя приемного? У вас ситуация сложная, мне нужно бы подобрать слова, чтобы не ранить невзначай, а я частенько "рублю"... Я вот что хотела сказать - когда приемный родным станет, тогда не будет
.
Ну вот, представляете, буквально сейчас позвонили мне и рассказали, что в детскую онкологию в Боровлянах поступила девочка, избитая приемным отцом. Кто же у нас отец? СВЯЩЕННИК!!! Избить онкологически больную малышку - это мыслимо??? А ведь наверняка первый удар был несильным, возможно шлепком, от которого и следов-то не осталось бы... А у этого "батюшки" еще четверо приемных деток, четверо заложников. Сердце холодеет...
Я об этой семье священнической знала раньше. Даже хотела как-то по осени писать о них - естественно в положительном ключе. Об этой избитой малышке узнала несколько дней назад. Готовилась к тому, чтобы предать это преступление огласке. А буквально сейчас (как я написала выше) я узнала о том, что есть указ свыше не распространяться по теме. Вот ужас-то! Абы тихо было. Это ж как народ на Церковь смотреть будет, когда батюшка и такое... А дети? что им дети? Не свои ж, не жалко. Нет сил. Так больно...
Я об этой семье священнической знала раньше. Даже хотела как-то по осени писать о них - естественно в положительном ключе. Об этой избитой малышке узнала несколько дней назад. Готовилась к тому, чтобы предать это преступление огласке. А буквально сейчас (как я написала выше) я узнала о том, что есть указ свыше не распространяться по теме. Вот ужас-то! Абы тихо было. Это ж как народ на Церковь смотреть будет, когда батюшка и такое... А дети? что им дети? Не свои ж, не жалко. Нет сил. Так больно...
Последнее редактирование:
Знаете что, чтобы осудить - словесно - за преступление, надо пообщаться с преступником лично. И удостовериться, что вы все поняли правильно и имеете право осудить, предать огласке, назвать именно такими словами. Если оно так, то поговорить с отцом настоятелем о том, что происходит, и почему об этом не надо (или надо) писать.
А дети - забота опеки, только вот для опеки священник - это авторитет, а забрать детей из приемной семьи, куда сами же и отдали - это признание собственной жестокой ошибки. И не один такой случай.
А дети - забота опеки, только вот для опеки священник - это авторитет, а забрать детей из приемной семьи, куда сами же и отдали - это признание собственной жестокой ошибки. И не один такой случай.
Алешечка! Это же не на уровне бабских сплетен! Преступник в данном случае и не отрицает факта избиения. Я не просто не ослышалась и поняла неправильно, а существует официальное письмо руководства клиники по данному случаю. По факту избиения в клинику была сразу же вызвана милиция. Составлен протокол.
Вы полагаете, что СМИ, пишущие о преступлениях (например, о Глебе Агееве) первым делом общаются с преступником? Или все-таки с пострадавшим, милицией, прокуратурой, соседями? А преступник, как правило, и не желает общаться! Редкий захочет во всеуслышание позиционировать себя таковым. Я не имею права осудить, согласна, это право суда, но сделать этот вопиющий факт достоянием общественности - работа и задача СМИ. Глядишь, и остановится чья-то рука, занесенная в ударе. Священник по определению не имеет права бить ребенка. Тем более - больного, тем более - девочку, тем более - приемную.
Особенность нашего же СМИ в том, что на такое написание нужно благословение правящего архиерея, а его-то и нет. Невыгодно выносить сор из избы, в данном случае - из церкви в мир. Минздрав же настаивает на том, чтобы предать гласности это дело. Чтоб другим (и священникам в том числе) неповадно было.
Вы полагаете, что СМИ, пишущие о преступлениях (например, о Глебе Агееве) первым делом общаются с преступником? Или все-таки с пострадавшим, милицией, прокуратурой, соседями? А преступник, как правило, и не желает общаться! Редкий захочет во всеуслышание позиционировать себя таковым. Я не имею права осудить, согласна, это право суда, но сделать этот вопиющий факт достоянием общественности - работа и задача СМИ. Глядишь, и остановится чья-то рука, занесенная в ударе. Священник по определению не имеет права бить ребенка. Тем более - больного, тем более - девочку, тем более - приемную.
Особенность нашего же СМИ в том, что на такое написание нужно благословение правящего архиерея, а его-то и нет. Невыгодно выносить сор из избы, в данном случае - из церкви в мир. Минздрав же настаивает на том, чтобы предать гласности это дело. Чтоб другим (и священникам в том числе) неповадно было.
Последнее редактирование:
Гелия, не переживайте. Напечают те, кому не надо разрешени архиерея. Неужели ваши отцы этого не понимают?
я тоже против "бить". Особенно бить ремнем - то есть взрослый как-то морально готовится к битью, не ходит же он везде с ремнем. "Иди сюда, я буду тебя бить?" - для меня тоже непонятно. Одно дело, когда ребенок, например, на улице, схватил дохлую крысу и стремительно сует в рот - на слова нет времени и сил (шок же) и родитель шлепнет по рукам. А другое дело - как одну мою знакомую девочку, за несколько часов предупреждают, что вот придет папа, возьмет ремень и накажет... Напоминают об этом с упорством достойным лучшего применения. Вот это тупо, по-моему. И жестоко.
Гелия, я видела репортажи корреспондентов, пытавшихся пообщаться с родителями Глеба Агеева. Так что да, они ехали и общались. Но если товарищ не отрицает...
Но церковь - это такая лакомая тема... Я тоже не за то, чтобы об этом писать. Цель-то - не рассказать людям, что священники - звери, а цель - детей спасти от зверства. Так что нужнее давить куда надо в опеке.
Очень часто в последнее время в новостях рассказывается о случаях жестокости или безответственности приемных родителей. Чаще, чем о жестокости и безответственности кровных. Наводит на мысли - и нехорошие - об обеих сторонах, делящих этих детей.
Читала высказывания некоей протестантки, в том числе воспитывающей и приемных детей, о том, что у них дома вообще в детских комнатах висят розги, и эти розги регулярно применяются на детях по мере необходимости. Дескать, волшебный эффект, лучше любого слова. Это ж надо пойти, заготовить, развесить, а не только пользоваться - какой-то особый цинизм и изощренная жестокость. Пойти в лес, выбирать там хворостину с мыслью "а вот эта будет бить хорошо, а эта - не очень", или как?
Но церковь - это такая лакомая тема... Я тоже не за то, чтобы об этом писать. Цель-то - не рассказать людям, что священники - звери, а цель - детей спасти от зверства. Так что нужнее давить куда надо в опеке.
Очень часто в последнее время в новостях рассказывается о случаях жестокости или безответственности приемных родителей. Чаще, чем о жестокости и безответственности кровных. Наводит на мысли - и нехорошие - об обеих сторонах, делящих этих детей.
Читала высказывания некоей протестантки, в том числе воспитывающей и приемных детей, о том, что у них дома вообще в детских комнатах висят розги, и эти розги регулярно применяются на детях по мере необходимости. Дескать, волшебный эффект, лучше любого слова. Это ж надо пойти, заготовить, развесить, а не только пользоваться - какой-то особый цинизм и изощренная жестокость. Пойти в лес, выбирать там хворостину с мыслью "а вот эта будет бить хорошо, а эта - не очень", или как?
- Статус