Martinika_09, на какой возраст лекция? Что надо оплачивать? Я по ссылке не нашла. Спс
.
Лофт кафе Вход 20 000 тыщ. (чисто организационный сбор) 21 февраля мой прекрасный папочка великий полярник, ученый Юрий Григорьевич Гигиняк расскажет нам об Антарктиде.Будет много фотографий, захватывающих историй и просто хороших людей! Приходите!
Автобиография
Гигиняк Юрий Григорьевич
Участник 16-ой САЭ (1971-1973 гг.) , Антарктида, Мирный, о-в Зыкова, архипелаг Хасуэл. Отряд гидробиологов. 2010-2011 56 РАЭ.
Родился я 3 февраля 1945 года. Сами понимаете, война еще шла. Февральская стужа навеяла мне первые сны об Антарктиде. Родился на Украине, в городе Боково-Антраците. Антрацит это высококачественный черный уголь, хорошо горит. Это отразилось и на мне. Чернявый я. И дети тоже пошли в меня, не блондины. Затем переехали в г. Краснодон. Затем в БССР, дер. Станьково, затем г. Слуцк, Ново-Белица, Гомель, Минск. Между ними был Ленинград и еще что-то. За все это спасибо моим родителям. Военные они были. А им в городе не положено жить, у них пушки, танки и все такое что стреляет. Прошли всю войну. Мама, Александра Георгиевна, старшина, санитарка-связистка, имеет медаль «За отвагу» и много еще других наград. Отец, Григорий Афанасьевич, войну начал курсантом, а закончил майором, и еще 25 лет был полковником. Среди наград – два ордена Боевого Красного Знамени и Александра Невского. Его постоянно начищенные сапоги и глаженые брюки прошли через всю мою жизнь. С тех пор и я ношу только черную обувь, и каждое утро чищу ее черной ваксой. В наследство досталось еще ежеутреннее глажение брюк. Плохо это или хорошо – я не обсуждаю. Это в крови.
Сколько городов – столько и школ поменял. Учиться на отлично не успевал и не получалось, но в школу ходить любил. С первого класса уважал художественную самодеятельность и уже в первом классе довел до слез зал исполняя песню «Раскинулось море широко». Особенно мне удавался последний куплет, где «Напрасно старушка ждет сына домой, ей скажут – она зарыдает…». Слезы текли у меня первоклашки и все было не понарошку!
Учили меня и музыке, на немецком аккордеоне, но все зря. Я пошел в танцы. Любил солировать, так как по моему росту не находилось девчонок. Выступал даже на концертах и конкурсах. Затем запел и пою до сих пор. Предпочитаю легкий блат и немного шансона. Но и классику тоже, если она не очень длинная и оперетту.
Потом биофак, Белгосуниверситет им. Ленина. Со второго раза поступил, что-то с физикой не вышло сначала. И с первого же курса весь в экспедициях, науке и спорте. Штангист я. Был каким-то чемпионом, но точно помню, что в свои 52-56 кг толкал 110 кг. Преподавателей и тренера уважал.
Аспирантура и сразу в рейс на НИС «Витязь» в Тихий океан. Три месяца в море – Япония, Канада… Сначала укачивало зверски, но я не сдавался. Машинное отделение и камбуз были мои любимые места. Там и спасался. Море закалило меня и … влюбило.
А до этого начитался про полярников, и несколько лет мучил ААНИИ это такой самый главный институт по крайним северам и югам, своими письмами и просьбами – Пустите меня в Антарктиду ! Это был мой девиз и болезнь.
И вот, однажды, из Ленинграда, приезжает человек, невысокого роста, чернявый, находит меня и задает вопрос – «Хочу ли я в Антарктиду?» Я только спросил – «На сколько?», а в ответ – «На два года командировка». И точка.
«Спрошу у мамы»- ответил я.
Ну а дальше я красноречиво рассказывал дома, что как там хорошо в этой Антарктиде и иногда даже тепло. Птицы, тюлешки, маленькие китята носятся по морю. А сколько там Солнца!!! Отпустили. И еще долгие годы мои родные не знали, что их сын нырял под лед целых полтора года, что тонул, что тосковал, что полтора года провел в спальнике, что столько раз обмораживался…
Так я попал. В хорошем смысле этого слова. Университет дал мне академический отпуск на два года, и я отправился в Ленинград, где готовилась уникальная научная экспедиция, повторить которую и сейчас никто не может. Сначала нас было шестеро, но после сезона один ученый отбыл на большую Землю и мы зазимовали. А потом еще один сезон. Вот и вышел такой большой срок, полтора года.
Работа наша была не из легких, но доставляла каждый день огромную радость, радость познания и удивления. Мы погружались под лед и по чистой воде, без льда наверху, изучали морскую живность. Сначала на Молодежной, в море Космонавтов, затем в Мирном, в море Дейвиса.
Удалось даже слетать на Восток! А это же полюс холода Земли! Дошло? Почти минус 90!!! Вот вам и самый ЮГ!
А обитали мы на острове Зыкова, что в нескольких километрах от Мирного. Островок-то всего в сотню метров, и на нем наши балки, т.е домики. Дизелёк, ГТТ, склад, запас еды и нас пятеро, четверо из Ленинграда и я из Минска. Изредка навещали Мирный. А там помыться, праздник отметить, решить дела и, конечно отправить радиограмму домой и друзьям.
Тут, в этих широтах и в этих условиях, понимаешь цену этим радиограммам с Большой Земли. Одни отвечают, ну а другие … забывают. Наверно не они, а Она.
А жаль. Если б ОНИ, которые отвернулись от нас, зимующих здесь полярников, знали, что значат эти несколько приклеенных к бланку буковок!?
Но неделя, вторая и все как-то сглаживается … но, только внешне.
Но вот одна из радиограмм предлагает мне помощь в поисках Невесты! Чтож, я согласен, ищите. И скоро ответ – «Нашли». Ничего себе экспедиция!
Но и полярным экспедициям приходит конец. Четырёхкрылая «Аннушка» перебрасывает нас по воздуху на «Обь» и мы идем домой. Снова Ленинград. Я один на причале и ж/д вокзале. Билетов на Минск нет. Поставил свой чемоданчик посреди перрона… и сижу, грущу. Приехал, называется. Спасибо, пожалела меня все-таки одна из кассирш, отправила домой.
Минск. Нарочь. Свадьба на Невесте. Сын Сашка, дочка Ирина. Защитил диссертацию… по Антарктиде. Представляете, в Минске, в 1975 году и защита по животному миру ледяного континента.
Тут же меня окрестили Пингвиняком (Гигиняком), а жену до сих пор зовут Невестой.
А что сейчас? Не поверите, готовлю биологическую группу аквалангистов в … Антарктиду. До последнего времени работал, начиная с 1975 года, в Институте зоологии Национальной академии наук Беларуси, на базе которого создали Центр по биоресурсам (это сокращенно). Так что на одном месте тружусь.
В конце хочется сказать, что я снова готов Туда! Ведь не бывает бывших полярников! И Мы ими будем до самого последнего…
Ну а сейчас разведу по широте спирт, и за Вас мои друзья!
Ю. Гигиняк
16 САЭ.