Начиналось всё банально просто четыре года назад, примерно в такое же время, как и сейчас. Спустя два года разговоров с мужем (именно столько мой благоверный созревал), он вдруг принял решение и поручил узнать всё про документы. Как-то не сразу поверилось в решение мужа, поэтому с документами медлила месяца три, потом пошла по инстанциям. Планировали удочерить одну девочку от трёх до пяти лет. На курсах в НЦУ, когда знакомились с анкетами детей, в душу запали две сестрички из Чашников, они были в разных приёмных семьях. Осторожно прощупала мужа, мол ребёнку будет одиноко, мы ведь оба из семей с двумя детьми. Согласился, написали заявление на подбор двух детей в родстве. Взяли направление в Чашники, а это как раз была пятница, канун дня учителя и местная Чашникская опека мягко намекнула, что совсем не рады нас видеть в этот день. Так сложилось, что с мужем мы работаем в организациях, где отгулы достаются с трудом и дорого, поэтому было чертовски жаль терять этот день. Инспектор предложила съездить в Жодино. Взяли направления на двух сестричек и двух братиков, купили подарки ребятам и торт педагогам по случаю праздника и поехали. По дороге сразу определились, что просто навещаем детей и дарим гостинцы. Уж очень мне девочки из Чашников глянулись. Как некоторые мужчины спрашивают на УЗИ, мол какой пол моего будущего сына, так и я видела себя исключительно девчоночьей мамой. Я уже как-то писала, что через месяц мы стали родителями двух братьев-погодков.
Нам очень повезло с воспитателем из ДД, с ней мы общаемся до сих пор. Где-то пол-года спустя после нашего усыновления, она рассказала нам о девочке, очень похожей на нашего младшего сына. Я лишь мечтательно вздохнула и сказала, что не готова, адаптация мальчиков была достаточно тяжёлой. Спустя очень короткое время ваша Степановна рассказала о том, что девочку собираются удочерить. Помню, что лишь сказала тогда, что наш ребёнок нас дождётся. Это было где-то в марте 11-го. Больше об этой девочке мы не заговаривали до 7-го января 12-го года. самое интересное, что с самого первого дня нового года я стала ощущать какое-то смутное беспокойство за своих детей. Постоянно щупала лбы, заглядывала в горло, они на тот момент были очень болезненными, боялась от себя отпустить надолго. Было стойкое ощущение, что кому-то из моих детей очень плохо. Мальчишки при этом были бодры и веселы, что приводило меня в недоумение, до сих пор я безошибочно чувствовала всё, что с ними происходит, а тут всё как-то невпопад. А 7-го января позвонила наша Степановна и рассказала о Вике, о том, что её так и не удочерили, хотя с весны брали в гостевую семью. В том, что ребёнок отныне попал в круг моих забот, я не сомневалась ни на минуту. С конца января по июль с вечера пятницы по вечер воскресенья жизнь нашей семьи вращалась вокруг маршрута Минск-Жодино-Минск-Жодино-Минск. Мальчики приняли её очень радушно. Со временем жизнь по выбранному маршруту стала напрягать, пришло осознание, что полумер в данном вопросе не существует тут "или жениться, или до-свидания". Ну как нам было пять дней в неделю не видеть своего ребёнка. Месяц на сбор документов, суд, ребёнок дома. Тут и отпуск подоспел, документов у Виктории не было ещё, поэтому заграница сразу отпала. Поехали в агроусадьбу. Поехали и влюбились, настолько нам с мужем, выросшим в городе, запал в душу неторопливый размеренный уклад деревенской жизни. Детям тоже была вольница расчудесная. Стали думать-рядить, как это нам в деревне остаться. Ну ладно я, в анамнезе учитель, смогу найти себе применение на селе, а мужа специальность не для всякого города, не то что деревни. Как в интернете нам попалось объявление об открытии ДДСТ в браславском районе, я уже не помню. Но съездили, посмотрели дом в посёлке Видзы и стали собирать документы. При сборе документов, в нашей опеке предложили поучаствовать в городском конкурсе, поучаствовали, соблазнились тем, что оставшись в городе будем увереннее чувствовать себя финансово, т.к. муж останется работать на прежнем месте. От Видз отказались, а в Минске ничего не получилось, т.к. общего языка с некоторыми чиновниками от образования просто не нашли. Не захотели делать детей заложниками ситуации, да и самим становиться в унизительное положение не улыбалось. Хотим с гордостью и уверенностью воспитывать своих детей. За время прохождения обучения в районном СПЦ, познакомились с четырьмя детьми, у троих были хорошие шансы вернуться в семью, мы им могли быть полезны только как замещающие родители, а от Алисы уже отказалась приёмная семья, в которой она воспитывалась около года, а шансов на возврат биологической матери не было в принципе.
Сказать, что решение об удочерении пришло тяжело - ничего не сказать. Оно родилось в страшных муках. Если финансово мы можем обеспечить всех четверых, то с жильём ситуация пока удручающая. В какой-то момент была мысль про приёмную семью, хотя бы на момент адаптации. Однако, чиновники тянули с ответом, а лето заканчивалось. Мы обсуждали это с Алисой, хоть ей и восемь лет, но по многим параметрам она намного взрослее своих сверстников. Алиса не колеблясь высказалась за её удочерение. Не то, чтобы мы переложили на её плечи тяжесть решения, просто мы всегда стараемся в доступной форме посвящать детей в дела семьи. Например, пятилетняя Вика отказывалась брать нашу фамилию. Я рассказала, что до замужества тоже носила другую фамилию, а став папиной женой, взяла его. Вика, согласилась сменить фамилию, чтобы тоже стать совсем папиной и маминой.
Алиса дома уже четыре месяца. Её адаптация не похожа на две предыдущие. Ни с кем мне не было так тяжело и радостно одновременно. Сомнений, что это наш ребёнок нет ни у кого. Недавно, она объявила, что не хочет быть Александровной, вместо этого хочет отчество Еленовна, чтобы фамилия от папы, а отчество от мамы.
Вот такая у нас история.
