Семейный психолог Людмила Петрановская о праве матери на собственную жизнь «Мы не обязаны свою жизнь посвящать только детям»
При этом же понятно, что нет в мире ребенка, который никогда не чувствовал, что ему мало мамы. Подобные ситуации есть всегда и у всех. Мама может заболеть, уйти в магазин, когда ребенку именно в этот момент очень хочется ее рядом. Это нормально в той или иной степени. Я тоже в своем детстве ждала свою маму под дверью.
Намного важнее, что же происходит после возвращения мамы домой. Одна мама интересуется помытой посудой, чистым полом и сделанными уроками, другая обнимает ребенка, рассказывает, как она соскучилась, и они вместе идут ужинать. Чувствуете разницу? Это два разных сценария.
Про воспитание
— Получается, что к периоду материнства любая мать (и не только приемная) должна не только разобраться со своими детскими сценариями, но и выучить новые правила воспитания детей.
— Это важно и именно сейчас. Еще недавно, даже в пору наших бабушек, человечество жило большими семьями. Тогда, в ситуации больших семей и тесных контактов с соседями, любая женщина к моменту появления первенца уже получала опыт общения с десятком детей разного возраста и на интуитивном уровне понимала, как обращаться с годовалым, трехлетним, семилетним ребенком. Сейчас в городах нередки случаи, когда первым младенцем, которого берет на руки 35-летняя женщина, становится ее собственное дитя. Тогда лучше заранее книжки прочитать.
— На рынке сейчас тысячи книг про воспитание, проповедующие разные и подчас противоположные теории. Как в них найти оптимальный вариант?
— Это очень просто. Если после прочтения книжки вы чувствуете себя плохой матерью, дальше эту книгу не читайте. Если после прочтения считаете своего ребенка прекрасным, да и сама вы как мама ничего, продолжайте читать. Книга либо помогает и становится маминым ресурсом, либо бьет по голове. А бить мать по голове не надо.
— Какова роль генов, особенно в случае с приемным ребенком, в будущих успехах ребенка? Многие усыновители боятся, что вот у ребенка проявятся гены, и тогда ...
— Гены играют важную роль, но не важнейшую. Важнее, чем гены, опыт отношений ребенка в детстве: поддерживали ли его, помогали ли ему понять и пережить свои чувства, помогали ли ему быть в контакте со своими чувствами, есть ли отношения, которые для него дороги, есть ли люди, ради которых можно подумать о себе, о своей безопасности. Люди — это не запрограммированные роботы. У одного может быть не самая лучшая наследственность и отсутствуют склонности к точным наукам, но его воспитают приличным человеком и он проживет хорошую жизнь. А другой вырастет в семье профессоров, попробует наркотики или в 19 лет ляжет на диван.
Вы много знаете семейных кланов, где нет ни одного, например, пьющего или нездорового человека? Лично я не знаю. Родители с одной стороны не вершители судеб и не создатели генов, а с другой — имеют возможности для правильного воспитания.
Про образование
— Как действовать при выборе школы? Где та грань, когда родитель обязан дать хорошее образование, но и не толкать ребенка к неинтересным для него занятиям?
— Можно привести лошадь к водопою, но пить ее не заставишь. Можно расшибиться в лепешку, оплатить ребенку дорогущую английскую школу, а он там учиться не будет. Родители создают условия в силу своих возможностей для того, чтобы ребенок получал образование. Будет он этим пользоваться или нет — на это, по большому счету, у родителей возможности повлиять.
— Многие родители даже делают за детей домашние задания, лишь бы он остался в приличной школе.
— Если у ребенка болит голова, он устал, то сделать за него домашнее задание — это обычная семейная взаимопомощь. Но когда за ребенка учатся и подменяют его желание учиться своим желанием, смысла нет никакого. После 18 лет он перестанет бояться родительских криков-наказаний и ляжет на диван. Когда родители «парятся» больше, чем ребенок, значит, школа или вуз нужен им, а не ребенку. Не проще ли тогда самим поступить и получить еще один диплом? По крайней мере, хоть удовольствие получат.
— Что самое важное при выборе места учебы ребенку?
— Важно понимать, что школа — это услуга, предоставляемая ребенку. И важно учитывать атмосферу там, чтобы поход в школу стал для ребенка осознанным желанием, а не ежедневным подвигом. Важно, чтобы он шел туда спокойно и уверенно. Когда получение образования становится мучением, оно того не стоит.
Конечно, всегда будут героические личности типа Ломоносова, выучившиеся в любых условиях. Но обязан ли наш ребенок быть героической личностью? Ребенок — он прежде всего для родителей, а не для школы. И если родитель считает, что сегодня ребенку полезнее проваляться в кровати, то это родитель решает, а не школа.
У моей 15-летней дочери очень большая нагрузка в школе, и если я вижу, что ей лучше отлежаться и выспаться, то я разрешаю. Иногда я ее спрашиваю, и она с радостью соглашается отдохнуть, а иногда я ее уговариваю на отдых. Это тоже важный навык для ребенка и для взрослого человека — осознать, что у тебя перегрузка и что надо отдохнуть, чтобы не сорваться.
— Существуют ли мамы, особенно работающие, которые не испытывают чувства вины?
— Бывают. Материнский инстинкт в разной степени проявлен.
— То есть гармония в отношениях с детьми напрямую связана с инстинктом?
— Зависит от особенностей самого ребенка. Если он уже не маленький, сидит с любимой бабушкой или с папой, то зачем корить себя? Если человек совсем маленький, то любое физическое удаление от него в пространстве будет даваться с трудом. Это заложенный природой механизм сохранения матери рядом с ребенком, инстинктивное поведение. Но если ему уже 12, а вы не можете провести спокойно день, чтобы не позвонить ему десять раз, или не понимаете, кто ему согреет супчик, то это, наверное, перебор.