Девочки, если кому интересно (особенно для кормящих еще мам...) и простите, что не ссылкой, а большим текстом...
как проходил ритуал отлучения от груди у наших предков
«Время проведения ритуала строго регламентировалось Часто оно приходилось «на ягоды», то есть на летние месяцы, когда созревали ягоды, фрукты, овощи, которые давали детям «для угомону» — в утешение. Но, например, в Рязанской губ. лето, наоборот, считалось неблагоприятным временем: «Летом не отнимали — понос бывает». В русском Полесье от груди отлучали весной или осенью, зима при этом исключалась, так как считалось, что ребенок, когда вырастет, рано поседеет. Обычно за месяц до отлучения материнское молоко начинали постепенно подменять коровьим. При этом ритуальный переход на .взрослую пищу могли приурочить к благоприятному дню в мясоед: «легкому» дню недели (вторнику, четвергу, субботе), дню, «когда нет святого мученика», первому воскресенью новолуния, а также Чистому четвергу, воскресенью перед Масленицей, датам памяти святых и праведников — покровителей материнства и детства. Иногда предпочтение отдавали дню рождения или дню недели, в который ребенок родился.
В день отлучения мать с ребенком должна была отстоять обедню в церкви и подойти к причастию. Иногда заказывали и специальный молебен. В ритуальных действиях и сопровождающих приговорах доминировала семантика перехода на свою хлеб-соль и отделения младенца от матери.
Символическое отделение ребенка от матери (разграничение их тел) было целью проведения последнего кормления грудью (Орловская губ.) или первого кормления взрослой пищей на пороге дома — границе своего и чужого пространства. В Пудожском у. Олонецкой губ. мать кормила ребенка через порог с приговором: «Я тебя пососела и покормила, а ты нонче меня пой и корми: ты меня не знаешь, я тебя не знаю. Иди на свои хлеба», после чего закрывала дверь. Способом, близким по значению к окончанию вскармливания, было сцеживание молока на порог дома или на раскаленную печь, что, кроме того, должно было способствовать подсыханию молока. Молоко на раскаленной печи означало его «уничтожение»: «Как прикипит молоко, так и пройдет все». Но это могло привести к тому, что при рождении следующих детей у женщины не будет молока.
Оформление в самостоятельную личность «вочеловечивание» ребенка отразилось в характеристике хлеба как Богом данной пищи в ритуальных присловьях: «Возьми, Господи, младенца Петра на свои хлеба» «Дай Бог час от груди отстать, а к хлебушку пристать. Иди себе на свой хлеб.»
Чтобы младенец легче пережил отлучение и не заболел от тоски, в Олонецкой губ. произносили специальный заговор: «Приде красна весна, сойдут белые снега, оголятся серые горючие камни. Отпали бы тоска и телесная сухота от белых грудей, от буйной головы, от черных бровей, от ясных очей, от бела лица, от ретивого сердца. Семьдесят жил и семьдесят суставов, и в едином суставе ключ и замок. Во веки веков. Аминь».
Повсеместно существовало правило: отлученному ни в коем случае не давали грудь вновь. Про дважды отнятого от груди говорили, что он имеет дурной глаз, может сглазить или испортить. Восстановление прерванной физиологической связи с матерью, а через нее — с природой являлось причиной того, что младенец оказывался связан с нечистой силой.
После отлучения ребенка от груди начинался процесс формирования его как самостоятельной личности, о чем свидетельствовало употребление им пищи, прошедшей кулинарную обработку, вместе с другими членами семьи.»
