И тогда я поняла,что это-мой ребенок.

[vuster]

разногласий не то что не было, а даже наоборот... документами он занимается, в опеки звонит сам, вот тут недавно переживал, не слишком ли он маленькую дочку нашел. не будет ли мне трудно с грудничком... двух сыночков сразу тоже он нашел... но муж мой не показатель совсем в этом вопросе - он скорее исключение чем правило...
То что у мужа вашего дочки выросли , обьясняет его желание иметь сына но не причина для вас не хотеть дочь. ПРоговорите ему, что хотите косички позаплетать....

 

[pavlinka 2008]

чуть не расплакалась...про косички...у меня есть мысль взять малышей (девочке 4.5 а братику -3.1)на выходные и потихоньку привести мужа к мысли,что не все так сложно...такая маленькая женская хитрость)тем более,что человечек он у меня очень солнечный,просто возраст уже 52 года(мне 36),поэтому перестраховки

 

[vuster]

ой самый классный возраст у малышей

 

[pavlinka 2008]

я тоже так думаю,и еще внутри такое чувство,что мои...самые родные человечки на свете...каждый раз расставаясь с ними как-будто отрываю от себя живое

 

[Lesya sunshine]

Юля,Новосибирск

Ну вот, теперь и мы - усыновители… Хотя с каждым днем это слово меня удивляет все больше. Мы – просто в очередной раз родители, и для меня лично этот раз мало чем отличался от двух предыдущих. Разве что эта моя «беременность» была самой короткой и самой тяжелой, а заботы о маленькой дочке оказались приятнее и легче, чем о старших детях.
Зачем я решила написать этот рассказ? Причина очень проста и понятна тем, кто уже прошел этот путь или вступил на него. Усыновление покрыто таким слоем «пыли» общественного мнения, причем искаженного, как в кривом зеркале, что детки, которые потеряли родителей, имеют неоправданно мало шансов на семью. К тому же, мне представляется, что наш пример будет очень показательным, потому что мы – не те люди, которые, как традиционно считается, берут брошенных деток.
Поэтому начну по порядку.
Я никогда не думала, что у меня будет трое детей. Не просто не думала, а не хотела. Ну, двое – это максимум. А лучше – один. В окружении моих родителей не было ни одной многодетной семьи, это считалось чем-то близким к пороку. Возможно, это так, если такая семья – алкоголики, просто не считающие нужным или не умеющие применять контрацептивы. А другого варианта в моей голове вообще не было. Мой муж как раз вырос в похожей семье, конечно, на мой взгляд в то время. У него три брата, и всех четверых мать воспитывала одна. При этом она не работала, а жили они на продажу варенья и лекарственных трав на базаре, а также на то, что перепадет от соседей. Конечно, при этом его мама не пила, не курила и старалась для детей, как могла. Но для моих родителей это не аргументы, тем более, с их точки зрения воспитание моего мужа оставляло желать много лучшего. Короче говоря, мезальянс. Как вы уже, наверное, поняли, моя семья – рафинированная интеллигенция «без страха и упрека». Думаю, после этого мое отношение к детям и их воспитанию более или менее понятно.
С чего все, собственно, началось? Через годик совместной жизни у нас, молодых супругов, родился сынуля. Мне тогда было двадцать лет, мужу – двадцать пять. И так вышло, что в два месяца сын (его зовут Андрюша) сильно заболел. Врачи спасали ему жизнь целых три месяца, и, конечно, все это время я лежала с ним в больнице.
А в соседней палате росла совершенно здоровенькая, удивительно красивая трехмесячная девочка, любимица всего медперсонала. Но – брошенная. Муж однажды сказал мне, будто в шутку: «А давай мы ее заберем». Но меня больше интересовала судьба собственного сына, и к моменту нашей выписки я вообще забыла об этом разговоре, да и о самой девочке.
Когда Андрюша немного подрос, я окончила институт и вышла на работу. Это совпало со временем становления фирмы, которую организовал мой муж, и работы было хоть отбавляй. Короче, карьера стала основным в нашей жизни. Мы пропадали на работе до ночи, сын оставался с няней и в детском саду. Я не могу сказать, что не уделяла ему времени: выходные это святое время - только для семьи. Благодаря этому у нас с ним замечательные отношения, и вообще старший у меня – светлый человечек, всеобщий любимец и очень умный, нежный сын. Ну, и талантливый, разумеется.
Лет через пять я поняла, что все-таки хотела бы еще одного ребенка, конечно же, девочку. Надо сказать, что девочку я хотела всегда, и всегда знала, как ее назову – так почему-то не назвала меня мама, хотя изначально именно мне предназначалось это имя. Но – по иронии судьбы, это снова оказался мальчик! Не скажу, что я очень расстроилась, в отличие от моих родителей. Когда я позвонила маме, чтобы сообщить результаты УЗИ, она закричала в трубку: «И РАДИ ЭТОГО ТЫ ТАК МУЧАЕШЬСЯ?!» (Моя вторая беременность была очень тяжелой). Когда родился Алеша, я уже знала, что рожать в третий раз для меня – чистое безумие, оставить двух детей без мамы – непростительная глупость и элементарная безответственность. Впрочем, тогда я совсем не задумывалась над тем, что двое детей – совсем не предел.

На работу я вышла, когда Алеше было 4 месяца.
До сих пор не могу сказать, что ему это навредило. Хотя время покажет, конечно. Старший относился к маленькому с удивительной нежностью и терпением, чего нельзя сказать сейчас: мы все, и я, и муж, и няня, и мои родители, и, особенно, старшийбрат – так избаловали Алешу, что теперь это – маленький домашний монстр. Например, такая сцена: семилетний Андрей и Леша полутора лет играют на полу. Алеша заставляет брата лечь на спину, чтобы попрыгать у него на животе. Андрей, вздыхая, исполняет требуемое любимым братиком, и следующие пять минут тот устраивает бешеную скачку на брате. Сейчас Алеша лупит Андрея при каждом удобном случае, а Андрей, имеющий синий пояс по карате и кучу золотых медалей, не может даже сдачи ему дать – он же маленький. Так что сейчас вся семья ведет активную борьбу с переменным успехом за приведение Алексея к некому знаменателю, хоть немного позволившему бы малышу мирно существовать в социуме.

Впрочем – сами виноваты.
Тем не менее, к моменту, когда Алеша появился на свет, я считала свою «мамскую» программу выполненной. Не тут-то было. Где-то через полгода я начала мечтать о том, что когда-нибудь у меня все же будет дочка. Да и муж, который до того хотел исключительно сыновей, стал шутить со мной на это тему. Но все мы знали, что это – только мечта. Со временем начали осторожно рассматриваться такие варианты, как суррогатная мать, ребенок, рожденный кем-то из моих родственниц от моего мужа и т.д.
Алеше было месяцев 7, когда он заразился коклюшем буквально через 2 дня после прививки. Привело это к тяжелым последствиям, и нас с ним на «скорой» увезли в больницу. В палате я обнаружила две детские кроватки, одна из которых предназначалась моему сыну. В другой же стоял, вцепившись в перильца, малыш месяцев 8-9 и дико орал. Судя по его виду, орал он уже очень долго. В кроватке была только клеенка, соска валялась на полу. Я позвала медсестру, которая объяснила, что буквально два дня назад мальчика бросила мама, и персонал надеется, что я, пока мы лежим в больнице, помогу ухаживать за оставленным малышом. При этом она подняла с пола соску и спокойно дала ее мальчику.

Я сбежала.
И долго еще после этого совершенно не мучилась совестью: чужие дети меня не интересовали нисколько.
Все пошло по-старому. Примерно год назад мы начали строить коттедж. И тогда, в один из вечеров, сидя с мужем в баре за кружкой пива, мы всерьез начали обсуждать, как же нам быть с желанием иметь девочку, таким неосуществимым и оттого все более навязчивым. Прикидывали все варианты, даже такой сумасшедший, как родить самой где-нибудь в просвещенной Германии. Тогда для нас это казалось ничуть не менее безумным, чем усыновить. В конце-концов мы договорились подождать до того момента, когда достроим дом, чтобы у всех наших детей были ВСЕ условия. Смешные мы были, ей-богу. Даже не верится, что это происходило всего полгода назад.
Потихоньку я начала искать информацию обо всех этих «методах поимения детей». И тут случайно нашла в Интернете конференцию, посвященную приемным детям и их родителям, на сайте 7я.ру. Читая высказывания тех, то делился там своим опытом, сомнениями и так далее, я медленно начала проникаться мыслью, что, возможно, не так уж это плохо – усыновить… Если, конечно, тщательно выбирать… Если, конечно – еще миллион «если». В общем, я сама не заметила, как мой «бред» (так выразилась моя мама) превратился в Идею Фикс.
К сожалению, только у меня, но не у моей семьи. Муж упорно твердил, что надо достроить дом. Мама усердно вспоминала случаи неудачных усыновлений и всех кошмарных последствий, которые неминуемо рухнут на наши головы. И еще мне очень мешал страх, что я не смогу полюбить чужого ребенка – ведь даже дети моих подруг никогда не вызывали у меня ровным счетом никаких эмоций.

Но в жизни я привыкла доверять интуиции, которая у меня работает безотказно, как собачий нюх и не раз выручала в бизнесе. Если мне чего-то хочется, значит, это зачем-то нужно. Промучившись примерно месяц, я приняла решение: завтра же начинаю собирать документы. И, если близкие меня не понимают, то это – ИХ проблемы. Пусть сами с ними разбираются. А мои проблемы – это дочка, которая, возможно, уже есть где-то на свете, и ей без меня очень плохо. В последний момент я все же решила поставить в известность мужа. Вечером, опять же за кружкой пива я выложила ему свое решения, ожидая «бури в пустыне».
Люди, доверяйте своим родным!
Муж подумал и сказал: «Если это так нужно сейчас, я согласен». Ведь и в его жизни именно умение принимать решения было ключевым. Без этого умения он никогда и ничего не добился бы, и я всегда старалась принимать их последствия, какими странными они бы мне не казались.
Вот настоящую бурю пришлось пережить с мамой. Не буду даже рассказывать, но в конце концов она изрекла нечто вроде «Вы взрослые люди, делайте сами свои глупости, но на мою помощь не рассчитывайте». И на том спасибо, тем более, что мы-то очень давно не рассчитываем ни на кого, кроме себя.
А дети меня поддержали полностью, хотя десятилетний Андрюша немного нервничал, а от Алеши трех с половиной лет пока взять нечего.
Почему я так старалась заручиться поддержкой близких? Потому что я считаю, что новый малыш в нашей семье не должен быть обделен любовью ни от кого из родных. И мне было бы очень жаль, если б у дочки не было, например, таких любящих дедов, как у старших сыновей.
И вот началась эпопея с опекой, медициной, валерьянкой и удивительными совпадениями. Честное слово, даже не думала, что буду так нервничать. Я не спала по ночам, ела успокоительное горстями, на дороге взяла бы приз в конкурсе “Мисс Катастрофа”, буде кто-нибудь взялся бы его проводить, а в выходные на даче тупо грелась на солнышке, почти физически ощущая живот этак на 8 месяцев беременности. Пусть даже виртуальный, но, по крайней мере, энцефалопатия беременных, а, по-русски говоря, полнейшая тупость, развернулась у меня в полную силу. Проблемы, не связанные с будущей дочкой, просто отпадали как несущественные.
Первый визит в опеку произвел на меня очень хорошее впечатление. Вернее, мы с опекинской Дамой (очень корректное название, которое я стащила у кого-то из конференции, и как нельзя лучше нашей Даме подходящее), с первого взгляда ощутили симпатию друг к другу. Что нас и спасло в конечном итоге: это дело стало для нее последним, ушла на пенсию в тот же день, как “развязалась” с нами. Дама немедля разогнала всю очередь, велела мне заходить, коротко обо всем расспросила и дала список документов. А напоследок спросила, нет ли, случайно, у меня знакомых в детских отделениях и роддомах? Я с перепугу сказала, что нет, хотя они были. Тогда Дама обещала мне позвонить по своим знакомым и поискать для нас подходящую деточку. К слову сказать, даже паспорт мой не посмотрела. Я вышла оттуда совершенно довольная жизнью, хотя с трясущимися руками.
А вечером умерла моя свекровь.
Именно тогда (да простит меня Бог!) я поняла, что развилка пройдена, и теперь это мой путь. Дело в том, что в нашей семье получается так, что, когда должен родится ее новый член, то-то уступает ему место – либо из родственников, либо просто из знакомых. Кстати, потом я выяснила, что не только у нас это так. Видно, такой уж закон у жизни.
На следующий день после похорон (то есть в понедельник) утром позвонила наша опека и сказала: “Есть для вас девочка”. Назвала адрес больницы и имя-отчество главврача. Я даже не спросила, что за девочка, сколько ей, как зовут… Вообще ничего.
Хватаю мужа и едем в больницу. Он отпирается: мол, езжай сама, если тебе понравится, тогда и я смотреть поеду. Но от меня не отвертишься: я знаю, что ТАК НАДО, и иду на пролом не хуже танка. Приезжаем в больницу буквально через полчаса после звонка. И тут моему удивлению нет предела: это та самая больница, где я не захотела помочь ничем отказному малышу!
Поднимаемся к главврачу. Спрашиваем то имя-отчество, которое нам назвали в опеке. Так вот, главврач – совсем другая женщина. Она вызывает нас к себе в кабинет, и, узнав причину нашего прихода, грозно спрашивает: а Заключение, а Направление у вас есть? Конечно, ничего подобного у нас еще и близко нет, о чем мы ей и сообщаем с видом вселенской скорби. Но, видимо, оценив по достоинству степень моего безумия, главврач звонит куда-то и сообщает нам, куда идти и в какой кабинет. Оказывается, та, чье имя-отчество правильное, не главврач, а завотделением новорожденных. И попадаем мы теперь к ней. Самое странное, что ей даже не влетело от начальства за то, что она обещала показать ребенка людям без всяких документов.
Нам с мужем осторожно рассказывают, что буквально вчера к ним поступила для оформления документов в Дом ребенка двухнедельная девочка. Единственное, что о ней известно – что ее матери 26 лет. Больше ничего, даже имени. И, в, общем, нас даже мягко уговаривают ее не смотреть: бывают у них детки такие симпатичные да милые, что и в Дом ребенка жалко отдавать. Но мы настаиваем посмотреть, раз уж приехали.
Медсестра вносит спеленутый по самые уши сверток. Сверток вертит волосатенькой головой и сердито на всех смотрит.
И ничегошеньки у меня не екает. Просто постепенно, в течение пяти минут, которые мы с этим свертком общались, ко мне приходит знание, что все это абсолютно правильно, что так и надо. И не важно, что она чуть рыжеватая, а мы совсем нет.
И не важно, что никто о ней ничего толком не знает.
И не важно даже то, что я пока совсем ее не люблю.
Тут она вертит головой, и ее взгляд на пару секунд фокусируется на муже: сердитый взгляд. Они смотрят друг другу в глаза и муж изрекает: “Хорошая девка, берем”. Он у меня немногословный.
Следующие несколько минут врачи улыбаются с каким-то не то облегчением, не то сожалением, и рассказывают мужу, кажется, что-то о том, как нам действовать дальше. Я ничего этого не слышала, честно говоря. Потом, когда мы оказались на улице, муж объяснил мне, что завтра они попытаются узнать, написала ли мать отказ, а 1 сентября (то есть через неделю) провести комиссию, которая даст (или не даст) документ том, что ребенок может быть усыновлен. Такая комиссия бывает 1 раз в месяц.
Утром, немножко придя в себя, я позвонила своим знакомым, среди которых был накануне кинут клич о поиске ребенка в других больницах, роддомах и т. д. Ни одной девочки, кроме этой, нигде не было. В принципе, это меня уже не удивило. Следующий звонок был в больницу, где обнаружилось, что мать написала официальный отказ. Мало того, врачи уже провели кучу обследований, и по всему выходило, что девочка практически здорова, не считая легкой неврологии, ну так кто в наше время без этого, киньте в меня камень. Я просто не могла поверить в такую – удачу? Нет, в такую правильность происходящего.
Честно говоря, мне не хочется писать о том, как мы проходили медицину, тем более, что откровенно противных врачей нам не встретилось. Все было сделано быстро, несмотря на мелкие неприятности, которые тогда мне лично мелкими не казались.

И все покатилось настолько быстро, что мы даже не успевали осознать перемены, которые происходили с нами.
Мне разрешили навещать девочку. Когда я в первый раз зашла в палату, я заплакала в первый и раз за это время – потом такое было, только когда дочка уже дома мне улыбнулась совершенно осознанной улыбкой. Мамочки, которые лежали в этой палате со своими детишками, начали что-то говорить о том, какой это благородный поступок и прочую чепуху… А потом зашла медсестра и строго спросила меня, видимо, думая, что я – внезапно передумавшая мамаша (и такое бывает): “Вы – мама такой-то?” И я ответила: “Теперь – да”.
Развернув девочку, я ужаснулась: никогда до этого не видела опрелостей, но такое! На тельце – сплошная мокнущая язва, еще и замазанная какой-то мерзко-красной гадостью. К тому же, вся она была покрыта потницей – в палате очень жарко. Вид у нее был совершенно несчастный, у меня было ощущение, что она уже почти потеряла надежду на что-либо. Мне сказали, что она плохо кушает и часто плачет. А знаете, как кормят таких детей? Насильно открывают им ротик, если те, например, спят, и заливают молоко. От лежащих рядом с ней “домашних” деток она отличалась очень сильно, не смотря на то, что в отличие от них была здорова.

Я поняла, что еще месяц – и никто ее не возьмет. Она просто зачахнет без мамы. Наверное, врачи, когда уговаривали нас подождать других деток, имели в виду тех, кто хорошо умеет мимикрировать, приспосабливаться. Выглядеть довольными, улыбаться, кому надо. Но она, наша девочка, не такая. С каждым днем ей было бы все хуже. Она была совсем несимпатичная. Ровно до следующего утра.
Все родители знают, как быстро меняются такие крошки. Завтра я увидела совсем другого ребенка – вполне симпатичного, даже почти довольного. Я принесла ей распашонку, чтобы она могла махать ручками, пока я с ней, и погремушку, за которой она сразу стала следить глазами. А медсестры и соседки по палате с удивлением говорили, что ребенка как подменили: она хорошо ела, спокойно спала и почти не плакала. Только сильно скандалила после того, как я ушла.
Я не стала ложиться с ней, хотя, наверное, это было возможно. Мне показалось более важным постараться как можно быстрее собрать все документы, чтобы принести, наконец, ее домой. Ей без меня было очень плохо.
Дама из опеки сделала все и даже более, чтобы это скорее произошло. Суд назначили через 3 дня, сразу после выходных. К тому моменту все наши документы были готовы. А вот с девочкиными оказалось сложнее: у нее не было свидетельства о рождении, которое должны были сделать еще в роддоме, а остальные документы, кроме медзаключения, которое согласились отдать нам на руки, были отправлены в опеку того района, где находилась больница. Понимая, что не успеем, мы попросили перенести суд на вторник, и нам пошли навстречу.
Понедельник был ужасным днем, одним из самых тяжелых в моей жизни (кроме вторника). Тот, кто должен был сделать свидетельство о рождении, ни в какую не хотел идти в ЗАГС. К тому же, оказалось, что в ЗАГСе – санитарный день. Слава Богу, что мы на двух машинах и с двумя телефонами! Мы заставили чиновника идти в ЗАГС. Мы заставили ЗАГС открыться. Муж обаял злобную тетку из опеки этого района и она согласилась выдать нам девочкины документы. Я заставила свою опеку за 5 минут написать официальный запрос на эти документы на имя мужа и за 10 минут до окончания работы той опеки успела отвезти запрос им. Я свозила нашу Даму к нам домой, познакомила ее с детьми, няней, кошкой и рыбами. День закончился.
Если бы мы не успели все это сделать, наша Дама на следующий день оказалась бы на пенсии, а мы неизвестно сколько ждали бы, так как человека на ее место даже еще не приняли, и неизвестно, каким бы он оказался.
Итак, суд. Мы пришли, принесли все документы. Судья все просмотрела и говорит: “Порядок, приходите через три дня”. Мы остаемся в этом месте с открытыми ртами. Оказывается, наша Дама не учла, что это не слушание, а предварительное рассмотрение документов… Но и тут нам повезло: судья пошла нам навстречу, из недр судебных кабинетов извлекла прокурора и таки провела заседание. Наша опека разливалась соловьем, какие же мы хорошие. Я сама загордилась, даже не подозревала, что у меня такая достойная во всех отношениях семья. Дама даже приврала для ясности этого момента, что у нас готова комната для малышки, где есть кроватка, коляска и море игрушек. На самом деле, ничегошеньки не было: из суеверия мы ничего не покупали, и та погремушка и распашонка были единственными ребенкиными вещами на тот момент.
За тот час, который готовилось решение суда, я умудрилась купить все, кроме коляски. Просто пришла в магазин, сказала, что прямо сейчас забираю дочку из больницы и на предельной скорости смела с прилавка все, что мне казалось подходящим.
С больничными врачами еще в понедельник я договорилась о том, что они заранее подготовят ее выписку и оставят дежурной медсестре, а я после суда “обменяю” выписку на решение суда и заберу ребенка сразу же. Дело-то было во второй половине дня. Но мы не могли ждать до завтра.
Конечно, нас все поздравляли.
Мы скромненько “забрались” из больницы, при этом выяснилось, что муж совершенно разучился обращаться с такими крохами. Пока я одевалась, он держал ее на вытянутых руках и они удивленно таращились друг на друга.
Вот так, я теперь многодетная мамаша. Самая мамская мама из всех мам.
На все про все, с момента принятия мной решения и до момента, когда Настюшка оказалась у нас дома, ушло полторы недели.
Дома мы два дня отсыпались и почти ничего не ели. Зато потом начали есть со звериным аппетитом, и, думаю, прибавила она за две недели солидно – скоро проверим, нам ведь послезавтра месяц стукнет. По крайней мере чепчик, в котором мы ее забирали из больницы, был ей ужасно велик, а вчера он на нас еле натянулся и щеки наружу свесились.
Она мне улыбается. Начала улыбаться еще в больнице, и пусть мне не говорят, что такие детки осознанно улыбаться не могут. Другие, может, и не могут. А моя улыбается.
Бабушка, увидев внучку, тот час же отобрала ее у меня и не отдавала целый день. Случайно я услышала, как она, сидя с Настюшкой на руках, бормочет “ Как бабушка Настю люууубит! Никому неотдааааст…”
Вот так. Если бы не всякие соседи, мы бы и забыли уже, что дочка пришла к нам каким-то другим путем. Но мы заставим их забыть. Или замолчать, по крайней мере.
Напоследок хочу сказать: весь этот процесс не стоил нам ни копейки кроме тех небольших подарков, которые мы с мужем от чистого сердца подарили тем, кто нам помогал. Благодарю их снова и снова.
Моя девочка такая хорошенькая. И похожа на меня.
А работа – да ну ее совсем. Пока, по крайней мере.

P.S. Единственное, чем мне сейчас хотелось бы заняться, помимо детей, разумеется – это каким-то образом помогать родителям и детям найти друг друга. Хотя бы с помощью вот этой статьи.
Юля, Новосибирск.

 

[Lesya sunshine]

Жизнь после смерти
Наша жизнь непредсказуема. Помню, как еще до свадьбы мы с Лешкой мечтали о том, как будем жить, сколько будет детей. Все казалось таким простым и достижимым - стоит только захотеть...
Мы с нетерпением ждали нашего первенца, и, так как первая беременность закончилась плачевно на раннем сроке, не выходили из больниц. Пугающий диагноз: "Угроза выкидыша" преследовал меня на протяжении всех 8-ми месяцев. Перечитали кучу журналов, пособий и книг по беременности и родам, соблюдали все. Я кочевала из одной патологии в другую, передвигалась только на такси, дома почти не жила. После пятилетнего ожидания наш мальчик был для нас смыслом жизни. Я молилась за малыша, ходила в прибольничные церкви, но какой-то страх не покидал меня.
Беда приходит всегда с той стороны, с которой не ждешь. На 37 неделе беременности я собиралась в роддом – упаковывала вещи себе и маленькому, с облегчением думала, что завтра уже опять буду под присмотром врачей, и все мои страхи за жизнь и здоровье малыша уйдут. Наш мальчик по УЗИ был вполне доношенным, и, даже если бы роды произошли завтра – риск был бы минимальным.
Но именно этим вечером у моего мальчика остановилось сердечко. Все что мы с мужем пережили в ту страшную ночь, нельзя выразить словами. Он не шевелился, мы с Лешкой плакали, умоляли малыша нас не пугать. Муж целовал меня в живот, говорил, что все будет хорошо, и сам себе не верил. Я помню все, хотя хочется забыть – время стало резиновым, бесконечным...
Потом приговор врача после УЗИ: "Антенатальная гибель плода"- и жизнь для меня закончилась. На смену надежде пришли ужас и страшное горе. Я понимала, что мне предстоит еще пережить роды, а жить не хотелось вовсе. Три дня бесконечной боли души, физической боли. Хотелось кричать в голос – было нельзя, вокруг беременные женщины.
Роды были тяжелые, осложненные сильным кровотечением. Плакать уже не могла – не было сил. Потом реанимация – четверо суток переливаний крови, капельниц. Врач сказал: "Тебе повезло, что вовремя обнаружили кровотечение, еще бы минут 5 – и тебя с нами бы уже не было". Я молчала и думала тогда: "Зря спасли".
Причину смерти ребенка ни врачам, ни патологоанатомам не удалось установить. Чувство огромной несправедливости жизни захлестывало меня, я уже не обращалась к Богу – мне больше не о чем было его просить. Признаюсь честно, это была жизнь "на грани", среди счастливых рожениц и криков малышей меня посещали мысли о самоубийстве.
На четвертый день в палату зашла акушерка и рассказала, что днем позже меня родила девочка и сразу отказалась от ребенка. Решение пришло мгновенно, просто оно было единственным и все. Я позвонила Леше. Муж отреагировал однозначно: "Если ты его будешь любить как своего – заберем. Я его уже люблю!"
Откуда-то взялись силы, я встала и пошла в детское отделение. Мне дали его подержать! Это было все! Сердце сжалось, комок подступил к горлу. Маленький малышок с закрытыми глазками, причмокивающими губешками спас мою жизнь. Я почувствовала сразу – он мой, я все отдам и все сделаю, чтобы он рос с нами, о нем я всегда мечтала и я его люблю!
Я снова могла плакать, надеяться и жить! Время тянулось бесконечно долго, мы с Лешкой начали трудный путь по нашей бюрократической дороге к усыновлению. Не хочется вспоминать, как мы умоляли органы опеки пропустить нас вне очереди на этого малыша, а нам отвечали, что ничего не могут обещать. Как бегали по диспансерам, доказывая, что здоровы, а я теряла сознание в душных очередях. Как нудно шло время до суда. Как невыносимо пусто, одиноко и тоскливо было дома, а крошечный мальчик в это время лежал в больнице один.
И вот суд – счастье и дрожь в руках - он наш! И весь двухнедельный срок, положенный на обжалование решения суда, мы были вместе с моим сыночком в больнице. Это странное и потрясающее чувство нашего с ним родства. Я не спала первые три ночи – не могла насмотреться на него, тихонечко целовала, чтобы не разбудить.
И тут новый удар! Дело в том, что врачи нашему Ромке ставили кучу диагнозов, среди которых – перинатальное поражение ЦНС. В общем-то, довольно распространенный диагноз среди новорожденных, если бы не одно но...
Уже где-то на третий день моего нахождения в больнице, я стала замечать, что он не реагирует на звуки, даже достаточно сильные, о чем сказала заведующей. Нас направили на консультацию к сурдологу. Приговор был суровый – нейросенсорная тугоухость на фоне ППЦНС. Так как не все нарушения слуха поддаются коррекции, наш Ромка, только обретя семью, мог просто в последствии нуждаться в спец.интернате.
Мы решили, что пойдем до конца, чтобы он мог воспитываться с мамой и папой. Муж перекопал весь Интернет, читал статьи о слуховых аппаратиках для малышей, оказалось это очень важно уже с 6-ти месячного возраста, чтобы у ребенка смогла наладиться речь.
Ромочке было 2 месяца, когда мы приехали домой. Накупили всяких погремушек, детских песенок, классической музыки, пили прописанные лекарства, занимались с малышом, разговаривали, да и просто любили! И чудо произошло. Постепенно все стало приходить в норму, а когда мой сыночек утром, лежа в кроватке, впервые повернул голову на звук моего голоса, я заплакала от счастья. Мы уже побывали на приеме у врача, который подтвердил, что слух восстанавливается очень хорошо, и пожелал забыть к нему дорогу.
Прошло 8 месяцев с того самого тяжелого дня, мы очень любим нашего мальчика, радуемся его достижениям, учимся ценить каждый прожитый день. Муж вообще в нем души не чает, и хотя он скуп на проявление чувств, но нашему сыночку постоянно признается в любви, целует его, не стесняясь.
Это потрясающее чувство, когда твое утро начинается с улыбки малыша, когда он обнимает тебя за шею, когда визжит от восторга в предвкушении купания, когда плачет и протягивает к тебе свои ручки, когда говорит еще не осознанно: "ма-ма", а ты все равно веришь, что он зовет тебя, и слезы наворачиваются на глаза.
Я давно поняла, что жизнь не возможно измерить справедливостью, ее надо мерить любовью. У нас полно житейских проблем, как и в других семьях, но в нашем доме живет такое простое и настоящее счастье
Маргарита, margo77@mail.ru.

14.12.2006
с сайтя 7ya.ru

 

[Lesya sunshine]

История одного усыновления

В мае мне опять приснился сон, в котором я обретаю ребенка. Во сне я нахожу его всегда оригинально: то подбираю в подъезде, то на улице, а в этот раз я купила ребенка у мужика-алкоголика, вместе с кроваткой. Каждый раз мне снится, что я купаю младенца, переодеваю его в чистую одежду, прижимаю к себе и чувствую, что он мне родной.
Мой муж еще до того, как мы стали жить вместе, знал о моем бесплодии. Примерно через две недели после начала нашей совместной жизни он сказал, что ни в коем случае никогда не упрекнет меня в том, что не смогла ему родить. Более того, он согласен на усыновление. Помню, тогда не восприняла всерьез слова об усыновлении. Они стали всего лишь подкреплением гарантии его отношения ко мне - он готов быть рядом, даже если у нас не будет детей. Именно так я и подумала.
Кто именно был инициатором принятия решения об усыновлении, мы разобраться так и не смогли. Это было красивое летнее солнечное утро. Мы шли на работу, и о чем-то болтали. Помню, что муж спросил: "Если все-таки мы возьмем ребенка, то какого пола?" - "Девочку" - ответила я. Потом мы придумали ей имя - ему больше понравилось Анна, а мне - Анютка, что в принципе одно и то же.
Так как мы не располагали никакой информацией об этой процедуре, я вышла в Интернет, чтобы узнать порядок усыновления и список необходимых документов, какие могут возникнуть препятствия, каких диагнозов можно не бояться. Почитала истории усыновлений, какие чувства испытывали будущие родители, берущие "готового" ребенка. К своему удивлению обнаружила, что усыновители - не всегда бесплодные пары. У некоторых есть дети от первых браков, у других - общие. Одна посетительница сайта усыновителей, молодая женщина, написала мне, что она не страдает бесплодием, родить еще успеет, а усыновила, потому что почувствовала в этом необходимость. Словами не объяснить, каждый приходит к этому решению своим путем. Более того, наслушавшись рассказов о родах, она и рожать уже не хочет - зачем, когда вот он ребенок - готовый и родной?! Не надо мучиться токсикозами и плакать от боли схваток.
Родители отреагировали на наше решение об усыновлении достойно: "Ребята, если вы так решили, значит, так тому и быть. Мы поможем" - сказал мой мудрый отец. Мама и сестра немного помолчали, ошарашенные таким известием, но потом быстро пришли в себя и завалили нас вопросами. На следующий день мама пришла из магазина с маленьким, на годовалую девчушку платьем, расшитым кружевами. В комплекте - забавные кружевные панталончики. "Я хотела себе кофту купить, но не смогла пройти мимо такой красоты" - объяснила она.
Каждый вечер перед сном я мысленно желала нашей виртуальной дочке спокойной ночи, "ты потерпи маленькая, мы скоро тебя заберем". Было ощущение, что она уже родилась, лежит где-то в больничной палате и смотрит на казенную, выкрашенную в зеленый цвет стену. Ей механически меняют подгузники, перекладывают с места на место, не заглядывая в глаза. Мы купили набор - ведерко с лопаткой и куличками, поставили на самом видном месте. Дело оставалось за малым: собрать документы, пройти медкомиссию.
По закону в первую очередь нам надо было идти в отдел опеки, к специалисту по усыновлению, который, приняв от нас все необходимые документы, даст информацию о детках. Однако усыновители с опытом рекомендовали начать именно с больниц и домов ребенка. Что мы и сделали. Однако в патологии новорожденных (ОПН), куда сразу после роддома попадают отказники, девочек на тот момент не было. Нам порекомендовали обратиться в детское инфекционное отделение (ДИО), туда передают уже подросших деток из ОПН. На пороге ДИО внутренний голос молчал, сердечко не ёкнуло, и вообще зашли мы туда "мимоходом", абсолютно случайно и без особого энтузиазма. В патологии новорожденных объяснили, что таких как мы, ищущих здоровую девочку, в Нижневартовске хватает, а девчушек на всех не наберешься.
Нас встретили достаточно тепло, но заведующая отделением Светлана Николаевна Яркова посетовала - нет "подходящей" девочки. Есть одна, но у нее ПЭП. И тут (спасибо Интеренету!) я изрекла фразу, поставившую в тупик моего мужа:
- Но ведь это еще не гипертензионный синдром! К тому же диагноз "перинатальная энцефалопатия", как правило, снимается к году при хорошем уходе.
Светлана Николаевна взглянула на меня поверх очков:
- Вы врач?
- Нет, просто хорошо подготовилась и знаю, чего ожидать.
- Что же, идем, посмотрим. К тому не такая уж она плохая, даже симпатичная:
Конечно, я представляла ее не такой. Как каждый усыновитель. И к этому мы были готовы. Ей девять месяцев, сидит, только если поддерживать за руки. Как только руки отпускают, она смешно заваливается набок. Ничего типа: "Я увидела ее и поняла: вот мой ребенок!" со мной не произошло. Она улыбалась нам, с интересом разглядывала - наверное, потому что люди без белых халатов для нее в диковинку. Перед тем как уходить, я положила перед ней свою руку, она положила сверху свою и заглянула мне в глаза.
Из "инфекционки" мы шли молча. Каждый переваривал увиденное, вслушивался в свои мысли, ощущения. Я спросила:
- Как ты думаешь, это она?
- Да.
Наутро с уже оформившимся решением мы пришли в отдел опеки, знакомиться. Специалист по усыновлению явно не ожидала, что у нас будут все ответы на вопросы и пакет уже собранных документов - мы сделали все за две недели, даже не обращаясь за необходимыми бланками на прохождении медкомиссии, все было скачано из Интернета. От нее мы узнали, что вообще-то Анютки в Нижневартовске уже не должно быть - еще четыре месяца назад ее планировали отправить в Урайский дом ребенка. Поэтому ее никому не предлагали. Так что начни мы свой путь как положено, с опеки, нашу девочку бы не встретили.
Для того чтобы поскорее забрать Аню из больницы, мы решили пока оформить над ней опекунство. Задержка была вызвана тем, что необходимая для усыновления справка об отсутствии у нас судимости готовится в течение месяца. А для установления опеки такая справка не нужна. Специалист опеки при нас позвонила в ДИО и попросила обновить медзаключение Анюты. Ее четыре месяца назад уже смотрели все специалисты, но бумага эта готовилась для Дома ребенка, а для усыновления все должно быть пройдено заново. Придется подождать еще недельку.
В тот же день принялись бегать по магазинам, в которых торгуют детскими вещами, понимая, что когда заберем Анюту домой, будет не до этого. Муж с интересом наблюдал за моими покупками и извинялся: "Я в этом ничего не понимаю, поэтому посоветовать не смогу". Бутылочки-пинетки-кофточки-ползунки весь день мелькали у меня перед глазами нескончаемой чередой, пока под вечер муж не взял меня за руку с вопросом: "Может, на сегодня хватит?". У меня слегка закружилась голова, ого, да мы ведь не обедали!
Я знала, что мне не полагается оплачиваемый отпуск по уходу за Анютой. Он "светит" лишь тому, кто берет новорожденного. При этом дата освобождения от работы должна соответствовать дате решения суда об усыновлении, а период освобождения не может превышать семидесяти дней со дня рождения ребенка (фактического или измененного по решению суда) либо ста десяти дней при одновременном усыновлении двух или более детей. Пришлось с работы уволиться.
Коллектив был великолепный, сотрудники преимущественно молодые, почти все семейные. Я сказала им правду о своем решении. И нисколько об этом не пожалела, поддержка, которую они оказали, дорогого стоит. Вот только шеф отпускать не хотел. Он даже готов был дать денег на мое лечение, но мы, искренне поблагодарив, отказались. Не согласилась я и на работу по договору - все свое время хотела посвятить дочери. Она и так слишком долго нас ждала.
Каждый день мы навещали Анюту, приносили с собой фотоаппарат, много снимали. Напечатали фотографии, раздали своим родителям, чтобы те привыкали к внучке, пока ей готовят медзаключение для усыновления. В своей маленькой однокомнатной квартире сделали перестановку. Я тоже честно, почти что наравне с мужем, "тягала" тяжелую мебель.
Надо сказать, что не все люди из нашего окружения восприняли идею с усыновлением нормально. Если честно, то мне вообще непонятно - почему к усыновлению многие относятся с предубеждением? Миф номер один: они там все больные. Неправда: есть и относительно здоровые, к тому же в нашем регионе абсолютно здоровыми рождаются единицы. Сразу после роддома, в отделении патологии новорожденных ребенка обследуют вдоль и поперек, будущих родителей предупреждают обо всех имеющихся и возможных заболеваниях. Специалисты говорят, что зачастую имеет место гипердиагностика, когда младенца чуть ли не под микроскопом разглядывают. Неизлечимо больных детей российским усыновителям не предлагают. Как правило, с ними имеют дело иностранные усыновители.
Миф номер два: генетически ребенок может унаследовать от биологических родителей склонность к воровству, лжи, ********ции и другим малоприятным занятиям. Вероятно, это может быть отговоркой людей, не сумевших достойно воспитать ребенка. Куда проще все свалить на дурную наследственность, при этом вспомнить, например, двоюродного дядю вашего папы, который пошел "не той дорожкой". В каждой семье найдется такая "паршивая овца", на гены которой можно списать все огрехи в воспитании.
Иногда в семье порядочных людей вырастает такой монстр, что диву даешься - за что этим милым людям такое наказание? И наоборот - в семье алкоголиков растет настоящее Солнышко, которое любит родителей, жалеет их. А когда вырастает, создает крепкую семью и окружает своих детей заботой и вниманием, помня, как горько жилось самому в детстве.
Миф номер три: вряд ли можно полюбить чужого ребенка. Наше убеждение: любовь не зависит от группы крови и степени родства. Я люблю своего мужа, он мне родной, хотя не знала его первые двадцать пять лет своей жизни. Мне думается, что наш ребенок по неисповедимому Божьему промыслу родился не у тех людей.
За всеми приготовлениями я и думать забыла о своем желании забеременеть, более того, оно стало казаться каким-то нелепым. За два дня до того, как забирать Анечку из больницы я взглянула на календарь и увидела, что у меня задержка уже на целых пять дней. Ну да, такой стресс! Я ведь и по ночам толком спать не могла, так мне хотелось, чтобы дочка оказалась поскорее дома. Низ живота особенно после резкого вставания сильно тянуло - что же это значит? На всякий случай муж сходил за тестами на беременность. До утра ждать терпения не хватило, поэтому я тут же удалилась в ванную.
С какими мыслями я делала тест? Честно? "Только бы не оно! Ведь сейчас совсем некстати... Да, собственно, о чем это я? Это же НЕВОЗМОЖНО!" На тесте медленно стала проступать вторая полоска, свидетельствующая о беременности: "Нет-нет, этого не может быть, эта вторая полоска мне просто кажется!" В банку опустился второй тест. На нем вторая полоска появилась быстрее, и была ярче... "Издевательство какое-то! Как может быть то, чего не может быть?!"
Из-за помутнения рассудка я не помню, как я вышла из ванной, что при этом сказала. А муж почему-то не отнесся к тестам серьезно. Успокаивал меня, плачущую, говорил, что еще ничего наверняка неизвестно, что Анечку мы точно заберем. Именно это мне и нужно было услышать. Родители отреагировали на новость радостно: "Внуки оптом! Это ли не счастье?!"
Я, конечно, слышала истории о том, что нередко бесплодные супруги, усыновив, производили потом дитя на свет. В старинных русских книгах есть даже "рецепт": "В какой семье сиротка к сердцу прилепится, там чадо родится". Это мне на сайте усыновителей сообщили. Но мы же все здравомыслящие люди, в сказки не верим, как же такое возможно?
Как драгоценное сокровище мы везли домой на такси нашу Аню. Первые несколько минут она пыталась уследить за стремительно меняющимися за окном автомобиля картинками, а потом уснула. Заведующая отделением заботливо передала на пачку детского питания, к которому привыкла Анечка. А потом начались будни. Мы очень переживали по поводу того, что Анюта не хотела есть ничего, кроме йогурта и молочной смеси в бутылочке, при виде маленькой ложки она прятала личико. Но постепенно все пришло в норму. Тяжело было первый месяц, потому что мне все время хотелось спать.
Я сообщила бывшим коллегам свои радостные новости, они очень тепло меня поздравили и прислали в подарок довольно большую сумму денег - этого я, конечно, не ожидала.
Через несколько дней пребывания дома Аня стала самостоятельно сидеть, через пару недель поползла, в 11 месяцев начала вставать. В год и два месяца, аккурат на 8 марта (мне в подарок!), она пошла, по этому поводу я пролила несколько счастливых слез. Она оказалась такой умничкой, все схватывает на лету. Нам кажется, что у нее явный музыкальный талант - она напевает мелодии, и мы их узнаем. Когда я подхватываю ее песню, очень радуется. Стоит мне начать ее отчитывать за то, что она нашкодила, делает хитрые глазки, улыбается, подходит и целует меня. И как после этого проводить воспитательную работу?! Наверное, если бы у нас была только Анечка, мы вырастили бы ее очень избалованной, потому что она всеобщая любимица. Деды-бабы в ней души не чают, и разрешают ей абсолютно все, включая дикие игры с дорогими сотовыми телефонами.
Реакция на наш поступок со стороны знакомых была очень разной. Одни говорили, что нам надо памятник ставить, им мы отвечали, что не считаем героями людей, которые воспитывают своих детей. Я уже выше сказала, что Бог распорядился так, что нашу Аню родила чужая женщина. А соседка моих родителей, увидев меня с коляской, спросила, как же этот ребенок может быть моим, если она не видела меня с животом? Я решила не скрывать, сказала, что усыновили. Она, охнув, поинтересовалась, отчего же я сама не рожу. Рожу, говорю, я нынче на третьем месяце. Тогда она спросила, все ли мы бумаги уже оформили. Не поняв, к чему она клонит, отвечаю, что нет пока. "Так может, не поздно еще обратно отдать? Примут или нет?" - кивнула она в сторону коляски.
Недавно нашей Анюте исполнилось два года, в данный момент она в детском саду. Я за компьютером одной рукой пишу эти строки, а другой рукой держу маленькую Ксюшку, ей семь месяцев. Мы очень отчетливо чувствуем поддержку свыше. Поскольку когда были в начале пути, и представить не могли, куда это все нас приведет - у мужа совсем небольшая зарплата, я уволилась, жили мы в однокомнатной квартирке. Сейчас все очень изменилось: муж сменил работу и получает нормальную зарплату, нам удалось улучшить свои жилищные условия, живем мы теперь в просторной четырехкомнатной квартире. И всем, кто хоть раз задумывался о возможности усыновления, мы можем сказать: не бойтесь. Это, безусловно, не совсем легко, но оно того стоит! Если есть возможность, зайдите на сайт www.7ya.ru почитайте другие истории усыновления.
P.S. Не так давно я прочитала несколько заметок об усыновлении, в одной из них, в частности, значилось: "... она, имея семерых своих детей, усыновила троих чужих..." Раньше, наверное, сама не обратила бы внимания, а сейчас эта строка резанула глаз. Будьте милосердны, не называйте наших детей чужими.
И еще: когда ваш ребенок спрашивает, откуда он появился, помимо классической версии об аисте, капусте и других чудесных вещах, не поленитесь, расскажите ему, что бывают и усыновленные дети, и что это не из ряда вон, это НОРМАЛЬНО.
Оксана К

 

[Lesya sunshine]

с сайта deti.radiorus.ru

Сашка


Эта история начиналась так же, как и многие другие. Два с половиной года назад мы рассказали об одном мальчике. Ему, как и остальным нашим подопечным, была очень нужна новая семья…

"ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ..."​

Фрагмент выпуска № 28:«В Волжском детском доме, который находится в Костроме, живет славный мальчишка. Ему шесть лет. У него красивое гордое имя – Александр. Друзья – ребята из его группы - зовут его Сашкой. А воспитатели ласково и нежно – Сашенька. «Мне очень нравится этот мальчик, - говорит Нина Алексеевна Усикова, директор детского дома. - Он просто притягивает к себе»!
Жизнерадостный, открытый, с обаятельной улыбкой и лучезарными глазами.
Н.Усикова: - «Он у нас недавно. Мальчик очень подвижный, веселый, эмоциональный. Очень быстро освоился в нашем коллективе детей. Но не только дети, его и взрослые все очень любят. Всегда поздоровается, всегда улыбнется. На занятиях он очень активный, любознательный. Он физически развит. Серьезных отклонений в здоровье у него никаких нет. Мы настраиваем Сашу на то, что его заберут в семью. И он мне каждый день говорит: «Нина Алексеевна, я хочу, чтобы меня взяли! Хочу, чтобы у меня мама и папа были! Я думаю, что он к новой семье быстро привыкнет».
- Здравствуйте! Я – Саша!
- Саша, я знаю, что ты замечательно рассказываешь стихотворения!
- Да!
- Какое у тебя самое любимое?
- «Подарок маме».
Я решил сварить компот маме в день рождения.
Взял изюм, орехи, мед, килограмм варенья.
Все в кастрюлю поместил, размешал, воды налил.
На плиту поставил и огня прибавил.
Чтобы вышло повкусней, ничего не пожалей!
Две морковки, лук, банан, огурец, муки стакан...
Половину сухаря в мой компот добавил я.
Все кипело, пар клубился. Наконец, компот сварился!
Маме я отнес кастрюлю: «С Днем рождения, мамуля!»
Мама очень удивилась. Засмеялась. Восхитилась.
Я налил компоту ей. Пусть попробует скорей!
Мама выпила немножко и закашлялась в ладошку.
А потом сказала грустно: «Ой, спасибо, очень вкусно!»

***​

Звонкий Сашкин голосок словно магнитом притягивал к себе людей. Нам звонили со всей страны, судьбой мальчика интересовались из ближнего и дальнего зарубежья. В детский дом прислали больше десятка машинок на пульте управления. Но самое главное, появились люди, которые готовы были забрать мальчика в семью.

Лиза: - Мы вместе с мамой слушали «Детский вопрос». А потом на ваш сайт зашли! На фотографии он нам очень понравился. И такие глаза у него несчастные! Как будто он уже столько успел повидать за свою маленькую жизнь… Я давно просила, чтобы у меня был брат или сестра.
- Лиза, а это вы первая решили позвонить ему?
- Да!Мне легко понять его! Если мама переживает, что у него спросить, то когда я звоню, он уже знает: «Ой, я друзьям сказал, что мне Лиза звонит!»
- И ждет?
- Да! Сначала грустноватый голос был, а потом радостней с каждым днем! Как звоню – сразу бежит, один раз сам взял трубку у телефона.
- Что спрашивает?
- «Когда за мной приедете?» Папа у него спросил: «А что ты хочешь, чтобы я привез, когда приеду?» А Саша говорит: «Мне ничего не надо привозить, главное - чтобы мама и папа не пили вино!» Он постоянно так говорит!

Лиза разговаривала с Сашкой почти каждый день. Мальчик уже привык к этим звонкам, он поверил, что за ним скоро приедут.

- Людмила, а вы с ним разговаривали?
- Ну да, немножко, на общие темы. Потому что мне уже и муж, и Лиза: «Мам, ну мы уже все разговариваем, а ты нет!»
- А почему Вы не хотели разговаривать сначала?
- А о чем? Лиза начнет что-то о своих проблемах рассказывать, папа уже тоже про какие-то машинки разговаривает, а я только на такие темы: «холодно - не холодно», «а чем занимались?»… Сначала вообще не знала, о чем говорить…

Родители Лизы - Людмила и Владимир – начали оформлять документы для того, чтобы навсегда забрать Сашу из детского дома. Однако, быстро собрать все необходимые бумаги не получилось.


- Вы по-прежнему настроены серьезно?
Людмила: - Мы бы не стали вам звонить, если бы наша семья не приняла такого решения, естественно, что мы все это обсудили. Мы обязательно поедем к Саше, мы его усыновим или возьмем под опеку. Мы очень заинтересованы в этом. Он очень похож на Лизу, когда она маленькой была, так похож, как двоюродный брат! Да и вообще, такой мальчишка, он просто притягивает к себе!
- Скажите, а вопрос усыновления возник только, когда Вы услышали про Сашу, или Вы в принципе думали об этом?
- Да, мы и раньше думали об усыновлении. В основном это моя инициатива. Своего уже поздновато, поэтому решили усыновить. А потом Сашу увидели. И здесь еще один нюанс такой, о нем даже еще мой муж не знает. Дело в том, что летом у меня мама умерла, и когда я…ну,… стала искать ее документы, я узнала, что они меня тоже усыновили…
- Да вы что?!
- Да, мне 35 лет, и я знать ничего не знала! Как гром среди ясного неба! Я увидела свидетельство, что они меня усыновили. Эти документы у мамы лежали далеко в вещах…Они меня усыновили в два года. По всем документам - я подкидыш. Там был протокол: девочка, 2 месяца, нашли на Павелецком вокзале. И я знаю имя и фамилию, которые раньше были, в 2 месяца, а удочерили меня уже в 2 года. Видела эти заявления, мама их не выкинула…
- Людмила, а почему Вы плачете, когда говорите об этом…
- Потому что она мама моя!
- Но ведь она же и остается мамой!
- Остается… жалко, что умерла… я плачу не из-за того, что я обо всем этом узнала, а из-за того, что…
- Не успели поговорить?
- Ну, я теперь уже сомневаюсь, что она стала бы об этом разговаривать… За столько лет - ни намека! Но я помню, я вопросы задавала, потому что на маму я не похожа: у меня прямой нос, у нее нет, - но у меня у папы нос прямой, поэтому мне все время говорили: на папу, на папу ты похожа!
- У Вас никогда никаких подозрений не было?
- Никогда! Я просто была ошарашена!
- А Вы единственный ребенок?
- Да, я единственный ребенок. Мама говорила, что она поздно родила меня.
- А с папой Вы не хотите поговорить об этом?
- Нет! Зачем? Он болеет… Да я все уже и так знаю: что я подкидыш, что меня нашли на Павелецком вокзале, что меня удочерили в два года. Что еще он мне может сказать? Я решила, что если бы они считали нужным – они бы мне сказали, а если не сказали…
- Хорошо, что Вы узнали об этом в таком возрасте…
- Для меня это хорошо, потому что если бы я узнала в подростковом возрасте, так это вообще…Это возраст очень эмоциональный. Кто-то может отвергнуть приемных родителей, а кто-то начать еще больше ценить их. Меня очень баловали… Если кто-то из родителей меня ругал, то другой всегда принимал мою сторону! Но сам факт… дело не в том, что меня удочерили, а в том, что меня подкинули! Я пытаюсь представить: вот родился у меня ребенок, да чтобы я его…Я помню, я ни на секунду не могла его где-то оставить! Как так можно? У меня в голове это не укладывается! Как так?
- А Вам бы хотелось увидеть эту женщину?
- Нет, совершенно! А что это изменит? Увижу я ее, и что? У меня есть родители, и для меня неважно, что они неродные!
- Права поговорка, что не та мама, которая родила, а та, которая вырастила!
- Конечно! Мне кажется, что иногда даже родная мать столько не даст! По крайней мере, в моем случае …
- Потому что Вы для них были родной дочерью…
- Вот и я так думаю!
- А что бы Вы спросили у мамы, если бы узнали до того, как она ушла?
-Даже не знаю… То, что они меня усыновили, меня не очень волнует, ну не кровная она моя мама, ну и что? Что бы спросила? Спросила бы, почему именно я?…
… Вот такая история, поэтому я сделаю все возможное, чтобы Саше у нас понравилось! Не знаю, я же его еще не видела, но смотрю на фотографию и чувствую, что это свое! Лиза очень хотела брата или сестру, а сейчас уже просто требует. Конечно, хотелось бы сразу усыновить, но все может случиться…Так что Лизе я сказала: «Если свыше предначертано, что он будет нашим, значит, он будет нашим!» Чему быть, того не миновать!

***​

Для шестилетнего ребенка, который очень ждет, даже один день ожидания может показаться вечностью. А Сашкины дни сплетались в недели, недели - в месяцы…

Н. Усикова: - Всё меня спрашивает: «Нина Алексеевна, а когда хоть ко мне приедут-то?» Я говорю: «Санька, не могу я сказать, когда! Ты жди! Не переживай!» И он бодрый, надеется, - утешала мальчишку Нина Усикова, директор детского дома.

И Сашка, окрыленный, с новыми силами продолжал верить и надеяться. Для него это ожидание было радостным, ведь он знал, что в конце концов его заберут, что его папа и мама уже нашлись.
В феврале 2006 года в Кострому отправился наш «Поезд надежды». Среди его пассажиров были и Лиза с папой. Несмотря на то, что документы еще не были собраны полностью, Владимир с дочкой надеялись, что домой они вернутся вместе с мальчиком.

Нина Алексеевна, всей душой переживая за своего воспитанника, была готова пойти семье навстречу и отдать его на так называемый «гостевой режим». То есть, до суда Сашка уже мог бы жить дома. Но, увы, московская опека согласия на это не дала.

Лиза: - Жаль, что не получилось его забрать! Но мы обязательно вернемся, заберем его. Все в нем понравилось! Он лучше намного, чем на фотографии: общительный, веселый, озорной. Я думала, что он побольше. А он маленький совсем, такой смешной! Не чувствуется, что он в неблагополучной семье был! Уже папу «папой» называет. Хочет, чтобы в следующий раз я, мама и папа приехали за ним.

- Володя, Вы сегодня окончательное решение приняли?
- Окончательное, конечно! Если бы все получилось, сегодня он вместе с нами бы уехал! Но таковы обстоятельства… Будем ждать! И жена расстроена. В нем есть то, на что мы надеялись! Он меня «папой» назвал сегодня, я даже не ожидал! У него тоже чувства такие, он считает, что мы ему подходим, и он нас ждет. Поэтому мы хотим, чтобы у него было все!

- Сашка, рад?
- Да!
- Ждать будешь?
-Да!
- Ну, правильно, ты столько ждал, еще немножечко, и уже точно в следующий раз приедут и заберут!
- Да! Лиза приедет, папа приедет, и мама приедет!

Лиза:- Он конфетку передал маме. Из подарка вытащил…
(Саше)Сашуль, ты обязательно нас жди! Мы за тобой скоро приедем! Все тебя ждут с нетерпением, хотят побыстрее увидеть тебя, обнять!
До встречи, Сашуль!

***​

(Телефонный звонок).
- Расскажите, пожалуйста, как Ваши вернулись?
- В восторге! Все на эмоциях! Папа даже оттуда мне звонил, говорит: «Все, это наша кровинушка! На тебя, на меня похож!» Мы здесь смотрели фотографии. Он на Лизу похож! А больше, мне кажется, на меня похож!
– Людмила, а Вам легче стало? После того, как к нему съездили Володя и Лиза?
- Уже живем с мыслью, что будет у нас сын! Тем более, такой мальчишка! Мне хочется, чтобы он был хорошим, любил маму с папой. Мне хотелось, чтобы он на папу был похож, чтобы папа его принял. А папа, наоборот, в восторге, что он похож на меня.
- А Вы не очень расстроились, что его не удалось сейчас привезти?
- Когда Володя мне позвонил и сказал: «Все, мы его сейчас заберем!» – я как-то испугалась, я боялась, что опека в штыки нас примет, и вообще мы его не получим тогда! Когда муж и дочка уже уходили, Саша спрашивает: «А вы меня заберете?» - а Вовка ему: «Ну мы же тебе сказали, что приедем. Я слово тебе даю, что мы тебя заберем!»
Папе он очень понравился! Я говорила: «Володь, может подумаем еще?!» Он говорит: «Будем брать!» - «Володь, может, мы поторопились, надо было сначала опеку оформить, а потом усыновление?» Он говорит: «Начали усыновлять, значит, будем сразу усыновлять!»
- А у вас какие-то сомнения еще?
- Сначала закрутили, а теперь думаем... Было это перед Новым Годом. Папа был еще не такой тяжелобольной.

Так совпало, что радость от грядущего пополнения в семье была омрачена тяжелой болезнью приемного отца Людмилы.

- Врачи ничего не обещают?
- Уже рак. Это очень тяжело. И эмоционально тяжелая болезнь.
- Он давно болеет?
- С осени началось. Если зимой он ходил, был нормальный, то сейчас он уже еле-еле ходит. Приходишь к нему, и каждый день он совсем другой. Я даже сама не знала, что так бывает.
- Тяжело, конечно…
- Да, просто все так сразу… Поэтому у меня в плане, что тяжело будет. А муж мне: «Когда нам было легко?». Так что будем надеяться, что будет все нормально.

Документы на усыновление Саши супруги собирали почти полгода. И вот, наконец, в апреле все бумаги были готовы, заявления написаны, дата суда - назначена. На это раз в Кострому поехала вся семья.

- Людмила, легкой вам дороги, чтобы все прошло гладко!
- Я думаю, там будет все нормально. Меня больше беспокоит, что во дворе скажут. А мужа, например, это совершенно не волнует: «Мало ли, кто что скажет, тебе это важно?»
- Вы будете говорить, если они Вас спросят или…
- Естественно, спросят! Но Лиза и Володя решили так: «Мы не будем говорить, что он из детского дома, мы скажем, что племянник, теперь будет жить с нами! Зачем мы будем всем все рассказывать?» Вот так решили и все…
А потом, на данный момент у меня нет любви к Саше. Он мне нравится, а вот любви материнской на данный момент нет.
- А Вы не боитесь, что это чувство вообще не проснется?
- Не знаю … я думаю, что сначала будет привязанность, а потом уже со временем любовь.
- Надо думать, все взвешивать…
- И поэтому я думаю: Лизу ни в коем случае не выделять… вот смогу я так или нет? Если бы у нее были братья, сестры, она знала бы, как общаться с ними, а так, хоть она и говорит - «я буду делиться!» - она же все равно к этому не привыкла, она до 15 лет у нас росла одна, и все ее баловали!
Скорее бы он приехал! Чем дольше ждешь, тем больше себя накручиваешь! Услышишь историю, как родители растили - растили, а им на старости лет сын помахал ручкой; или как в семье все ругаются друг с другом! Будет очень обидно, если у нас будет так же. А с другой стороны, мы же его берем не из-за того, чтобы он нам всю жизнь был благодарен!

- Я чувствую большую ответственность, волнение… - продолжает Владимир. - Мы не просто ждали этого момента, мы готовились. Самый большой будет удар для маленького ребенка, если его сначала взяли, он у нас пожил, а потом его вернули обратно: нет, он не понравился!

И вот настал тот день, который Саша так ждал.

«ДЕНЬ АИСТА»​

Суд прошел быстро, уже после обеда Сашку забрали из детского дома.

Н. Усикова: - Они уехали. Мы покормили Сашу, собрали, одели и отправили. Они очень довольны все. Они сказали, будут звонить. Володя его взял на плечи и понес на остановку на плечах.
- По-моему, папа очень счастлив. И Людмила говорит, что она все это затеяла, а потом…
- …начала сомневаться. Хотела уже отказаться, но они сказали: «Нет, мы его уже выбрали! Он наш!»

На следующий день, после того как Сашку привезли домой, мы позвонили Людмиле.

- Вас можно поздравить?
- Ну да, все!
- Все позади. Или все только начинается?
- Только начинается, скорее всего!
- Как вы съездили? Как Сашка вас встретил?
- Когда мы приехали, они все спали! Мы ехали всю ночь и приехали в Кострому в шесть утра! Сашу разбудили, он подошел, обнял. Он тоже уже ждал.
- Суд прошел быстро?
- Да, никаких вопросов у них не было. Сказали, что все родственники отказались от него. Его прошлое мы знаем.
– А на суде задавали вопросы, зачем Вы это сделали?
- Да. На суде первый вопрос был главе семьи: «Чем было продиктовано ваше решение взять ребенка?» Папа сказал: «Понравился – и все!» Я сама удивляюсь – как это получилось? А мне добавить было нечего, потому что он все сказал. Понравился, ну и где-то жалость, все это понятно.
- А какие-то сомнения остались?
- Какие сомнения? Уже все! Раз так получилось, так теперь будем… Если бы были сомнения, мы могли бы не ехать никуда и все! А теперь только воспитывать и..
- …и жить!
- ОнЛизе говорит: «Лиза, а я ведь на маму нашу похож!» И все, сразу – «мама», «папа». Я даже не знаю, как лучше: чтобы называл нас так или не называл… А он сходу стал называть «папа» и «мама». Я ему только сказала: «Саш, ты теперь давай забывай прошлое… У тебя будет новая жизнь!» Конечно, он что-то помнит. Он начал страшилки рассказывать про жизнь. Меня это шокирует! По телевизору смотришь, так удивишься и все, а здесь ведь живой пример! Мне кажется, что грех большой бросить! Я считаю, чем на грех идти, лучше не заводить ребенка! Бог накажет! Вот почему-то я так считаю, хотя семья не верующая.

Сашка был по-настоящему счастлив. И счастья своего не скрывал!


- Привет, как твои дела?
- Хорошо.
- Все, ты приехал?
- Да!
- А кто за тобой приехал?
-Мама с папой приехали.
- А ты с ребятками попрощался?
- Я им сказал «До свидания!», и они мне сказали.
- А свои машинки ты с собой забрал?
- Нет, я им оставил! Знаешь что? Наш папа машину купил!
- Как хорошо! Теперь будете ездить! Ты счастлив?
- Да!
- Теперь у тебя новая жизнь начинается!
- Да!

Осенью мальчик пойдет в школу. «В ту же самую, в которую ходила Лиза», - решили родители. Лиза сама подошла к учительнице, у которой когда-то училась, и попросила взять Сашу к себе в первый класс.

Людмила: Сегодня занимались с ним. Буквы учили. Пока у него плохо получается. А он тоже, такой маленький жучок, говорит: «Я устал!» А я говорю: «Саш, если ты устал, то тебя не возьмут в школу-то! И пойдешь ты в сад! Большой, а будешь ходить в садик!» А он говорит: «Что, обратно в детский дом поедем, да?» Я говорю: «Саш, в какой детский дом? Я же сказала – в детский сад!»

Похоже, что все Сашкины несчастья закончились, и наша история о нем подошла к счастливому финалу. Однако в то, что произошло дальше, было просто невозможно поверить…

«Продолжение следует…»

Не прошло и недели, как в нашей редакции раздался звонок. Это была директор Волжского детского дома Нина Усикова. Она плакала. Ей только что позвонила Людмила.

Н. Усикова: - «Нина Алексеевна, здравствуйте, это Людмила!» Я думала: с Пасхой меня поздравить хочет, сказать, что у них все хорошо! А она: «Я не знаю, с чего начать, но мы Сашу завтра, наверное, привезем!» Я говорю: «Да вы что, что случилось?!».

Нина Алексеевна подробно пересказала нам свой разговор с Людмилой.

- Она мне говорит: «Отец лежал в больнице, его выписали срочно оттуда. Лиза с Сашей ходили в зоопарк, а в это время мы были у отца целый день. Вдруг запахло дымом! Мы прибежали в комнату: дым, огонь полыхает во всю, он поджег то ли матрац, то ли одеяло. Сильно пахнет гарью, обгорели кровать, одеяло, матрац. Я не могу Сашу туда взять!» Володя, я слышу, говорит: «Я его буду на работу брать, зачем мы из-за такого будем от него отказываться?» А я решила, нет, я его верну назад!»» Меня аж всю затрясло! Я говорю: «Людмила, рассказывай по порядку! Что Саша натворил?» - «Саша ничего не натворил!» - «Так, а что тогда случилось?» - «Мне хотя его и жалко, но мы еще к нему не привыкли, и пока решение суда не вступило в силу, мы вернем его! Нам его некуда девать!» Я уже в конце концов сказала: «Людмила, ребенок ведь полгода ждал… Мы могли бы его устроить!» - «Ну, что мне теперь делать?» – спрашивает она. Я говорю: «Знаете что, если вы решили его отдать, значит, нечего оставлять вам ребенка! Вы все равно по-нормальному относиться к нему уже не будете!»

Уже на следующий день Сашку привезли назад, в детский дом. Когда родители вошли в кабинет директора, мы как раз разговаривали с Ниной Алексеевной. В тот день мы звонили в Кострому почти каждый час…

- Приехали?
- Да. Проходи, Володь! Вот они вошли к нам…
- Алло, здравствуйте, Володя. Что же у вас там произошло?
- Я вам объясняю, у нас ЧП: у нас отец стал неадекватным, он болеет раком, он поджег квартиру, понимаете? Отца забираем к себе, за ним надо следить.
- Зачем же тогда дело до суда надо было доводить?
- Мы были у судьи, объяснили все…решение об усыновлении пока в силу не вступило…
- Ну, а если бы это был ваш сын?
- Я вам объясняю…Мы с ним в нормальных отношениях, если не верите, можете спросить у Саши, как чего…
- Да в общем-то вы можете мне уже не объяснять, но ситуация очень страшная! До свидания!

Ситуация значительно осложнялась тем, что на место Саши уже поступил новый ребенок.

Н. Усикова: -Я не знаю, что делать! Сейчас прокуратура решает, как мне его принять назад. Дело в том, что он у нас выбыл. Акт о передаче несовершеннолетних я передала. На основании чего сейчас я должна его взять обратно? У меня нет никаких документов! В суде Тамара Александровна говорит, что у нас такое впервые! Там все в шоке! И органы опеки в шоке, все успокоительное пьют! Она говорит: «Я заберу его назад!» Да неужели я теперь отдам его назад! Сколько еще можно над ребенком издеваться! Все, Володь, поезжай с богом! Пишите заявление, что вы мне его сдаете назад!

Что же произошло на самом деле? Почему Сашку вернули в детский дом? Не понравился, не смогли принять или поняли, что поторопились? Мы можем только предполагать… Сама Людмила объяснила это так…

- У меня папа раковый больной, его ни одна больница не возьмет, хоспис берет только на месяц, месяц он отлежал.
- Людмила, ну почему тогда надо было доводить до суда?
- Ну, я же не знала!
- Надо было рассчитывать свои силы!
-Надо было, я понимаю, я виновата, но не до такой степени, что я отказываюсь и подкидываю! Явсе понимаю, все мы виноваты…
- Но вы же за ним не вернетесь?
- Нет, я буду с отцом сидеть.




Всего пять дней назад Сашка покинул детский дом. Счастливый и гордый. На плечах у папы. Все, наконец-то он дождался! Он ехал домой! Навсегда! И никто не мог даже предположить, что через несколько дней «папа» привезет его обратно. Тоже - навсегда.
- Он плачет?
Н. Усикова: - Плакал, он не понял, в чем дело, все так хорошо было, и вдруг- назад! Я его спрашивала: «Саш, тебе хоть как объяснили-то?» А он говорит: «А мне сказали, что там дедушка больной! Они его к себе заберут. Потом меня заберут!» Я говорю: «Нет, Саш, я тебя уже не отдам больше им!»
- А он?
- «Я сам не поеду больше!» - говорит испуганно…

После возвращения в детский дом Сашка сильно заболел. Он две недели лежал в больнице.

- Как твои дела?
Саша: - Хорошо.
- Говорят, ты болел?
- Я болел.
- Ты в больнице лежал?
- Да.
- Как у тебя дела?
- Хорошо.
- Чем ты занимаешься?
- Мы сейчас гулять пойдем!
- У тебя настороение хорошее?
- Да.


После больницы Сашка, казалось, стал прежним. Общительным и улыбчивым. «Солнечным мальчиком», как мы все его звали. Казалось, он забыл, то, что ему пришлось пережить. Казалось…

***​

… Они звонили Сашке почти каждый день в течение полугода. И за эти полгода стали для него родными. Он принял и полюбил их. Назвал «папой» и «мамой». А вот для них Сашка, похоже, родным так и не стал. «У нас сильно болеет дедушка, поэтому тебе надо вернуться в детский дом». Разве может понять эту логику шестилетний ребенок? Он объяснит эту ситуацию по-своему. Да, у мамы и папы трудности, но ведь Лиза осталась с ними, а его вернули. Значит, он провинился. Его вернули, потому что он… плохой.
Людмиле, когда родители оставили ее на вокзале, было всего два месяца. Ее память не сохранила тех страшных воспоминаний. Но в 35 лет она испытала настоящий шок. Не от того, что узнала, что она приемная дочь, а от осознания того, что ее когда-то бросили, что она оказалась не нужна. Сашке, который один раз уже пережил предательство кровных родителей, предстояло пройти через это недетское горе дважды….
«Продолжение следует…»

***​

Ирина. Она увидела фотографию Сашки сразу, как только рассказ о нем появился на нашем сайте. Они с мужем уже давно думали о приемном ребенке, но пока даже не начали собирать документы. Сашка ей не просто понравился, она почувствовала, что именно таким должен быть ее будущий сын. Но глядя с грустью на фотографию «солнечного мальчишки», Ирина понимала, что не успеет к нему. Она знала, что уже есть семья, которая собирается его забрать. Да, у этой семьи какие-то сложности с документами, но она, Ирина, при всем желании, не сможет приехать к Сашке первой. Потому, что живет в Америке, и даже пусть даже Ирина сохранила российского гражданство, ей предстояло пройти долгий и непростой путь иностранного усыновителя. К тому же, она знала: Сашка уже считает тех людей родителями и ждет именно их. «Ну что ж, видно, этот славный мальчик – не моя судьба, но ребенок в нашей семье все равно будет», - решила Ирина и стала собирать документы. Вот только Сашка из памяти все равно не уходил, и полгода она пристально следила за его историей.
Когда Ирина узнала, что произошло с нашим подопечным, она написала нам письмо.
- Здравствуйте! Меня зовут Ирина, я из США. Немного о себе: у нас стабильная семья, мы женаты 16 лет. Бывшие москвичи. Сейчас живём в Бруклине, в самом русском районе Нью-Йорка. Имеем общий бизнес, звёзд с неба не хватаем, но живём вполне обеспеченно. У нас очень много накопилось нерастраченной любви, и нам необходим ребёнок. К усыновлению шли долго и осознанно. Все родственники нас поддерживают и одобряют. Я так хочу этого ребёнка, что он мне снится по ночам! Я клянусь вам, что буду его любить и заботиться о нём до конца жизни! Муж меня поддерживает. У нас нет больных родственников, мы живём вдвоём в большом собственном доме. Мы отдадим Сашу в хорошую школу, где работают русскоязычные преподователи. Мы готовы ко всем трудностям и к адаптации! Пожалуйста, помогите, если можете! С большой надеждой, Ирина.

***​

К этому времени все документы у Ирины уже были готовы, она позвонила в Кострому и вылетела в Россию ближайшим рейсом. Перед тем, как поехать к Сашке, Ирина пришла к нам в редакцию. Познакомиться.

- Я следила за всеми выпусками программы, был «Поезд надежды» в Кострому.. Я просто отслеживала каждый шаг, знала, что происходит, рассматривала все фотографии… .
- А почему Вы продолжали следить за его историей?
- Не знаю, почему. Следила и все, не могу этого объяснить! Смотрела все фотографии, искала, как выглядят родители. Читала очень внимательно, и помню очень хорошо: Лиза сказала, что на самом деле Саша другой, что он очень маленький.
- А почему именно он?
- Не знаю. Точно могу сказать, что это не жалость. Здесь обратная реакция. Солнечное такое лицо, которое …как вам сказать,…словно энергия идет от него, согласитесь!
- Это точно!
- Именно это меня и тронуло – настолько открытое лицо! И не пожалеть его хочется, а хочется, чтобы он рядом был всю жизнь!
- Когда Вы узнали, что Сашу вернули в детский дом…
- Я, конечно, в шоке была. Родственники мои – они не знали всей истории. Когда узнали, была та же реакция – шок! Я даже пыталась этих родителей как-то оправдать! Ну, значит, Бог так решил... Но, конечно, это не оправдание! Это я для самой себя говорю, что ли… Я вам честно скажу: насколько я переживаю за ребенка, настолько я рада, что он оказался не у них, потому что самое страшное, если бы это все случилось позже. Сейчас можно справиться…Да, это тяжело. Да, ребенок уже раненый. Да, уже что-то в сердце и в голове у него останется после этого. Но он маленький, он сильный, видно, что у него характер есть, что он – личность. Вот это мне в нем нравится: то, что он - личность! А трудности…я знаю, что будут трудности. Я готова!

***​

В Кострому Ирина ехала не для того, чтобы посмотреть на мальчика, чья солнечная улыбка на фотографии так запала ей в душу. Она ехала, чтобы забрать своего будущего сына.

- Саша понимает, кто к нему приехал?
- Я ему говорила.
- А что Вы ему сказали?
- А он мне почти сразу после возвращения сказал: «Нина Алексеевна, а вы мне еще найдете маму с папой?» Я говорю: «Конечно, найдем, Саш, ты даже не переживай!» И вот я ему сказала: «Саш, к тебе приедет женщина завтра!» А накануне от нее письмо пришло, - говорит Нина Усикова, директор детского дома.
- А он?
- Он обрадовался!
- А Вам как Ирина?
- Мне понравилась. Я успокоилась, что они русские. Оба. И Саша даже похож на них, особенно на Андрея, ее мужа. Ирина навезла ему тут подарков. Одежды всякой-всякой, обуви - целый чемодан! Все, что она ему привезла, все примеряли тут…
- Нина Алексеевна, а может быть, Сашка ИХ ждал?
- Да, скорее всего, это так! Так, видимо, все-таки Господь распорядился! Саша им очень понравился!

----

Ирина: - Сказать «понравился» - это не сказать ничего! Я не могу выразить словами то, что я чувствую. Мы хотим его забрать просто немедленно! Настолько все очарованы им! Он и душевный, и красивый, и спортивный – все в этом парне есть! Он очень способный! И читает он хорошо! И сообразительный! И заботливый, и добрый!
- После всего вышесказанного, я все равно задам вопрос: никаких сомнений? Это твердое решение?
- Это однозначно твердое решение! Я вам серьезно говорю. Это превзошло все мои ожидания: ты предполагаешь что-то одно, а получается то же самое, только в несколько раз большее! Мы даже не можем ни о чем другом разговаривать. Все теперь думают только о том, что наш ребенок здесь будет сидеть один еще три месяца. Ну, он не один, это понятно! Но он без нас, значит, он один!

---​

- Нина Алексеевна, а как Саша?
- Какие разговоры? Саня в восторге! У него вся надежда теперь и мечта, когда Ира с Андреем приедут! Он даже не вспоминает про тех и вспоминать не хочет! Видимо, судьба его такая. Какое счастье, что все изменилось в лучшую сторону!
Шестилетнему Сашке пришлось пережить столько, что и для взрослого сильного мужчины было бы многовато. Однако, несмотря ни на что, ребенок не замкнулся в себе. Он принял Ирину, согласился уехать с ней, …. но назвать ее мамой уже не торопился…

***​

Суд назначили на конец августа. А лето только начиналось! От одной мысли, что Сашка вновь вынужден ждать, у Ирины разрывалось сердце. Она звонила в Кострому каждый день.
- Алло, Саш, привет! Как у тебя дела?
- Хорошо!
- Что ты делаешь?
- Спать ложимся!
- Ты соскучился?
- Да!
- И я по тебе соскучилась. А ты хочешь, чтобы я приехала?
- Да!
- И я хочу, но у меня не получается!... Что вы кушали на ужин?
- Сейчас вспомню: оладьи, омлет и чай лимонный с булкой.
- А икру сегодня кушали?
- Мне сегодня утром дали...
- Очень соленая? Тебе не нравится?
- Нравится, но она очень сильно соленая.
- Скажи, что ты меня любишь!
- Я тебя люблю!
- И я тебя люблю, мой сладкий. Я очень соскучилась! Я с тобой прощаюсь, я тебе завтра позвоню! Спокойной ночи!
- Спокойной ночи!
- Целую тебя крепко-крепко!
Чтобы Саша до суда был рядом с ней, а не в детском доме, Ирина нашла выход. Ее сестра, которая живет в Москве, собрала необходимые документы и забрала Сашу на «гостевой режим».

- Оля, моя сестра, привезла Сашеньку из Костромы. Мы встретились, и у нас все прекрасно.
- А Сашка как встретил?
- Замечательно. Мы же каждый день по телефону разговаривали.
- Он вас так же называет Ирой?
- Нет, он меня уже называет «мамой»…В самом начале, когда мы только стали общаться, он спрашивал: «Ты же моя настоящая мама?» - «Да, настоящая!» - «А как же так получилось, что я жил с теми родителями?» Я сказала: «Просто случайно перепутали родителей!» А он говорит: «Ну, это, наверное, в роддоме перепутали?» Я отвечаю: «Да, в роддоме перепутали!» Сам уже начал придумывать историю, как он попал к другим родителям.
- Ира, а он не вспоминает московскую семью?
- Нет, очень редко. Он больше вспоминает тех родителей. Он говорил: «Они меня обижали, они меня наказывали!» - всякие случаи рассказывает из жизни…
Бывает, на него «нападает» состояние непослушания, он капризничает, а несколько раз у него вырывалось: «Я плохой!», «Выбросите меня на помойку!», «Я хочу, чтобы меня били!». Я говорю: «Никто тебя бить не будет!» - «Нет, я хочу, чтобы вы меня били!»… Было такое…
Это «состояние непослушания» или, другими словами, «адаптация» началась через неделю после того, как Сашку забрали из детского дома. Вся боль и весь страх, которые накопились в его маленькой душе, вырвались наружу.
Ирина: - Прямо хоть плачь! Жалко его очень! Человека просто выворачивает наизнанку! Первая неделя была просто медовым месяцем! А потом началось... Он нервничает все время, он не верит… Он меня даже спрашивал: «А когда вы меня обратно повезете?» Мы говорим: «Никогда! Скоро все поедем домой и там останемся!» - «Мы совсем, - говорит, - там будем жить?» - «Да, совсем!»
У нас такой кризис начался! Стояние на ушах, крушение мебели! Как снежный ком: рев, битье люстр…Разгром полный! Избиение, кусание! Я вся в синяках. И у него «откаты» пошли: он до сих пор не верит, что мы его родители. И в детский дом он просится. И кричит: «Сейчас я буду звонить в милицию!» И в два часа ночи он орал в доме: «Спасите-помогите! Люди, люди, спасите-помогите!» Это невозможно придумать! В общем, у нас такое было, что передать я не могу. Мы так перепугались! Правда, перепугались! Просто не знаешь, как себя вести!
Ирина обратилась за советом к тем приемным мамам, которые не по книжкам знали, что такое «адаптация».
- Я поняла, что главное спокойствие и жесткий настрой. И в углу он у нас уже стоял. Папа подержал ему руки, спереди скрестив. Потряс его за плечи. И ничего! И уже на следующий день снова - «мамочка, любимая!» и «папочка!». Я говорю: да всем этим людям, кто мне позвонил, дал совет – надо им всем памятники поставить! Мы видим, что реакция пошла, реакция хорошая, правильная. Держим в четырех комнатах, с мультиками, только разговоры и домашнее воспитание. Нам-то главное, чтобы он у нас все это в аэропорту не устроил! Едем-то в Америку. У нас там только один крик «Люди, спасите-помогите!» - и я в тюрьму пойду! И все равно он вспоминает «родителей» этих. Он себе «вбил» в голову: они его взяли - вернули, и мы тоже! То он «Ты моя мамочка!» - придумывает, как он родился у меня, то: «Ты не моя мама, идите, выбирайте другого мальчика!» Муж ему говорит: «Саша, успокойся, ты можешь говорить все, что тебе угодно! Но мы - твои мама и папа, ты должен нас слушаться! Вести себя нормально, достойно! И давай обсуждать это больше никогда не будем, хватит! Разговор закончен!»
Я думаю, когда все это пройдет, ребенок будет золотой. Он и добрый, он и умный, даже страшно немножечко, какой умный! Только я хочу что-то сказать, только рот открываю, он говорит: «Я знаю!»
- Ира, Вы не жалеете о том, что...
- Нет, нет! Я к этому ко всему была готова. Это решаемая проблема!

***​

В конце августа 2006 года Сашка вместе с мамой и папой улетел на свою новую родину.
- Здравствуйте, Ирина! Хотела пожелать счастливого пути!
- Да, спасибо, мы как раз в аэропорту стоим в очереди. Спасибо вам огромное за все! Как мы уже приедем, сразу напишем письмо. Все у нас нормально!
- Саша ничего?
- Все хорошо. Сегодня сами встали ни свет ни заря. Сегодня был у нас просто героический день! Не могли дождаться!
- У него настроение как?
- Хорошее.
- Счастливого пути!
- Спасибо вам огромное!

***​

Прошел год.
Ирина: - Тяжело ему учиться, стал капризничать, стал безобразничать… ну, а так все ничего, когда он себя хорошо ведет…
- Он уже говорит по-английски?
- У него проблема с языком. Дома-то мы все время на русском разговариваем, в школе вроде бы все нормально, но чувствуется, что он переживает из-за того, что он понимает всё, а не говорит особо. Я смотрю: с детьми играет на площадке, дети ему говорят, а он - как в рот воды набрал, хотя знает уже гораздо больше, чем делает вид. Это надо перетерпеть. Тяжелый год очень у него… Мы все время меняем правила, все время придумываем что-то новое. Сначала получал призы за то, что три дня хорошо себя вел, потом это перестало работать. Затем, если плохо себя вел, телевизор нельзя, плохо себя вел – компьютер нельзя, плохо себя вел – мороженое нельзя. Он все понимает, он на следующий день встает: «Мам, когда я себя плохо веду, ты мне скажи, что я делаю себе хуже!» - « Я же тебе так и говорю: ты, прежде всего, себе хуже делаешь, ты же себя лишаешь всех удовольствий!»и Он понимает все, но иногда его переклинивает…
- А внешне он изменился?
- Он красавец, он сильный, здоровый. Подрос, конечно. Мужичок. Ленивый, но если попросишь помочь, он бежит впереди, поможет всегда, дважды просить не нужно! Я себя успокаиваю, что он такой же, как все дети! Не бывает таких золотых детей, которые будут всегда слушаться и сидеть тихо. Себя надо сдерживать - и всё! Надо понимать, что дети есть дети!
- Огромный привет Сашке, если он помнит, конечно…
- Помнит, мы иногда разговариваем о детках, о детском доме, и о деревне своей он рассказывает. Единственное, мы как-то сказали: «Может быть, ты хочешь братика или сестричку?» - так у него прямо «трясун» начался! Категорически - нет! Давай курочку заведем, давай еще собачку заведем, только не братика или сестричку!

***​

Сашка живет в Америке почти два года. И там его зовут Алекс. У него уже нет трудностей в общении со сверстниками, он легко говорит по-английски. А, впрочем, послушайте сами… Буквально на днях наш корреспондент Лена Цагадинова звонила в Нью-Йорк…

- Здравствуйте!
- Я так рада тебя слышать!
- Я тоже..
- Алекс, а тебе на каком языке сейчас легче говорить? На английском или на русском?
- Мне на английском легче говорить. А когда мы по-английски будем хорошо говорить, мы опять будем русский учить.
- А дома ты с мамой только по-русски говоришь?
- Да.
- А сны тебе на каком языке снятся?
- И на том , и на этом.
- А думаешь по-английски?
- Нет, думаю я по-русски!
- Прочтешь стихотворение?
- (Читает стихотворение по-английски. ) Это стихотворение, что боженька сделал хорошую маму. Она никогда не станет старой. Он сделал ее улыбку, как солнце. А сердце ее сделал, как золото. У нее глаза, как две звезды! И он дал такую хорошую маму мне..
- Это про твою маму стихотворение?
- Да.
- Алекс, расскажи, пожалуйста, о своей маме!
- Она хорошая, заботливая, нам готовит ужин, и обед, и завтрак, уроки помогает делать, рисует мама хорошо, поет мама хорошо.
- А за что ты любишь свою маму?
- Я люблю свою маму, потому что она любит меня! И папу тоже!
- Хорошая у вас семья, да, Алекс?
- Да, у нас очень хорошая семья! У нас бабушка, дедушка, еще бабушка, много теть, дядь всяких, они все к нам в гости приезжают. Иногда, потому что они все очень далеко живут. Но мы им часто звоним.
- Ты счастливый человек, да, Сашк?
- Да.
- А у тебя друзья есть?
- Есть! Митчелл и Дени, Милтон, Джорджиан и Ченс.
- Расскажи мне, чем ты занимаешься?
- Я занимаюсь рисованием, карате. Commercial classes. Это если кто-то хочет попасть на телевидение, в рекламе работать, он туда ходит и практикуется.
- А как карате? Ну-ка, похвались успехами! По-моему, у тебя там какой-то пояс уже есть?
- У меня синий!
- А что это значит?
- Первый пояс - белый, потом желтый, оранжевый, зеленый, а потом синий. А потом фиолетовый, красный, коричневый, потом черный.
- В общем, у тебя есть, к чему стремиться?
- Да.
- У тебя недавно день рождения был. Немного с опозданием, но мы тебя поздравляем с твоим девятилетием. День рождения как отпраздновал?
- Хорошо! Ко мне мой друг Милтон приходил, мы играли. Мы ходили в специальный домик для детей. Мы там играли, там горка есть. Там еще шарики всякие.
- Весело было?
- Да. У меня было семь собак, а теперь у нас две. У нас было пять маленьких щеночков, мама и папа. Сейчас папа кушает.
- Ты сейчас в школу собираешься?
- Да.
- А скоро каникулы?
- Каникулы? Через два дня!
- Ой, как здорово! И чем ты собираешься заниматься на каникулах?
- Поеду в отпуск, отдыхать!
- Куда поедете?
- В Доминиканскую республику!
- А ты уже там был?
- Я? Да!
- Понравилось?
- Я плавать умею!
- А когда ты научился плавать?
- О, я в бассейн ходил, и меня еще мама учила!
- А сейчас плаваешь самостоятельно?
- Да, я даже маму держу теперь, чтобы она не утонула!
- Ты еще в школу не опаздываешь?
- Нет, у меня еще есть 10, нет, 12 минут…
- А у тебя школа далеко?
- У меня школа? Нет, прямо около дома. Пять минут пешком. У меня очень хорошая учительница в школе. Ее зовут миссис Эврис.
- А какой у тебя самый любимый предмет?
- Рисование! Я хожу на два рисования. В школе и на специальные классы.
- Сашунь, ну пришли нам свой рисунок! Скажешь маме?
- ОК!
- Мы будем ждать!
- Приезжайте к нам в гости!
- С удовольствием! И вы приезжайте! А тебе интересно, ты бы хотел приехать в Россию?
- Лучше вы к нам приезжайте!
- До свидания, я была тебя очень рада слышать!
- Передайте всем привет! Bye!
- Пока, Саш!

 

[yasik]

pavlinka 2008
как ваши дела? удалось "повлиять" на мужа?главное-не отчаивайтесь, может действительно это не ваши детки..на мой взгляд, в таких вопросах должна быть ПОЛНАЯ солидарность с мужем. Удачи!!!!!!!!!
fostermama
а куда вы пропали? очень хочется новых историй и ваших (может чирканете в блоге?)

 

[pavlinka 2008]

yasik......спасибо за беспокойство.Но,к сожалению,муж ни в какую на двоих не согласен,обьясняя это нестабильной финансовой ситуацией и своим возрастом,сейчас пытаемся найти своего темноволосого мальчугана двух-трех лет и хотя раньше нам говорили,что усыновители не очень хотят мальчиков и проблем не будет,но....воз и ныне там..ну нет у нас в РБ таких мальчишек,поэтому остается только ждать,хотя ТАК хочется побыстрее найти Сынулю..

 

[vuster]

Павлинка, есть мальчики! У меня есть мальчики! Скорее пишите в личку пожелания, буду справки наводить....

 

[pavlinka 2008]

vuster....написала Вам в личку,надеюсь на чудо!!!!

 

[vuster]

бросила ответ...

 

[yasik]

pavlinka, по поводу финансов..г-м, хотя это и не спасет, но ведь можно не усыновление делать (гос-во умывает руки), а оформить приемную семью-на ребенка идут детские плюс зарплата родителям (обоим), льготы при поступлении-обучении в вузах, жилье. Не знаю какие это деньги у вас, но в россии на двоих деток выходит около 500 евро-а это нормальная зп даже для больших городов

 

[Вишня-черешня]

yasik, у нас помоему меньше...

 

[vuster]

намного

 

[pavlinka 2008]

yasik.....мы настроены только на усыновление,по поводу зарплаты...как мне объяснили,если мы берем двоих детей,мне надо уходить с основной работы,мужу уже почти 52,пособие на двоих + зарплата (со слов опеки)400 долларов,зарплата у мужа 450 долларов ,итого на четверых 850 долларов будет....мы живем в своем доме,в среднем коммун.платежи+налоги на землю,недвижимость составляют прим.380 дол.,итого на жизнь 470 на четверых+собака(почти член семьи)..нереально нормально жить

 

[yasik]

не, у нас с работы уходить не надо, и если работаешь(или ведешь свой бизнес-как у меня-ничего не уменьшают, vuster писала что в два раза меньше). даже наоборот-без работы проблематично получить разрешение из опеки-они думают, что ты на эти деньги заришься, а не на деток
мы вот почему хотим с мужем приемную семью:
-тайны усыновления точно не получится , поэтому:
1)-сейчас вроде бы все нормально (с доходами), но ведь страна у нас не предсказуемая - сами знаете, так что в случае чего хотя бы перекантоваться на эти детские можно будет
2)-гос-во нам ничем ни капли не помогло(жильем)-хотя может и не должно?-ну так хотя бы детям должно будет-это мы из принципа (вредности человеческой)
pavlinka, вопрос в личку.

 

[pavlinka 2008]

yasik....отправила ответ

 

[vuster]

плачу сижу....