Адаптация -проблемы и решения.
- Автор темы Живчик
- Дата начала
anty, не пропустила. я, наверное, не писала.
Когда ситуация для детки стала невыносимой, я попросила начальство отправить меня в отпуск, а Сашеньку определить в приют на этот период как нуждающуюся в постоянном наблюдении психолога. Узнала о себе много нового какая мать-ехидна и т.п. Потом рассказала насколько девочке плохо и чем это заканчивается для остальных детей. В общем, под формулировку угрозы другим детям нашлись возможности определить в психиатрию на обследование. И сразу полегчало детке морально. Только через пару дней навестила и в шоке была как быстро человечек стал запущенным. Навестила раз пять всего за три недели. Отдохнули друг от друга все, переосмыслили ситуацию, восстановили Аню с Ильей.
Забирая, я сделала вид, что не было ничего плохого. Обычный разговор о будущем. Саша поддержала. Только на кружки решили пока не ходить, чтобы с мамой чаще быть, пока дети танцуют-рисуют.
Диагноз: расстройство поведения и эмоций. Такой диагноз снимают через 2 года, если нет рецидивов. Вот над этим и будем работать. Адаптация заново, точнее переписывание черновика.
Когда ситуация для детки стала невыносимой, я попросила начальство отправить меня в отпуск, а Сашеньку определить в приют на этот период как нуждающуюся в постоянном наблюдении психолога. Узнала о себе много нового какая мать-ехидна и т.п. Потом рассказала насколько девочке плохо и чем это заканчивается для остальных детей. В общем, под формулировку угрозы другим детям нашлись возможности определить в психиатрию на обследование. И сразу полегчало детке морально. Только через пару дней навестила и в шоке была как быстро человечек стал запущенным. Навестила раз пять всего за три недели. Отдохнули друг от друга все, переосмыслили ситуацию, восстановили Аню с Ильей.
Забирая, я сделала вид, что не было ничего плохого. Обычный разговор о будущем. Саша поддержала. Только на кружки решили пока не ходить, чтобы с мамой чаще быть, пока дети танцуют-рисуют.
Диагноз: расстройство поведения и эмоций. Такой диагноз снимают через 2 года, если нет рецидивов. Вот над этим и будем работать. Адаптация заново, точнее переписывание черновика.
Живчик, а можно я спрошу твоего видения. если неудобно в эфир - может как-то иначе поговорим.
меня интересует: ее же там лечили? не просто так же она лежала чтобы все выровнялись... ну может с твоей стороны и так, но система же не может протсо подержать ребенка как в санатории. наверняка назначили и провели лечение. если можно - поделись как результат. и сколько продержится. мне это важно их первых уст услышать. мамы ребенка. и может не сейчас а попозже когда в результате будет меньше возможных эмоций. да?
и прямо сейчас - что такео стал запущенным? что ты имела ввиду под этим.
спасибо
меня интересует: ее же там лечили? не просто так же она лежала чтобы все выровнялись... ну может с твоей стороны и так, но система же не может протсо подержать ребенка как в санатории. наверняка назначили и провели лечение. если можно - поделись как результат. и сколько продержится. мне это важно их первых уст услышать. мамы ребенка. и может не сейчас а попозже когда в результате будет меньше возможных эмоций. да?
и прямо сейчас - что такео стал запущенным? что ты имела ввиду под этим.
спасибо
это когда за 2 дня человек ни разу не чистил зубы и не причесывался. Смотрел мультики на полу лежа, в носках по коридору катался. В результате, в голове мусор, жвачка и гниды, простите. Одежда настолько грязная, что костюм однотонным изначально и не смотрится - радужный от пятен, которые равномерно везде. Чисто внешняя запущенность впечатляющая. Мы в деревне тоже живем непринужденно, но приводим себя в порядок один-два раза в день. Ради гигиены порядок. И в деревне счастливое свинячество, а тут такая грусть в глазах. Оно и понятно... Но впечатляет. Мне, по крайней мере, больно было видеть. Но смолчала. Я то не смогла обеспечить условий, чтобы со мной хотелось жить. А тут детка добровольно.
наверняка... только мне ничего не сказали и бумаг на руки не дают. все психиатру отправили в поликлинике. Говорят, что больше наблюдали и подобрали корректор поведения - "препарат, на фоне которого энцефаллограмма улучшилась" (как сказала лечащий врач). Раньше психиатр только руками разводил и извинялся, что дозу увеличить не может. А я же не препаратов прошу, а помочь найти гармоничное решение для ребенка.
Мне пока сложно сказать насколько детка спокойнее стала. Но день без эксцессов. Только вечером, когда Сашенька зубы чистила, попросила кого-то из детей побыть с ней, чтобы не натворить чего по привычке. Разволновалась из-за этого сильно. Я сама побыла рядом. Ни на шаг отходить не хочется, такая соскученность. Но стараюсь ненавязчиво рядом обретаться. Это у меня соскученность по ребенку, а у ребенка больше по игре с себе подобными.
Эмоций, да, много. Поговорила с психоневрологом тамошним, перевариваю ошибки.
Последнее редактирование:
я может не так объяснила сначала...
мне не важно совсем что написали в карточке как улучшилась энцефалограмма. я ж эти карточки читаю в свое удовольствие дополна.
меня только поведение интересует. стала она ровнее? спокойнее? адекватнее?
и насколько задержится эффект (тот или иной), вот этот самый корректор поведения как сработал? мне себе это важно. именно реальные наблюдения мамы.
мне не важно совсем что написали в карточке как улучшилась энцефалограмма. я ж эти карточки читаю в свое удовольствие дополна.
меня только поведение интересует. стала она ровнее? спокойнее? адекватнее?
и насколько задержится эффект (тот или иной), вот этот самый корректор поведения как сработал? мне себе это важно. именно реальные наблюдения мамы.
anty, я поняла 
только за полдня, что мы снова вместе сложно что-то еще сказать из наблюдений. Поэтому пишу то, что сказал лечащий врач. Психоневролог сказал больше и ближе к жизни... но я в таком шоке, даже не знаю как сформулировать.
Соскучилась Саша хоть сколько по семье - уже хороший прогноз и повод очень-очень постараться вырулить. Остальное напишу в динамике, конечно.
только за полдня, что мы снова вместе сложно что-то еще сказать из наблюдений. Поэтому пишу то, что сказал лечащий врач. Психоневролог сказал больше и ближе к жизни... но я в таком шоке, даже не знаю как сформулировать. Соскучилась Саша хоть сколько по семье - уже хороший прогноз и повод очень-очень постараться вырулить. Остальное напишу в динамике, конечно.
Это ребенок...
мне, как взрослой тетке, иногда хочется не снимать ночнушкУ, не причесываться и не готовить себе еду, а просто лежать, смотреть сериалы и тупить.... ооочень редко, но иногда позволяю себе расслабиться
а тут ребенок...
пусть у вас все сложится, найдите пути-дорожки друг к другу, буду молиться
Litasan, я тоже почитала и подумала что мои домашние тоже рады побыть запущенными. ходить в пижаме и не чистить зубы...мои девки еще сильно не любят расчесываться.
я время от времени раздаю угрозы сделать стрижки. потому что с космами они как юные ведьмы. жуть
я время от времени раздаю угрозы сделать стрижки. потому что с космами они как юные ведьмы. жуть
fostermama
Active member
КАК РАБОТАЕТ ПРИВЯЗАННОСТЬ?
Вот самая обычная ситуация: вы ждете гостей. Ваш ребенок тоже рад предстоящему празднику, он помогает вам накрывать на стол, старательно моет овощи, раскладывает салфетки, расцветает от похвалы. Это поведение привязанности, он хочет быть с вами, хочет вам нравится, делать общее дело.
Вот гости на пороге – и ребенок вдруг смущается, прячется за вас, вам стоит труда уговорить его выйти и поздороваться. Это поведение привязанности, он осторожен с чужими, не «своими», взрослыми и ищет защиты у родителя.
Вы сидите за столом, увлечены интересным разговором, а ребенок словно с цепи сорвался: шумит, бегает, дергает вас. Это поведение привязанности: он испытывает тревогу, видя, что вашим вниманием завладел чужой человек и хочет вашего внимания как подтверждения, что с вашими отношениями все в порядке.
Вы теряете терпение, сердитесь на него и выставляете из комнаты. Он громко плачет, бьется об дверь, начинается истерика. Это поведение привязанности: вы дали ему понять, что можете оборвать связь с ним, более того – символически прервали ее, закрыв дверь, он протестует изо всех сил, стараясь восстановить связь..
Вам становится его жалко, вы идет к нему, обнимаете, ведете умыться. Он еще какое-то время всхлипывает, потом обещает, что будет вести себя хорошо и вы разрешаете ему остаться. Вскоре он затихает, свернувшись калачиком у вас на коленях и правда больше не шалит. Это поведение привязанности – связь восстановлена, напряжение спало, страх отпустил, ребенок обессилен, а восстанавливать силы лучше всего рядом с родителем.
Возможно, вы никогда не думали об этом в таком ключе. Возможно, вам казалось, или вам говорили окружающие, что это все происходит потому, что ребенок избалованный, или невоспитанный, или вредничает, или перевозбудился. На самом деле все проще и все серьезней. Ему просто жизненно нужна связь с вами. Вот и все. Если это понимать и уметь видеть то, как состояние ваших отношений влияет на состояние и поведение ребенка, очень многие случаи «плохого» поведения предстанут своем в другом свете".
"Мы помним, что отношения ребенка с родителем для него еще более (чем для нас отношения с партнером — прим. ) значимы, он еще больше зависит о того, чтобы любовь родителя к нему была незыблема, как скала, чтобы эта связь не могла быть прервана ни ошибкой, ни глупостью, ни несовершенством характера, внешности, способностей. Попытка установить ребенку «планку ожиданий» ввергает его в глубочайший стресс, вызывает сильный протест. И вместо ожидаемого «педагогического эффекта» своих нотаций и вразумлений мы получаем явный или скрытый саботаж, а порой и парадоксальную реакцию: ребенок усиливает как раз то поведение или качество, которым мы часто бываем недовольны. Как это работает?
Представьте себе, что вы гуляете по тропе над пропастью (а это в некотором смысле вообще метафора нашей жизни), и страхует вас прочная веревка, которую держит с той стороны человек, которому вы абсолютно доверяете, больше, чем себе. Именно так воспринимает ребенок свою привязанность к родителю и родителя к нему. И вдруг вам кажется, что веревка ослабла, провисла как-то. Что случилось? Отпустил? забыл? бросил? Ушел? Спросить вы не можете, пойти разузнать тоже – страшно же шаг ступить, без страховки-то. Что вы будете делать?
Правильно, дергать за веревку, в надежде, что она просто немного провисла и сейчас снова натянется и станет прочной и надежной, как раньше. Дергать с замиранием сердца – а вдруг дернешь, и окажется, что на том конце ее выпустили? Но если не дернуть, то как узнать?
Вот именно это и делает ребенок, когда у него есть сомнение в прочности привязанности. Дергает за веревку. Снова пробует то именно поведение, которое, по опыту, ставит отношение к нему родителя под угрозу. «Ты по-прежнему мой взрослый? – словно спрашивает он. – Даже если я вот так делаю? Даже если я плохой? Я не могу жить в такой тревоге, ответь скорее, чтобы я знал точно».
... Если у родителя получается дать ребенку понять, что мол, ты, дорогой, конечно, наломал дров, но не волнуйся, я тебя по-прежнему люблю, я с тобой, можешь на меня рассчитывать, веревка прочна, – ребенок успокаивается и может изменить поведение. Если взрослый в ответ тоже заводится, сам попадает под власть тревоги «он теперь всегда будет так делать, я плохой родитель, я не справляюсь, он меня не слушается, это он назло, нужно быть пожестче с ним, чтоб неповадно было впредь» и все в таком роде, – вопрос ребенка не снимается, а только становится острее.
А значит, следует ждать чего? Ага, повторения и того самого, непереносимого для родителя поведения.
(Л.Петрановская "Если с ребенком трудно")
Вот самая обычная ситуация: вы ждете гостей. Ваш ребенок тоже рад предстоящему празднику, он помогает вам накрывать на стол, старательно моет овощи, раскладывает салфетки, расцветает от похвалы. Это поведение привязанности, он хочет быть с вами, хочет вам нравится, делать общее дело.
Вот гости на пороге – и ребенок вдруг смущается, прячется за вас, вам стоит труда уговорить его выйти и поздороваться. Это поведение привязанности, он осторожен с чужими, не «своими», взрослыми и ищет защиты у родителя.
Вы сидите за столом, увлечены интересным разговором, а ребенок словно с цепи сорвался: шумит, бегает, дергает вас. Это поведение привязанности: он испытывает тревогу, видя, что вашим вниманием завладел чужой человек и хочет вашего внимания как подтверждения, что с вашими отношениями все в порядке.
Вы теряете терпение, сердитесь на него и выставляете из комнаты. Он громко плачет, бьется об дверь, начинается истерика. Это поведение привязанности: вы дали ему понять, что можете оборвать связь с ним, более того – символически прервали ее, закрыв дверь, он протестует изо всех сил, стараясь восстановить связь..
Вам становится его жалко, вы идет к нему, обнимаете, ведете умыться. Он еще какое-то время всхлипывает, потом обещает, что будет вести себя хорошо и вы разрешаете ему остаться. Вскоре он затихает, свернувшись калачиком у вас на коленях и правда больше не шалит. Это поведение привязанности – связь восстановлена, напряжение спало, страх отпустил, ребенок обессилен, а восстанавливать силы лучше всего рядом с родителем.
Возможно, вы никогда не думали об этом в таком ключе. Возможно, вам казалось, или вам говорили окружающие, что это все происходит потому, что ребенок избалованный, или невоспитанный, или вредничает, или перевозбудился. На самом деле все проще и все серьезней. Ему просто жизненно нужна связь с вами. Вот и все. Если это понимать и уметь видеть то, как состояние ваших отношений влияет на состояние и поведение ребенка, очень многие случаи «плохого» поведения предстанут своем в другом свете".
"Мы помним, что отношения ребенка с родителем для него еще более (чем для нас отношения с партнером — прим. ) значимы, он еще больше зависит о того, чтобы любовь родителя к нему была незыблема, как скала, чтобы эта связь не могла быть прервана ни ошибкой, ни глупостью, ни несовершенством характера, внешности, способностей. Попытка установить ребенку «планку ожиданий» ввергает его в глубочайший стресс, вызывает сильный протест. И вместо ожидаемого «педагогического эффекта» своих нотаций и вразумлений мы получаем явный или скрытый саботаж, а порой и парадоксальную реакцию: ребенок усиливает как раз то поведение или качество, которым мы часто бываем недовольны. Как это работает?
Представьте себе, что вы гуляете по тропе над пропастью (а это в некотором смысле вообще метафора нашей жизни), и страхует вас прочная веревка, которую держит с той стороны человек, которому вы абсолютно доверяете, больше, чем себе. Именно так воспринимает ребенок свою привязанность к родителю и родителя к нему. И вдруг вам кажется, что веревка ослабла, провисла как-то. Что случилось? Отпустил? забыл? бросил? Ушел? Спросить вы не можете, пойти разузнать тоже – страшно же шаг ступить, без страховки-то. Что вы будете делать?
Правильно, дергать за веревку, в надежде, что она просто немного провисла и сейчас снова натянется и станет прочной и надежной, как раньше. Дергать с замиранием сердца – а вдруг дернешь, и окажется, что на том конце ее выпустили? Но если не дернуть, то как узнать?
Вот именно это и делает ребенок, когда у него есть сомнение в прочности привязанности. Дергает за веревку. Снова пробует то именно поведение, которое, по опыту, ставит отношение к нему родителя под угрозу. «Ты по-прежнему мой взрослый? – словно спрашивает он. – Даже если я вот так делаю? Даже если я плохой? Я не могу жить в такой тревоге, ответь скорее, чтобы я знал точно».
... Если у родителя получается дать ребенку понять, что мол, ты, дорогой, конечно, наломал дров, но не волнуйся, я тебя по-прежнему люблю, я с тобой, можешь на меня рассчитывать, веревка прочна, – ребенок успокаивается и может изменить поведение. Если взрослый в ответ тоже заводится, сам попадает под власть тревоги «он теперь всегда будет так делать, я плохой родитель, я не справляюсь, он меня не слушается, это он назло, нужно быть пожестче с ним, чтоб неповадно было впредь» и все в таком роде, – вопрос ребенка не снимается, а только становится острее.
А значит, следует ждать чего? Ага, повторения и того самого, непереносимого для родителя поведения.
(Л.Петрановская "Если с ребенком трудно")
само собой
и не трагедия, конечно. Но показатель, насколько быстро никому не нужный маленький человек опускается. Некому позаботиться в элементарных вопросах. Через два дня отдых, через месяц - не одна проблема при отсутствии гигиены.
Девочки! Позволю себе порекомендовать сказкотерапию. Для разных проблем. Это и детям близко. Хотя я столкнулась с ней несколько лет назад. В клубе приемных родителей с нами работала психолог. ЕЕ книги я видела в Минске в книжных магазинах И.Стишенок. И др.авторов тоже. Там к каждой сказке рекомендуются игры, как обсуждать каждую из сказок. Дети могут потом их прорисовывать. Особенно, когда в семье несколько детей, полезно и интересно будет для всех, в том числе и взрослым.
Моей девушке было ок.6 лет(3 года в семье), поехала с д\с в санаторий возле города, на выходные - дома, она вообще обожает санатории. После приезда замечаю - начала подворовывать мелкие вещи. Обращаюсь к психологу - специалисту по этой категории детей. Первый вопрос - было ли интернатное учр-ие. Да. Объясняет - это реакция на уменьшение любви и внимания. 2 месяца поработали - больше такое не повторялось
написала в этой теме про случившееся на днях воровство кровного сына. Потом удалила сообщение, т.к. поняла, что не все так просто. Вроде и вопрос с ним уже был закрыт, да вот случилось... как мне показалось на ровном месте.
Факт на лицо- украденная в гипере жевательная резинка.
Но... что меня заставило задуматься- это вторичное "воровство", когда он эту жвачку повторно стащил уже у нас дома.
Так же мучал вопрос, что было с ребенком за сутки до происшествия, он стал сумбурным, резким, агрессивным. и таким же остался после наказания и разбора полетов. Хотя обычно наказание облегчает душу, дети выплачутся и напряжение снимается.
А тут нет, напряжение осталось.... такое чувство. что ребенок что-то хотел сказать, изменить, а мы его не поняли... Коненчо это не повод воровать, драться и т.п. никакое асоциальное поведение недопустимо- это понятно. и наказание было и разговор и т.п. Но, я поняла, что моя задача- разобраться и перенаправить поступки ребенка в другое русло. Анализирую, вспоминаю, что могло стать причиной такого напряжения у ребенка. Пока есть две рабочие версии, которые буду отрабатывать.
Но теперь точно уверена в том, что не просто так наши дети начинают "куролесить".
И еще. Сегодня получилось пообщаться со свекровью- педагогом со стажем, она рассказывала, как работала с мальчишкой 9-ти леткой, который постоянно подворовывал. работала в паре с родителями. Договорились они с мальчишкой, что как только ему захочется взять что-то чужое, то он может взять камушек, шишку, палочку, и чем больше желание, тем больше может быть камень. Мальчишка сам сознался в том, что не может сдержаться, чтобы не стащить что-то, сам понимал, что это нельзя, что плохо, что много еще чего. и готов был стараться. дети они по сути своей очень послушны и исполнители. А к нему не было агрессии, он не стал изгнанником, он почувствовал поддержку взрослых, возможно и доверие. Сначала карманы его были полны камней, мама не успевала дырки штопать, потом все меньше и меньше. Вопрос решили, слава Богу.
как-то так.
И еще, на волне темы поговорила со многими взрослыми. Большинство из них подворовывали в детстве. Почти всегда, когда чувствовали себя обделенными в чем-то.
Последнее редактирование:
А.Доманская
New member
Вот-вот. Я это связываю с недостатком внимания со стороны родителей, с недостатком любви, похвал, понимания и доверия.
Наташа, безотносительно твоего случая, просто потому что тема наводит меня на размышления. Напишу сейчас "взгляд изнутри", мои воспоминания о себе, как я была ребенком.
Родители у меня были довольно стандартные и точно не любвеобильные, очень правильные и строгие. Мама моя и сегодня знает все лучше всех, ее не переубедишь. Когда я теряла внутреннюю связь с бабушкой и дедушкой (долго у них не бывала), я сразу начинала "вянуть" от строгости и методичности родительского воспитания. И мама все чаще говорила мне: "не сутулься! сиди прямо! не мямли!" И я тогда начинала делать какие-то вещи, типа, "мама не заметит": рыться в ее шкатулке с украшениями, например, когда мамы не было дома. Перебирала ее старые сумки в шкафу, в который не должна была лазить и т.п. Могла и стащить что-нибудь. Да запросто! Возьму ее сережки, положу в портфель, в школе надену: хвастаюсь. Найду в кармане копейки, обрадуюсь, присвою.
Могла взять и у других детей. Например, была девочка Аня, у которой родители ездили за рубеж. У нее было много всего, чего у других не было. Когда сидела рядом с ней, могла стащить у нее ручку, стирку и т.п. Мысль была: "У нее не переведется, у нее такого много, а мне такое не купят". Мысли, что это плохо как-то не было. Т.е. была, но не убедительно как-то звучала.
На улице стреляли копейки: дайте, тетя, маме позвонить, 2 копейки, пожалуйста! На вырученные деньги покупали мороженное "Мальвина".
Думаю, воровство начинается от отсутствия внутреннего стержня, какой-то точки опоры внутри себя, центра личности. В некоторых детях этот центр есть сам по себе, а в некоторых, более мягких, бесхарактерных, его нет. Но этот центр легко сформировать безусловной любовью: люблю за то, что ты есть. Когда от взрослого рядом исходит такой посыл, то ребенок живет в нем, и этот внутренний центр "выстраивается" этой любовью. Недостаток воли - прямое следствие отсутствия центра.
Родителям сложно любить безусловной любовью. Они постоянно утраивают детям "качели": за это ты хороший, я тебя люблю; а вот за этот поступок ты плохой, я таких не люблю. И ребенок не уверен в том, что родители будут рядом в трудный момент.
Сегодня в садике даже слышала, как папа говорил своей маленькой дочке: "Ты сама должна уметь за себя постоять. Я тебя защищать не буду!" И таким тоном, что у меня мурашки по рукам побежали. Как можно такому папе безусловно доверять, если он не хочет тебя защищать?
У меня с родителями было именно так. Я им до конца не доверяла. В трудные моменты они меня не поддерживали. Ругали. Папа и ремня мог дать.
Это сейчас психологи объясняют, как важно различать: любовь к ребенку и принятие определенного поведения. Сколько сейчас тренингов направлено на то, чтобы научить нас говорить: "мне нравишься ты, но не нравится твой поступок". А в советское время поступки напрямую связывались с внутренними качествами личности или идентичности: октябрята не воруют, а ты - октябренок! хорошие девочки не воруют!
Когда меня ругали, мне казалось, что меня не любили, что я плохая, что я сама по себе, одна. И я распадалась на части, на какие-то отдельные дела и поступки, мысли и события, довольно плохо между собой сочетающиеся.
Но стоило мне попасть к бабушке! Я становилась счастливой (по словам мамы: "бешеной"). Мне все было можно. Дед бегал за мной вдогонку за велосипедом. Ловил меня с высоких перекладин на площадках. Мы с ними пели песни. Я рисовала красками и лепила (дома краски и пластилин были под запретом, потому что грязно), даже книжки писала. Это было состояние свободного полета. И я была я!!! Думаю, если бы я жила с бабушкой, я бы не делала многих из тех вещей, которые я делала, и они меня не украшали. Потому что бабушка всегда смотрела на меня как на красивую, умную и добрую девочку, и я такой именно себя и чувствовала.
Я возвращалась домой, к моим строим родителям и еще два дня "была неуправляемой". "Мы вас воспитываем-воспитываем, а приезжаете от бабушки дикие!" - говорили родители. Дня за три я чахла, становилась послушной, ссутуливалась и входила в то "ровное" состояние, в котором меня настоящей не было, зато своровать или наврать было очень даже просто. Я становилась несчастным ребенком.
Может, зря столько всего написала. Может я вообще не права, идеализирую бабушку и дедушку, а на самом деле, это родители из меня "человека сделали" )))
Не знаю. Но мне кажется, что если я свою дочь буду любить более безусловно, буду всячески хвалить, защищать, поддерживать и стоять на ее стороне всегда, что бы ни случилось, то это поможет ей избежать каких-то неприятных и стыдных моментов, которые были в моем детстве.
я б не относила это к стержню..в моем детстве (именно советском) это было обычная практика гуляющих детей..
у вас были в детстве копейки? что-то я думала, что вы гораздо моложе
у меня сложилось впечатление, что дети, испытавшие определенную долю стресса в детстве, в том числе и во взаимоотношениях с родителями, выросли более устойчивыми в неприятностям и более сильными и закаленными личностями..
А.Доманская
New member
это да! тут нужен баланс
Вот меня все время склоняет к этой установке.
очень хотелось сделать ребенку "вырванные годы", каждый раз, идя в магазин, давать понять, что ему не доверяю, устроить мощный контроль, лишить чего-то и т.п.
А вчера даже остановила бабушку, которая сама хотела добавить немного нравоучений и наказания. Вот есть некоторая внутренняя уверенность, что ему и так хватило.
Хотя, возможно, будь я агрессивнее к этому поступку в первый раз, такого бы не повторилось... но... мне кажется, случилось бы что-то другое, т.к. "центра" все равно нет.
согласна.
я теперь перестала винить себя за то, что не совсем добрая и хорошая. Главное - вовремя остановиться, когда заносит в ту или иную сторону.
А.Доманская, Ваш рассказ о детстве и
напомнил мне о прочитанном не так давно. Копирую сюда. Мне очень зашло.
О домашней тирании
Евгения Белоусова
Отец не разрешал мне скрипеть половицами. Ночью со страхом его разбудить я кралась по коридору близко к стеночке. Так было безопаснее, потому что тише. Болтать по телефону было нельзя. Я забиралась с аппаратом под одеяло, чтобы долго-долго шептаться с подружкой. Папу это раздражало.
Маме не нравилось, как я смотрю и отвечаю. Она всегда говорила мне «не натягивай нос». Я обиженно смотрела в пол, а нос становился похож на грушу, как мама и обещала. Была у нас семейная присказка «не так стоишь, не так свистишь». Я боялась заходить на кухню. Слушать папины едкие шуточки. Видеть мамино недовольное лицо. На себя посмотреть в зеркало я ни разу не догадалась. В том смысле, что это я теперь только понимаю, насколько мы с мамой похожи.
Мне все не нравилось в родителях. На любую их критику я или огрызалась, или пряталась куда подальше. Дома было принято кричать, бранить друг друга. С завидным упорством и агрессией мама заставляла домочадцев соблюдать удобный ей порядок. Иногда ей это удавалось. Одного было не переломить — выражения моего лица. Так не только я, все в семействе были недовольны и несчастливы. Но криком же счастье не достигается, не правда ли?
Сейчас кажется, это было в другой жизни. Еще подростком я решила, что никогда не буду кричать на своих детей. Так жаль, но однажды я запросто начала это делать и даже не заметила. И кто-то же мог меня остановить. Ау, девочка, ты ничем не лучше своих родителей. Может, и пробовали. Только с возрастанием собственной значимости усиливается глухота. Не иначе. Если бы мне кто-то сказал, что я мамаша-тиран, я бы просто не расслышала.
Мой ребенок родился по любви. Я его очень ждала, и он, конечно же, сразу стал лучшим. Я не знала тогда, что он будет единственным. И уж точно не представляла, что тоже буду на него кричать.
Первый раз я дала ему по попе в год. Мы лежали в больнице по поводу незначительной травмы. Дело в том, что он орал. Как заполошный. Поменяла памперс, покачала на ручках, дала водички, какого еще рожна… И так устала разбираться, чего он хочет, что в сердцах треснула его по мягкому месту. От неожиданности сынок замолчал. Посмотрел на меня испуганно и больше не стал плакать. А я еще долго винила себя.
Я растила его без отца. Мне приходилось много работать. И это, конечно, не оправдание, но просто так было. Как говорит мой сын, в детстве он видел меня дома или спящей, или злой.
По мере его взросления добавлялись мои недовольства.
— Что за почерк, кто будет это читать!
— Болит живот? Ничего, переболит. Вставай и иди.
— Прекрати чавкать.
— Застели постель, я тебе не домработница.
— Ты опять мне наврал. Ты думаешь, я дура?
К подростковому возрасту я буквально сорвала голос, потому что все время чего-то от сына хотела, а он не делал, не соответствовал, не понимал. Уроки, уборка, не играй в компьютерные игры. Не делал, не убирал, играл. А я орала.
Детские клятвы мы забываем на время или навсегда. Родители стареют. Мы научаемся их прощать. В идеале. Зато как будто становимся на их место. К сожалению, не только в лучших их качествах.
Меня привел в чувство незнакомый монах. Далекая от церкви, я была близка к жизненной катастрофе. Мой сын вместо школы пропадал в игровых клубах, где я отчаянно выискивала его. И опять орала, а еще просила, уговаривала, искала причины. Ему не светил аттестат даже за 9 класс. Себя я уже легко представляла в дурке.
В полной безысходности я поехала вдруг в Даниловский монастырь. Не очень понятно, почему именно туда. Но я искала утешения. Или Бога? В часовенке при монастыре мне показали икону «Неупиваемая чаша» и добрая женщина подсказала, что в монастыре есть такой отец Василий. И он обязательно поможет.
Я плелась по двору монастыря, наперерез мне летел священник в черной рясе. Спешил, торопился, но я остановила его вопросом «как найти отца Василия». Птица, подумала про него. Он спросил, какие проблемы. Отрывисто всхлипнула про сына.
Монах-птица пристально посмотрел на меня и сказал: «Сейчас служба у меня. Подождете? Все реально!»
Муторно длилась непонятная служба. Горели свечи. От усталости хотелось присесть, но было стыдно. Когда все закончилось, он сразу меня нашел. Я нащупала платок в кармане. Знала про себя, что буду много плакать. Гораздо больше, чем говорить.
Отец Василий провел меня за небольшую решеточку перед солеей и посадил на скамеечку. Плохо помню уже все подробности этой неспешной беседы. Было неловкое чувство, будто бы отвлекаю уставшего парня. За просто так. Неудобно как-то. Полчаса, час… Показалось, что он меня младше. Но есть ли что-то такое, что он знает лучше меня?
Мы ходили по одному и тому же кругу, обсуждая варианты, как можно было бы занять моего сына. Православный лагерь, паломнические поездки, волонтерство. Все это было абсолютно нереально. Как фантастика на втором этаже.
Кто до кого хотел достучаться? Может быть, он просто не понимает, ворчала я мысленно. Подросток — это же не чемодан. Какие поездки, если он ничего не хочет? Но мы говорили и говорили. Этому разговору не было конца. Я ничего уже не могла. Мне хотелось уйти. Добрые, но невозможные советы. Куда их девать? Зачем это все? Но неожиданно, на десятом круге, мне довелось удивиться.
— Понимаете, он мне хамит.
— Так этого нельзя делать. Есть пятая заповедь. Почитай родителей. Если он не будет почитать вас, он пострадает уже при жизни.
— Прямо пострадает?
— Конечно. Дети, не уважающие своих родителей, очень страдают. Им трудно добиться успеха, стать счастливыми.
— Но что же делать. Он хамит. Запретить? И он прямо перестанет? Ну да… — вздохнула я обреченно.
— Все очень просто. Не хамите ему сами.
— В смысле?
— Не кричите, не унижайте, не злословьте по его поводу.
— Но это очень трудно. Ведь он же! — уже не было сил перечислять все то же самое про «он же».
— Это сложно, но это категорически нужно перестать делать. Вы должны перестать ему хамить И вы увидите, что он тоже перестанет.
— Ага, прям сразу…
— Не сразу, но перестанет.
— А если мне от него чего-то нужно. Ха-ха… Для него самого, — мятым платком я вытерла зареванное лицо и многозначительно шмыгнула носом-грушей.
— Скажите ему один раз спокойным тоном, что вы хотите. Скажите второй. Третий. Но это максимум. Больше не говорите.
— Не говорить? Он не пойдет, не сделает, а я промолчу?
— Да. А вы промолчите. Вам будет печально. Он это будет видеть.
— Но сделает по-своему!
— Сделает. А вы согласитесь с этим. Другого варианта нет. Доверьтесь ему. Даже если он делает ошибку, это его право. Пусть делает.
— А если он хамит, вот если он орет!
— Просто скажите, что не готовы разговаривать с ним в таком тоне. И уйдите.
Прошло много лет. Недавно мой сын сказал мне, что однажды я очень изменилась. В лучшую сторону. То есть буквально стала другим человеком. Я спросила, реально? И когда это, по его мнению, случилось? Лет семь назад, — был ответ.
— Прости меня.
— Мам, ну хватит уже. Я тебя давно простил.
— Ты боялся меня, когда был маленьким?
— Да, я очень боялся. Но я любил тебя. И всегда ждал. И теперь я тебя очень люблю…
Сегодня мы с моим сыном друзья. И даже если он бывает невежлив со мной, или я, то в ответ никто не посылает агрессивный пинок. И этим проблем просто не создается. Мы научились беречь друг друга. Это все реально. Монах-птица не обманул меня. Разве не чудо?
Доступное каждому чудо. Достигается трудом и ежедневной тренировкой. Если слетает с языка что-то не слишком доброе, следом идет улыбка, шутка, теплый разговор. Мы никогда в ссоре не ложимся спать. По крайней мере, стараемся. Неудовольствие невозможно отправлять на завтра. Никому не жалуемся «а он», «а я». Семь лет назад надо было постоять для этого на краю.
Если кто-то встретит отца Василия — птицу, поклонитесь ему от меня. Или помашите платочком голубю, пролетающему мимо вашего окошечка. Когда слезы отчаяния капают на стекло, а дети не так живут, дышат и свистят, как вам этого бы хотелось. Или как вы мечтали.
Скажите в этот момент домашней тирании «до свидания». Начните с себя.
Все реально.
Источник: http://www.pravmir.ru/skazhite-domashnej-tiranii-do-svidaniya/#ixzz2z2Xuzcaw
Евгения Белоусова
Отец не разрешал мне скрипеть половицами. Ночью со страхом его разбудить я кралась по коридору близко к стеночке. Так было безопаснее, потому что тише. Болтать по телефону было нельзя. Я забиралась с аппаратом под одеяло, чтобы долго-долго шептаться с подружкой. Папу это раздражало.
Маме не нравилось, как я смотрю и отвечаю. Она всегда говорила мне «не натягивай нос». Я обиженно смотрела в пол, а нос становился похож на грушу, как мама и обещала. Была у нас семейная присказка «не так стоишь, не так свистишь». Я боялась заходить на кухню. Слушать папины едкие шуточки. Видеть мамино недовольное лицо. На себя посмотреть в зеркало я ни разу не догадалась. В том смысле, что это я теперь только понимаю, насколько мы с мамой похожи.
Мне все не нравилось в родителях. На любую их критику я или огрызалась, или пряталась куда подальше. Дома было принято кричать, бранить друг друга. С завидным упорством и агрессией мама заставляла домочадцев соблюдать удобный ей порядок. Иногда ей это удавалось. Одного было не переломить — выражения моего лица. Так не только я, все в семействе были недовольны и несчастливы. Но криком же счастье не достигается, не правда ли?
Сейчас кажется, это было в другой жизни. Еще подростком я решила, что никогда не буду кричать на своих детей. Так жаль, но однажды я запросто начала это делать и даже не заметила. И кто-то же мог меня остановить. Ау, девочка, ты ничем не лучше своих родителей. Может, и пробовали. Только с возрастанием собственной значимости усиливается глухота. Не иначе. Если бы мне кто-то сказал, что я мамаша-тиран, я бы просто не расслышала.
Мой ребенок родился по любви. Я его очень ждала, и он, конечно же, сразу стал лучшим. Я не знала тогда, что он будет единственным. И уж точно не представляла, что тоже буду на него кричать.
Первый раз я дала ему по попе в год. Мы лежали в больнице по поводу незначительной травмы. Дело в том, что он орал. Как заполошный. Поменяла памперс, покачала на ручках, дала водички, какого еще рожна… И так устала разбираться, чего он хочет, что в сердцах треснула его по мягкому месту. От неожиданности сынок замолчал. Посмотрел на меня испуганно и больше не стал плакать. А я еще долго винила себя.
Я растила его без отца. Мне приходилось много работать. И это, конечно, не оправдание, но просто так было. Как говорит мой сын, в детстве он видел меня дома или спящей, или злой.
По мере его взросления добавлялись мои недовольства.
— Что за почерк, кто будет это читать!
— Болит живот? Ничего, переболит. Вставай и иди.
— Прекрати чавкать.
— Застели постель, я тебе не домработница.
— Ты опять мне наврал. Ты думаешь, я дура?
К подростковому возрасту я буквально сорвала голос, потому что все время чего-то от сына хотела, а он не делал, не соответствовал, не понимал. Уроки, уборка, не играй в компьютерные игры. Не делал, не убирал, играл. А я орала.
Детские клятвы мы забываем на время или навсегда. Родители стареют. Мы научаемся их прощать. В идеале. Зато как будто становимся на их место. К сожалению, не только в лучших их качествах.
Меня привел в чувство незнакомый монах. Далекая от церкви, я была близка к жизненной катастрофе. Мой сын вместо школы пропадал в игровых клубах, где я отчаянно выискивала его. И опять орала, а еще просила, уговаривала, искала причины. Ему не светил аттестат даже за 9 класс. Себя я уже легко представляла в дурке.
В полной безысходности я поехала вдруг в Даниловский монастырь. Не очень понятно, почему именно туда. Но я искала утешения. Или Бога? В часовенке при монастыре мне показали икону «Неупиваемая чаша» и добрая женщина подсказала, что в монастыре есть такой отец Василий. И он обязательно поможет.
Я плелась по двору монастыря, наперерез мне летел священник в черной рясе. Спешил, торопился, но я остановила его вопросом «как найти отца Василия». Птица, подумала про него. Он спросил, какие проблемы. Отрывисто всхлипнула про сына.
Монах-птица пристально посмотрел на меня и сказал: «Сейчас служба у меня. Подождете? Все реально!»
Муторно длилась непонятная служба. Горели свечи. От усталости хотелось присесть, но было стыдно. Когда все закончилось, он сразу меня нашел. Я нащупала платок в кармане. Знала про себя, что буду много плакать. Гораздо больше, чем говорить.
Отец Василий провел меня за небольшую решеточку перед солеей и посадил на скамеечку. Плохо помню уже все подробности этой неспешной беседы. Было неловкое чувство, будто бы отвлекаю уставшего парня. За просто так. Неудобно как-то. Полчаса, час… Показалось, что он меня младше. Но есть ли что-то такое, что он знает лучше меня?
Мы ходили по одному и тому же кругу, обсуждая варианты, как можно было бы занять моего сына. Православный лагерь, паломнические поездки, волонтерство. Все это было абсолютно нереально. Как фантастика на втором этаже.
Кто до кого хотел достучаться? Может быть, он просто не понимает, ворчала я мысленно. Подросток — это же не чемодан. Какие поездки, если он ничего не хочет? Но мы говорили и говорили. Этому разговору не было конца. Я ничего уже не могла. Мне хотелось уйти. Добрые, но невозможные советы. Куда их девать? Зачем это все? Но неожиданно, на десятом круге, мне довелось удивиться.
— Понимаете, он мне хамит.
— Так этого нельзя делать. Есть пятая заповедь. Почитай родителей. Если он не будет почитать вас, он пострадает уже при жизни.
— Прямо пострадает?
— Конечно. Дети, не уважающие своих родителей, очень страдают. Им трудно добиться успеха, стать счастливыми.
— Но что же делать. Он хамит. Запретить? И он прямо перестанет? Ну да… — вздохнула я обреченно.
— Все очень просто. Не хамите ему сами.
— В смысле?
— Не кричите, не унижайте, не злословьте по его поводу.
— Но это очень трудно. Ведь он же! — уже не было сил перечислять все то же самое про «он же».
— Это сложно, но это категорически нужно перестать делать. Вы должны перестать ему хамить И вы увидите, что он тоже перестанет.
— Ага, прям сразу…
— Не сразу, но перестанет.
— А если мне от него чего-то нужно. Ха-ха… Для него самого, — мятым платком я вытерла зареванное лицо и многозначительно шмыгнула носом-грушей.
— Скажите ему один раз спокойным тоном, что вы хотите. Скажите второй. Третий. Но это максимум. Больше не говорите.
— Не говорить? Он не пойдет, не сделает, а я промолчу?
— Да. А вы промолчите. Вам будет печально. Он это будет видеть.
— Но сделает по-своему!
— Сделает. А вы согласитесь с этим. Другого варианта нет. Доверьтесь ему. Даже если он делает ошибку, это его право. Пусть делает.
— А если он хамит, вот если он орет!
— Просто скажите, что не готовы разговаривать с ним в таком тоне. И уйдите.
Прошло много лет. Недавно мой сын сказал мне, что однажды я очень изменилась. В лучшую сторону. То есть буквально стала другим человеком. Я спросила, реально? И когда это, по его мнению, случилось? Лет семь назад, — был ответ.
— Прости меня.
— Мам, ну хватит уже. Я тебя давно простил.
— Ты боялся меня, когда был маленьким?
— Да, я очень боялся. Но я любил тебя. И всегда ждал. И теперь я тебя очень люблю…
Сегодня мы с моим сыном друзья. И даже если он бывает невежлив со мной, или я, то в ответ никто не посылает агрессивный пинок. И этим проблем просто не создается. Мы научились беречь друг друга. Это все реально. Монах-птица не обманул меня. Разве не чудо?
Доступное каждому чудо. Достигается трудом и ежедневной тренировкой. Если слетает с языка что-то не слишком доброе, следом идет улыбка, шутка, теплый разговор. Мы никогда в ссоре не ложимся спать. По крайней мере, стараемся. Неудовольствие невозможно отправлять на завтра. Никому не жалуемся «а он», «а я». Семь лет назад надо было постоять для этого на краю.
Если кто-то встретит отца Василия — птицу, поклонитесь ему от меня. Или помашите платочком голубю, пролетающему мимо вашего окошечка. Когда слезы отчаяния капают на стекло, а дети не так живут, дышат и свистят, как вам этого бы хотелось. Или как вы мечтали.
Скажите в этот момент домашней тирании «до свидания». Начните с себя.
Все реально.
Источник: http://www.pravmir.ru/skazhite-domashnej-tiranii-do-svidaniya/#ixzz2z2Xuzcaw