Значит, надо дать почитать подругам
)))
И тогда я поняла,что это-мой ребенок.
- Автор темы lelik
- Дата начала
- Статус
)))
Вот такую статью нашла.
"Я снова чувствовал прикосновение её теплой и нежной руки на своей щеке. Каждую ночь, перед сном, мама гладила меня по лицу, по голове и говорила своим мягким голосом:
- Не бойся, мой мальчик, я с тобой, засыпай спокойно, и пусть тебе приснится добрая фея, которая исполнит любое твое желание!
- Мама, ты ведь никогда не уйдешь от меня? – в испуге спросил я. Я ведь так боялся её потерять снова.
- Конечно, нет. Куда же я могу уйти? Я всегда буду с тобой! – отвечала она.
Я смотрел на свою маму, пытался запомнить её лицо, её руки. Но вдруг, как по волшебству, перед моими глазами возникла белая, как туман, пелена, и в этом тумане моя мама начала таять и исчезать. Я пытался ухватиться за её руки, я звал её, но она продолжала исчезать, становясь прозрачной, словно призрак. Я вскакиваю с кровати, пытаюсь дотянуться до мамы, и, промахиваясь, проваливаюсь в какую–то темную пропасть. И тут… я проснулся.
Сон. Это только сон! Я сидел на кровати весь мокрый от пота. Вот уже почти 2 года этот сон мучает меня каждую ночь.
Наверное, я громко кричал во сне, так как на соседних кроватях проснулись ребята и смотрели на меня во все глаза. Даже воспитательница прибежала и стала меня ругать:
- Тимофей! - строго сказала она, - сколько можно! Твои крики по ночам стали слишком частыми. Ты мешаешь всем спать. Все, завтра отведу тебя к врачу, к психологу, к специалисту, да к кому угодно, лишь бы не слышать больше твои визги!
Воспитательницы в детском доме никогда не отличались добротой и сердечностью. Ведь мы же не их родные дети.
На тот момент мне было всего 10 лет, но иногда я чувствовал себя гораздо умнее и сообразительнее даже самых старших ребят нашего интерната. Сюда я попал, когда мне было всего 3 года. По рассказам воспитателей, моих родителей лишили родительских прав, но по какой причине мне так и не сказали. Я плохо помню своих маму и папу, да и старался никогда не вспоминать. За 7 лет жизни в детском доме я многому научился и многое понял. Понял, что хоть и не все воспитатели добрые, но роднее их у меня в жизни никого нет и, скорее всего, не будет, хотя они уверяли в обратном:
- Когда-нибудь настанет день, и тебя усыновит какая–нибудь семья, и заберет к себе домой. Они станут тебе новыми мамой и папой.
Но чем старше я становился, тем менее убедительными мне казались их уверения. А потом произошло одно событие, которое повлияло на мою дальнейшую жизнь и заставило меня поверить в то, что и у меня будет семья и родители.
Однажды я зашел в нашу игровую комнату, чтобы порисовать перед тем, как начнется обед, и увидел молодую пару - мужчину и женщину, которые сидели на диване, вместе с нашим Антошкой. Антошке всего 2,5 года, он в интернате с рождения. Они очень мило болтали с Антошкой, сюсюкались с ним, играли. Меня так заворожило это зрелище, что я не заметил, как в комнату зашла воспитательница и буквально вытащила меня за рукав из игровой:
- Зачем ты туда пошел? – строго спросила она.
- Поиграть, - робко ответил я.
- Не ходи туда и не мешай им!
Мне бы и не стоило удивляться этой молодой паре, так как в нашем детском доме бывает много незнакомых и разнообразных людей: то проверки всякие, то психологи, то студенты, которые приходили поиграть с нами и приносили сладости и игрушки. Но почему-то эта женщина и этот мужчина привлекли мое внимание. А если быть точным, то меня привлекло то, с какой любовью и симпатией они относились к Антошке, к абсолютно чужому для них человеку. И тогда я спросил у воспитательницы:
- А кто это?
- Это будущие родители Антона. Они заберут его к себе в семью навсегда – ответила она.
И тогда я спросил:
- А за мной тоже скоро придут родители?
- Будешь себя хорошо вести – тоже придут.
Я всю ночь не спал. Я не мог забыть лицо той женщины, будущей мамы Антошки. А особенно меня привлекли глаза – они с такой нежностью и заботой смотрели на маленького мальчика. На губах женщины играла добрая улыбка. Мужчина не настолько привлек мое внимание, он был вроде и приветлив с малышом, но как-то холоден к нему.
Я понял, что не смогу быстро заснуть и поэтому встал с кровати и решил немного порисовать. Подойдя к столу, я зажег лампу, достал карандаши и листок бумаги и начал рисовать. Я хотел нарисовать будущую маму Антошки, но естественно у меня не очень это получилось. Однако, я нарисовал, как смог, вложив в рисунок все свое рвение и желание. Получилась не очень пропорциональная женщина с большой головой, большими глазами, тонкой шеей, руками и ногами. Она была одета в синее платье с черным поясом, чтобы скрыть тонкую шею, я нарисовал на ней зеленый платок. Волосы женщины были убраны в хвостик и были очень длинные.
Рисунок получился очень добрый и от него исходила какая–то невидимая теплота. Внизу рисунка я подписал «Мама». Я посмотрел на мое художество еще раз и остался доволен. Аккуратно сложил листок бумаги и положил его к себе под подушку. Именно в ту ночь мне и приснился тот самый сон, который долгое время еще мучил меня.
Через пару дней Антошку забрала та самая молодая пара к себе домой.
В ожидании того, что и меня тоже скоро забуреет, я стал постоянно мучить воспитательниц одним и тем же вопросом: - Когда меня заберет мама? Но, как правило, я не получал внятного ответа, а только отговорки.
Однако, надежды я не терял никогда. И все мечтал о своей будущей маме и о том, какая она будет: добрая, нежная, ласковая, которая полюбит меня, когда заберет отсюда. На ночь она будет читать мне и гладить по головке. А я буду помогать ей по хозяйству, буду ходить с ней по магазинам и всегда-всегда держать свою маму за руку, чтобы больше мы никогда не расстались с ней.
В интернате все ребята смеялись над моими мечтами о маме, особенно старшие. Они говорили, что их не забрали и меня не заберут.
Вот в таких мечтах я провел следующие 2 года. Мне продолжал сниться один и тот же сон, а воспитательницы прибегали ко мне ночью, как только я начинал кричать. Сначала они хотели отвести меня к специалисту, к психологу, но подумав, решили, что я просто очень эмоциональный, восприимчивый и беспокойный ребенок, постоянно бегаю, прыгаю, как волчок.
Как и все ребята, я кончено же, бегал и прыгал, особенно на улице, когда нас выводили гулять. Как только мы оказывались на улице, сразу же бросались врассыпную, кто куда, невзирая на запреты воспитательниц. Однажды, в очередной день нашей прогулки, я решил построить шалаш около забора, который окружал наш интернат и собирал неподалеку от него ветки и палки. Я заигрался и не заметил, как вышел немного за территорию детского дома. Идя вдоль забора, я увидел молодую женщину, на вид ей было лет 30. Она шла по дороге в сторону жилых домов, мимо нашего интерната. В руке у нее была, видимо, очень тяжелая сумка, так как женщина шла медленно и как-то тяжело.
Я подбежал к ней и сказал:
- Давайте я вам помогу сумку донести?
Женщина сначала испугалась от неожиданности, потому что я подбежал так стремительно, она даже немного отшатнулась от меня.
- Не надо мальчик, ты что! – ответила она.
В этот момент я услышал, как меня зовут воспитательница:
- Тимофей, ты где? Тимофе-е-ей!
И тут женщина сказала: - Мальчик это не тебя зовут?
- Меня, - с грустью ответил я, ведь мне так хотелось помочь женщине, - давайте я все-таки вам помогу донести сумку?
Женщина улыбнулась, поставила сумку на асфальт, достала из нее яблоко и апельсин и протянула их мне со словами:
- Вот, держи.
Я очень удивился этому и спросил:
- Зачем? Я ведь ничего не сделал!
Женщина улыбнулась еще раз и сказала:
- Спасибо тебе, мальчик Тимофей за то, что предложил свою помощь.
Я еще немного поколебался, но потом взял фрукты, а женщина подняла с асфальта сумку и пошла дальше по дороге.
Я вернулся на территорию интерната. Долго еще я не мог забыть эту женщину, думал о ней целый день. Она была чем–то похожа на рисунок мамы, который я нарисовал 2 года назад и до сих пор хранил у себя под подушкой. Я достал его и внимательно стал вглядываться. Тяжело было найти хоть какое–то сходство, особенно во внешности. Но было что–то другое: чувство теплоты и родства этого рисунка и той женщины. Я еще раз посмотрел на рисунок и, больше ничего не найдя, убрал его обратно под подушку.
На следующий день, мы как всегда гуляли с ребятами на улице, и я опять увидел ту женщину, которая проходила мимо нашего интерната вчера и угостила меня фруктами. Подбежав к ней, я поздоровался:
- Ой, мальчик, это опять ты? – удивилась женщина.
- Да! – с улыбкой ответил я.
- Сегодня, как видишь, у меня нет ни тяжелой сумки, ни апельсинов, ни яблок.
Я как-то засмущался, мне стало даже неловко за вчерашний случай, и я ответил:
- Ну, ничего, я же к вам не за яблоками подошел – попытался оправдаться я.
И тут я достал из кармана тот самый рисунок мамы и протянул его женщине:
- Вот, мне кажется, она чем–то на вас похожа, – робко сказал я, протягивая рисунок женщине.
- Нуу, - протянула она, увидев рисунок, - возможно и похожа, но очень отдаленно. А это твоя мама?
- Я думаю, что когда-нибудь найду ее... – с грустью и одновременно с надеждой в голосе сказал я.
Тут я снова услышал, как меня зовут, и повернувшись к женщине сказал:
- Мне надо идти. Пусть этот рисунок останется у вас.
И с этими словами я ушел.
После того, как наша прогулка закончилась, я вдруг увидел в окно, как та самая женщина разговаривает с одной из наших воспитательниц. У меня при этом зрелище сердце забилось, как у кролика. Я сразу заволновался и побежал спрашивать, зачем она приходила. Но мне, конечно, ничего внятного не сказали.
Весь оставшийся день прошел в раздумьях и мечтах: «А вдруг это она, моя мама? - думал я. – Ведь не зря я нарисовал тот рисунок и отдал его женщине!»
На следующий день я с нетерпением ждал нашей прогулки, надеялся опять увидеть ту женщину, но… меня ждал сюрприз.
Где–то часа в 4 меня позвали в нашу игровую комнату. Я понятия не имел, зачем, но как только вошел в комнату, сразу все понял. Там сидела она. В синем платье, длинные волосы забраны в хвост, совсем как на том моем рисунке. Это была та самая женщина, и та самая мама с картинки!
Я так обрадовался, что сразу кинулся к ней и крепко обнял. Воспитатели были в недоумении от этой картины, она хотели уже меня отдирать от этой женщины, но она попросила их этого не делать. Она опустилась на колени, чтобы быть со мной наравне и сказала:
- Ну что, теперь давай с тобой познакомимся и подружимся. Я Елизавета Анатольевна – она протянула мне руку для знакомства.
- Я Тимофей, - ответил ей на рукопожатие.
Воспитательницы нас вскоре покинули, оставив нас по просьбе Елизаветы Анатольевны наедине.
Мы долго с ней болтали, играли, смеялись, она мне рассказала, что работает учительницей в старших классах, что очень любит свою работу, но своих детей у нее, к сожалению, нет. Она никогда не была замужем, но всегда очень хотела иметь детей и подумывала взять из детского дома малыша, чтобы воспитать его как своего собственного. Когда Елизавета Анатольевна увидела меня, она решила, что это знак и судьба преподносит ей подарок. И подумала, что стоит узнать меня поближе. В конце нашей встречи она подарила мне мягкого мишку, который впоследствии стал моей самой любимой и дорогой моему сердцу игрушкой. Уходя, она сказала:
- Знаешь, Тимофей, я думаю что наша встреча не случайна, и твой рисунок – тоже не случайность.
Она загадочно улыбнулась и, поцеловав меня в щеку, ушла.
Елизавета Анатольевна стала ходить ко мне в гости почти каждый день, мы с ней очень сдружились, ходили гулять вместе, в парк, на аттракционы, в зоопарк, кафе и много-много других мест, где я никогда еще не бывал.
И вот, в один прекрасный день ко мне подошли воспитательницы вместе с Елизаветой Анатольевной и сказали то, что я мечтал услышать многие годы:
- Тимофей, вот и у тебя теперь есть семья! – и подтолкнули меня к моей маме!
Я не мог нарадоваться своему счастью! Ошалевший, подбежал к Елизавете Анатольевне, обнял её крепко–крепко и сказал:
- Мама, я тебя дождался!
Это был самый счастливый день в моей жизни. Теперь у меня была мама, та, которую я полюбил всем сердцем и люблю до сих пор.
С того момента прошло много лет, но я все помню, как будто это было вчера. Теперь у меня есть своя семья и свои дети, целых трое. Одного мы с женой взяли из детского дома, потому что каждому в этой жизни нужна любовь и ласка семьи. Но я до сих пор благодарен моей маме за то, что когда–то она заметила мальчика и откликнулась на его безмолвный крик о помощи. Неважно, сколько лет ребенку, каждому в этом мире нужна мама и хорошая семья. Каждый заслуживает счастья, и даже если в начале жизни не везет, то потом обязательно все будет хорошо."
"Я снова чувствовал прикосновение её теплой и нежной руки на своей щеке. Каждую ночь, перед сном, мама гладила меня по лицу, по голове и говорила своим мягким голосом:
- Не бойся, мой мальчик, я с тобой, засыпай спокойно, и пусть тебе приснится добрая фея, которая исполнит любое твое желание!
- Мама, ты ведь никогда не уйдешь от меня? – в испуге спросил я. Я ведь так боялся её потерять снова.
- Конечно, нет. Куда же я могу уйти? Я всегда буду с тобой! – отвечала она.
Я смотрел на свою маму, пытался запомнить её лицо, её руки. Но вдруг, как по волшебству, перед моими глазами возникла белая, как туман, пелена, и в этом тумане моя мама начала таять и исчезать. Я пытался ухватиться за её руки, я звал её, но она продолжала исчезать, становясь прозрачной, словно призрак. Я вскакиваю с кровати, пытаюсь дотянуться до мамы, и, промахиваясь, проваливаюсь в какую–то темную пропасть. И тут… я проснулся.
Сон. Это только сон! Я сидел на кровати весь мокрый от пота. Вот уже почти 2 года этот сон мучает меня каждую ночь.
Наверное, я громко кричал во сне, так как на соседних кроватях проснулись ребята и смотрели на меня во все глаза. Даже воспитательница прибежала и стала меня ругать:
- Тимофей! - строго сказала она, - сколько можно! Твои крики по ночам стали слишком частыми. Ты мешаешь всем спать. Все, завтра отведу тебя к врачу, к психологу, к специалисту, да к кому угодно, лишь бы не слышать больше твои визги!
Воспитательницы в детском доме никогда не отличались добротой и сердечностью. Ведь мы же не их родные дети.
На тот момент мне было всего 10 лет, но иногда я чувствовал себя гораздо умнее и сообразительнее даже самых старших ребят нашего интерната. Сюда я попал, когда мне было всего 3 года. По рассказам воспитателей, моих родителей лишили родительских прав, но по какой причине мне так и не сказали. Я плохо помню своих маму и папу, да и старался никогда не вспоминать. За 7 лет жизни в детском доме я многому научился и многое понял. Понял, что хоть и не все воспитатели добрые, но роднее их у меня в жизни никого нет и, скорее всего, не будет, хотя они уверяли в обратном:
- Когда-нибудь настанет день, и тебя усыновит какая–нибудь семья, и заберет к себе домой. Они станут тебе новыми мамой и папой.
Но чем старше я становился, тем менее убедительными мне казались их уверения. А потом произошло одно событие, которое повлияло на мою дальнейшую жизнь и заставило меня поверить в то, что и у меня будет семья и родители.
Однажды я зашел в нашу игровую комнату, чтобы порисовать перед тем, как начнется обед, и увидел молодую пару - мужчину и женщину, которые сидели на диване, вместе с нашим Антошкой. Антошке всего 2,5 года, он в интернате с рождения. Они очень мило болтали с Антошкой, сюсюкались с ним, играли. Меня так заворожило это зрелище, что я не заметил, как в комнату зашла воспитательница и буквально вытащила меня за рукав из игровой:
- Зачем ты туда пошел? – строго спросила она.
- Поиграть, - робко ответил я.
- Не ходи туда и не мешай им!
Мне бы и не стоило удивляться этой молодой паре, так как в нашем детском доме бывает много незнакомых и разнообразных людей: то проверки всякие, то психологи, то студенты, которые приходили поиграть с нами и приносили сладости и игрушки. Но почему-то эта женщина и этот мужчина привлекли мое внимание. А если быть точным, то меня привлекло то, с какой любовью и симпатией они относились к Антошке, к абсолютно чужому для них человеку. И тогда я спросил у воспитательницы:
- А кто это?
- Это будущие родители Антона. Они заберут его к себе в семью навсегда – ответила она.
И тогда я спросил:
- А за мной тоже скоро придут родители?
- Будешь себя хорошо вести – тоже придут.
Я всю ночь не спал. Я не мог забыть лицо той женщины, будущей мамы Антошки. А особенно меня привлекли глаза – они с такой нежностью и заботой смотрели на маленького мальчика. На губах женщины играла добрая улыбка. Мужчина не настолько привлек мое внимание, он был вроде и приветлив с малышом, но как-то холоден к нему.
Я понял, что не смогу быстро заснуть и поэтому встал с кровати и решил немного порисовать. Подойдя к столу, я зажег лампу, достал карандаши и листок бумаги и начал рисовать. Я хотел нарисовать будущую маму Антошки, но естественно у меня не очень это получилось. Однако, я нарисовал, как смог, вложив в рисунок все свое рвение и желание. Получилась не очень пропорциональная женщина с большой головой, большими глазами, тонкой шеей, руками и ногами. Она была одета в синее платье с черным поясом, чтобы скрыть тонкую шею, я нарисовал на ней зеленый платок. Волосы женщины были убраны в хвостик и были очень длинные.
Рисунок получился очень добрый и от него исходила какая–то невидимая теплота. Внизу рисунка я подписал «Мама». Я посмотрел на мое художество еще раз и остался доволен. Аккуратно сложил листок бумаги и положил его к себе под подушку. Именно в ту ночь мне и приснился тот самый сон, который долгое время еще мучил меня.
Через пару дней Антошку забрала та самая молодая пара к себе домой.
В ожидании того, что и меня тоже скоро забуреет, я стал постоянно мучить воспитательниц одним и тем же вопросом: - Когда меня заберет мама? Но, как правило, я не получал внятного ответа, а только отговорки.
Однако, надежды я не терял никогда. И все мечтал о своей будущей маме и о том, какая она будет: добрая, нежная, ласковая, которая полюбит меня, когда заберет отсюда. На ночь она будет читать мне и гладить по головке. А я буду помогать ей по хозяйству, буду ходить с ней по магазинам и всегда-всегда держать свою маму за руку, чтобы больше мы никогда не расстались с ней.
В интернате все ребята смеялись над моими мечтами о маме, особенно старшие. Они говорили, что их не забрали и меня не заберут.
Вот в таких мечтах я провел следующие 2 года. Мне продолжал сниться один и тот же сон, а воспитательницы прибегали ко мне ночью, как только я начинал кричать. Сначала они хотели отвести меня к специалисту, к психологу, но подумав, решили, что я просто очень эмоциональный, восприимчивый и беспокойный ребенок, постоянно бегаю, прыгаю, как волчок.
Как и все ребята, я кончено же, бегал и прыгал, особенно на улице, когда нас выводили гулять. Как только мы оказывались на улице, сразу же бросались врассыпную, кто куда, невзирая на запреты воспитательниц. Однажды, в очередной день нашей прогулки, я решил построить шалаш около забора, который окружал наш интернат и собирал неподалеку от него ветки и палки. Я заигрался и не заметил, как вышел немного за территорию детского дома. Идя вдоль забора, я увидел молодую женщину, на вид ей было лет 30. Она шла по дороге в сторону жилых домов, мимо нашего интерната. В руке у нее была, видимо, очень тяжелая сумка, так как женщина шла медленно и как-то тяжело.
Я подбежал к ней и сказал:
- Давайте я вам помогу сумку донести?
Женщина сначала испугалась от неожиданности, потому что я подбежал так стремительно, она даже немного отшатнулась от меня.
- Не надо мальчик, ты что! – ответила она.
В этот момент я услышал, как меня зовут воспитательница:
- Тимофей, ты где? Тимофе-е-ей!
И тут женщина сказала: - Мальчик это не тебя зовут?
- Меня, - с грустью ответил я, ведь мне так хотелось помочь женщине, - давайте я все-таки вам помогу донести сумку?
Женщина улыбнулась, поставила сумку на асфальт, достала из нее яблоко и апельсин и протянула их мне со словами:
- Вот, держи.
Я очень удивился этому и спросил:
- Зачем? Я ведь ничего не сделал!
Женщина улыбнулась еще раз и сказала:
- Спасибо тебе, мальчик Тимофей за то, что предложил свою помощь.
Я еще немного поколебался, но потом взял фрукты, а женщина подняла с асфальта сумку и пошла дальше по дороге.
Я вернулся на территорию интерната. Долго еще я не мог забыть эту женщину, думал о ней целый день. Она была чем–то похожа на рисунок мамы, который я нарисовал 2 года назад и до сих пор хранил у себя под подушкой. Я достал его и внимательно стал вглядываться. Тяжело было найти хоть какое–то сходство, особенно во внешности. Но было что–то другое: чувство теплоты и родства этого рисунка и той женщины. Я еще раз посмотрел на рисунок и, больше ничего не найдя, убрал его обратно под подушку.
На следующий день, мы как всегда гуляли с ребятами на улице, и я опять увидел ту женщину, которая проходила мимо нашего интерната вчера и угостила меня фруктами. Подбежав к ней, я поздоровался:
- Ой, мальчик, это опять ты? – удивилась женщина.
- Да! – с улыбкой ответил я.
- Сегодня, как видишь, у меня нет ни тяжелой сумки, ни апельсинов, ни яблок.
Я как-то засмущался, мне стало даже неловко за вчерашний случай, и я ответил:
- Ну, ничего, я же к вам не за яблоками подошел – попытался оправдаться я.
И тут я достал из кармана тот самый рисунок мамы и протянул его женщине:
- Вот, мне кажется, она чем–то на вас похожа, – робко сказал я, протягивая рисунок женщине.
- Нуу, - протянула она, увидев рисунок, - возможно и похожа, но очень отдаленно. А это твоя мама?
- Я думаю, что когда-нибудь найду ее... – с грустью и одновременно с надеждой в голосе сказал я.
Тут я снова услышал, как меня зовут, и повернувшись к женщине сказал:
- Мне надо идти. Пусть этот рисунок останется у вас.
И с этими словами я ушел.
После того, как наша прогулка закончилась, я вдруг увидел в окно, как та самая женщина разговаривает с одной из наших воспитательниц. У меня при этом зрелище сердце забилось, как у кролика. Я сразу заволновался и побежал спрашивать, зачем она приходила. Но мне, конечно, ничего внятного не сказали.
Весь оставшийся день прошел в раздумьях и мечтах: «А вдруг это она, моя мама? - думал я. – Ведь не зря я нарисовал тот рисунок и отдал его женщине!»
На следующий день я с нетерпением ждал нашей прогулки, надеялся опять увидеть ту женщину, но… меня ждал сюрприз.
Где–то часа в 4 меня позвали в нашу игровую комнату. Я понятия не имел, зачем, но как только вошел в комнату, сразу все понял. Там сидела она. В синем платье, длинные волосы забраны в хвост, совсем как на том моем рисунке. Это была та самая женщина, и та самая мама с картинки!
Я так обрадовался, что сразу кинулся к ней и крепко обнял. Воспитатели были в недоумении от этой картины, она хотели уже меня отдирать от этой женщины, но она попросила их этого не делать. Она опустилась на колени, чтобы быть со мной наравне и сказала:
- Ну что, теперь давай с тобой познакомимся и подружимся. Я Елизавета Анатольевна – она протянула мне руку для знакомства.
- Я Тимофей, - ответил ей на рукопожатие.
Воспитательницы нас вскоре покинули, оставив нас по просьбе Елизаветы Анатольевны наедине.
Мы долго с ней болтали, играли, смеялись, она мне рассказала, что работает учительницей в старших классах, что очень любит свою работу, но своих детей у нее, к сожалению, нет. Она никогда не была замужем, но всегда очень хотела иметь детей и подумывала взять из детского дома малыша, чтобы воспитать его как своего собственного. Когда Елизавета Анатольевна увидела меня, она решила, что это знак и судьба преподносит ей подарок. И подумала, что стоит узнать меня поближе. В конце нашей встречи она подарила мне мягкого мишку, который впоследствии стал моей самой любимой и дорогой моему сердцу игрушкой. Уходя, она сказала:
- Знаешь, Тимофей, я думаю что наша встреча не случайна, и твой рисунок – тоже не случайность.
Она загадочно улыбнулась и, поцеловав меня в щеку, ушла.
Елизавета Анатольевна стала ходить ко мне в гости почти каждый день, мы с ней очень сдружились, ходили гулять вместе, в парк, на аттракционы, в зоопарк, кафе и много-много других мест, где я никогда еще не бывал.
И вот, в один прекрасный день ко мне подошли воспитательницы вместе с Елизаветой Анатольевной и сказали то, что я мечтал услышать многие годы:
- Тимофей, вот и у тебя теперь есть семья! – и подтолкнули меня к моей маме!
Я не мог нарадоваться своему счастью! Ошалевший, подбежал к Елизавете Анатольевне, обнял её крепко–крепко и сказал:
- Мама, я тебя дождался!
Это был самый счастливый день в моей жизни. Теперь у меня была мама, та, которую я полюбил всем сердцем и люблю до сих пор.
С того момента прошло много лет, но я все помню, как будто это было вчера. Теперь у меня есть своя семья и свои дети, целых трое. Одного мы с женой взяли из детского дома, потому что каждому в этой жизни нужна любовь и ласка семьи. Но я до сих пор благодарен моей маме за то, что когда–то она заметила мальчика и откликнулась на его безмолвный крик о помощи. Неважно, сколько лет ребенку, каждому в этом мире нужна мама и хорошая семья. Каждый заслуживает счастья, и даже если в начале жизни не везет, то потом обязательно все будет хорошо."
Кенга-и-Ру
New member
Мое имя Lita,ой, скорее бы уже....представляю, как вам в этой ситуации долгого ожидания
romsvetlana
New member
Мое имя Lita, будем за вас кулачки держать, все получится!
А.Доманская
New member
Мое имя Lita,спасибо, что выручили тогда! До сих пор признательна вам с сыночком. Ждем еще в гости. И желаем всяческих успехов с девочкой!!!
Сегодня ездила к Юле своей...
Пообщались.. девчонка меня не принимает за родную ... она самодостаточна... детки постарше всеми правдами и неправдами пытались понравиться, привлечь к себе внимание, смеялись, улыбались, кричали, стучали... девчушка одна Яночка очень мне понравилась.. закралась предательская мысль , может поспешила я с выбором... потом вспомнила, что аткие мысли приходят ко многим усыновителям и выбросила мысль из головы.
Очень странное отношение персонала.
То радуются, что девочку забирают, то говорят, взяли бы другую...
То, что она не любимица- видно.
мысли в голове разные. вроде понимаю, что сразу ребенок не начнет принимать меня как маму, не начнет радоваться и улыбаться при виде меня (тем более, что видимся раз в неделю).... и все равно хочется...
Опрелости и язвы на коже ребенка вводят в шок (я бы с таким тоже не ползала)... отвезла свой лечебный крем, буду тайно надеяться, что будут им мазать дитенка и хоть немного, но станет легче.
Пообщались.. девчонка меня не принимает за родную ... она самодостаточна... детки постарше всеми правдами и неправдами пытались понравиться, привлечь к себе внимание, смеялись, улыбались, кричали, стучали... девчушка одна Яночка очень мне понравилась.. закралась предательская мысль , может поспешила я с выбором...
потом вспомнила, что аткие мысли приходят ко многим усыновителям и выбросила мысль из головы.Очень странное отношение персонала.
То радуются, что девочку забирают, то говорят, взяли бы другую...
То, что она не любимица- видно.
мысли в голове разные. вроде понимаю, что сразу ребенок не начнет принимать меня как маму, не начнет радоваться и улыбаться при виде меня (тем более, что видимся раз в неделю).... и все равно хочется
...Опрелости и язвы на коже ребенка вводят в шок (я бы с таким тоже не ползала)... отвезла свой лечебный крем, буду тайно надеяться, что будут им мазать дитенка и хоть немного, но станет легче.
Мое имя Lita,представьте себе ситуацию. Езжу я к Саше уже больше месяца, почти каждый день на 2-3 часа, уже суд состоялся и мы ждем 10 дней, чтобы забрать его домой. Саша меня узнает, но эмоционально никак особо это не проявляет. И вот однажды я у Саши в ДР, пытаюсь с ним играть (Он это не очень любил, тож был самодостаточным, как я думала, и вдруг приходит санитарка на смену. И мой Саша, только что такой индеферентный, вдруг вскакивает с места и с криком "Мама!" бросается к той женщине, падает, идя к ней, снова встает, делает шаг, снова падает. Именно к ней он сделал свои первые шаги. Дома я рыдала на плече у мужа, говорила, что ре меня не любит, он другую считает мамой. Сейчас я очень благодарна той маме за то, что у Саши все нормально с привязанностью. А попробовала бы я сейчас не поиграть с Сашей, не уделить ему максимально внимания... Раньше в таких лучаях была истерика, а сейчас мой маленький ласковый котенок просто приходит, залазиет ко мне на коленки, обнимает-целует, а потом, завладев вниманием, тащит игрушку или книжку
она не подлежит ни усыновлению, ни даже опеке. Дочь 15-тилетней мамы, оформить лишение прав которой никто не может, т.к. девочка разыскивается, а мама ее (бабушка девочки) отказывается давать отказ... Со слов администрации.
Да и муж на меня так цыкнул, что речи пока нет о другом ребенке...
А девочка хорошая, недавно прооперирована- так насосала себе палец, что пошла инфекция и пришлось госпитализировать... ручка пока зашита в рукаве (чтобы опять не нчала сосать. Девочке год и пять..
Мальчик есть Миша. Годик. Маме 16 лет.. отобран у мамы одновременно с отобранием мамы у ее мамы...
Чем больше про все это узнаешь, тем страшнее становится
Да и муж на меня так цыкнул, что речи пока нет о другом ребенке...
А девочка хорошая, недавно прооперирована- так насосала себе палец, что пошла инфекция и пришлось госпитализировать... ручка пока зашита в рукаве (чтобы опять не нчала сосать. Девочке год и пять..
Мальчик есть Миша. Годик. Маме 16 лет.. отобран у мамы одновременно с отобранием мамы у ее мамы...
Чем больше про все это узнаешь, тем страшнее становится
Наташ, ты права. и у нас так было. Инночка на нас почти не реагировала. т.е реагировала, но "взгядом в пол и вбок". не улыбалась совсем.но шла к нам, на руки позволяла брать, в щечку целовать, шла с нами гулять. как сказали тогда воспитатели - это хороший признак. т.к к большинству она не шла вообще. а нам она позволяла приблизиться. мысли по поводу другого ребенка....я просто влюбилась в Дашу, у которой не было статуса и которую должна была взять под опеку бабушка. и я говорила мужу - если бы был статус у нее, то я и Дашку бы забрала...так что...
у нас была язвочка между ягодичками - не похоже на опрелость, но что-то вроде того. даже и не знаю, от чего - может, от плохой гигиены. кожа, волосики - все было другое....какая-то неухоженность. и запах! он не проходил где-то месяц. и дело не в немытости (мы купаемся каждый день), не запах "другого, чужого" человека. она пахла чем-то, что мой сынок старший сравнил с запахом "алкоголя". и это действительно так. возможно, какие-то препараты или еда...и запах появлялся через пять минут после купания. хотя я думала, что она так будет пахнуть всегда. но это "что-то" вышло из организма - и теперь она пахнет хорошо.
Хочу сказать, что наша Катя тоже не ластилась к нам совсем. Она была напряжена очень, а когда в группу ее заносили, и она видела своих нянек, то только тогда становилась естесственной. Я, несмотря на то, что вроде знала, что это хороший признак, все равно болезненно реагировала. Ехала обратно и ком в горле. И всплакивала. И привыкали мы друг к другу тяжело. Катя очень страдала, а я страдала от Катиных страданий. Но и когда страдала, знала, что люблю, а теперь при ее только имени сердце тает. Не представляю, как могло бы быть по-другому.
а я вот почему-то когда увидела, как Инночка ведет себя в группе (веселая, спокойная и даже общительная), наоборот успокоилась. я поняла, что с ней будет не так тяжело, как представлялось. так и вышло. дома она тоже раскрылась - и сейчас обычный домашний ребенок. хотя поначалу очень сильно отличалась от домашних детей.
romsvetlana
New member
Как вспомню этот цементный серый забор, на котором старательно, вырисованы птички-зверюшки и от чего он становится еще страшнее... И гуляют они, глядя на забор. А сейчас малыши (всю осень и зиму) вообще не гуляют, там перекопка-ремонт территории.
Карина тоже со мной напряженно улыбалась и не смотрела в глаза, а потом с писком-гулями шла на руки к воспетке и начинала хохотать, но я это в плюсы засчитала.
Карина тоже со мной напряженно улыбалась и не смотрела в глаза, а потом с писком-гулями шла на руки к воспетке и начинала хохотать, но я это в плюсы засчитала.
- Статус