в

Семья врачей из Витебской областной больницы: «Бывает, что COVID-19 конспирируется, но мы знаем его повадки»

Семья врачей из Витебской областной больницы: «Бывает, что COVID-19 конспирируется, но мы знаем его повадки» 1
Сотни врачей и медсестер сегодня уже привычно говорят о «шлюзах», «красных» и «зеленых» зонах. Они смирились с тем, что респиратор неизменно оставляет на лице красные полосы, а противочумные костюмы почти не пропускают воздух. Знают, что в любой момент сами, несмотря на максимальные способы защиты, могут зара-зиться коронавирусом. И тем не менее постоянно находятся на посту, рядом с теми, кто остро нуждается в помощи. Среди неприметных на первый взгляд героев сегодняшнего дня — вчерашние однокурсники ВГМУ, а ныне семейная пара врачей Витебской областной клинической больницы Алексей и Юлия Каштановы, которые уже спасли десятки пациентов.

Семья врачей из Витебской областной больницы: «Бывает, что COVID-19 конспирируется, но мы знаем его повадки» 2Алексей и Юлия уверены: все будет хорошо.

Победить невидимого врага

Алексей Каштанов — реаниматолог. Именно он в числе первых в стране уже в начале марта принимал самых тяжелых пациентов с коронавирусной инфекцией. Тех самых «итальянцев», как теперь их называют. Трое вернувшихся с выставки в Милане были госпитализированы в реанимационное отделение областной инфекционной больницы. Алексея Михайловича, как опытного реаниматолога, послали туда на усиление к коллегам. На две недели.

— Конечно, было очень ответственно — вирус новый, пока неизведанный, — отмечает Алексей Каштанов. — И хотя к тому времени уже существовали разработанные Минздравом протоколы лечения, но все равно загадок — море. Успокаивало то, что вместо обычных по правилам 6 реанимационных больных на каждого реаниматолога, мы вдвоем посменно вели троих. Но свободного времени почти не было — даже дома созванивались с коллегами, контролировали состояние пациентов, делились наблюдениями. А еще активно изучали всевозможную информацию — благо в вайбере появилась специальная группа, где специалисты переводили на русский язык и выкладывали новости об опыте работы китайских и европейских коллег. Такая солидарность помогала глубже изучить невидимого врага. 

…Итак, в специальных боксах — трое «первопроходцев». Возраст — примерно от 35 до 60. У всех — двухстороннее воспаление легких. Высокая температура и сухой кашель. Картина компьютерной томографии — «матовое стекло» на легких. Алексей Михайлович вспоминает:

— Два человека на ИВЛ. Мы уже отработали стратегию — периодически переворачивали их на живот, чтобы улучшить вентиляцию всех отделов легких. Главное — найти оптимальный график таких манипуляций. Параллельно следим за анализами, а главное — за насыщением крови кислородом. Самого молодого привезли с серьезной дыхательной недостаточностью — сатурация ниже 86 при норме 95—98. В такой ситуации может начаться гибель клеток, потом — сбои в работе важных органов. В срочном порядке дали кислород. Уже через пару часов, раздышавшись, человек почувствовал себя лучше. Смог сидеть, немного ходить. Наблюдаем: показатели остаются в норме. Дней через 6 его перевели в отделение. А вот самого пожилого пациента пришлось держать на искусственной вентиляции легких больше недели. К счастью, теперь он уже здоров, и, насколько я знаю, приступил к работе. 

Семья врачей из Витебской областной больницы: «Бывает, что COVID-19 конспирируется, но мы знаем его повадки» 3Наша страна сохранила преемственность санитарно-эпидемиологических служб с советских времен.

Бесценный опыт

Что дала Алексею первая вахта на передовой борьбы с COVID-19, которую потом продолжили его коллеги из областной клинической больницы? Прежде всего — бесценный опыт. Было ли страшно? Нет, уверяет собеседник. Врач всегда должен быть готов к любым неожиданностям. А новый коронавирус здорово пробудил жажду поиска. Каждый пациент индивидуален. Индивидуальна и его сопротивляемость вирусу, реакция на те или иные препараты. Это заставляет мыслить творчески, искать оптимальные варианты, комбинировать. И, когда удается нащупать верный путь — радоваться маленькой победе врача и огромной, размером в жизнь, победе пациента. 

— Главное, я понял — это здорово, что наша страна сохранила преемственность санитарно-эпидемиологических служб с советских времен, — Алексей Каштанов убежден: учеба — это процесс бесконечный. — После окончания вуза мы с женой были направлены по распределению терапевтами в Городокскую ЦРБ. Там по молодости, честно говоря, удивлялся настойчивости главного инфекциониста района, проводившего учебу. Ну ладно, университет учит. А здесь — какая чума в 21 веке?! Но раз за разом на практических занятиях мы вновь и вновь дружно отрабатывали и подкрепляли вузовские навыки — как правильно надеть респиратор, защитный костюм. Каким образом разделять чистые и грязные зоны… А сегодня понимаешь: встретить во всеоружии COVID-19 и не наделать множества ошибок нам помогли именно эти, казавшиеся бесполезными тогда, учения, семинары, отработки. 

Супруга, Юлия Анатольевна, которая работает пульмонологом здесь же, в областной клинической больнице, поддерживает мнение мужа. Сегодня они трудятся плечом к плечу, хотя и в разных отделениях. Можно сказать, что и пациенты общие. 

— Время, конечно, непростое, — отмечает Юлия. — Но я помню эпидемию так называемого «свиного» гриппа 2010 года. Я тогда только-только пришла работать в пульмонологию. При мне выписывались последние пациенты, тяжело переболевшие пневмонией. Знаю, что тогда тоже были перепрофилированы многие отделения больницы, поток больных — массовый. Реанимация — под завязку. Все аппараты ИВЛ задействованы… И смертность была. И медики сами болели. Сейчас в нашем отделении около 60 пульмонологических пациентов. Да, иногда есть сложности в постановке диагноза. Пришлось быстро учиться. Бывает, что вирус «конспирируется», но мы уже знаем его повадки.

Юлия Каштанова рассказывает: привезли на днях пациента с паротитом. Одна часть лица — распухшая, как и бывает в таких случаях. Температура высокая — тоже, вроде, ничего особенного при подобных клинических проявлениях. Врачи из предосторожности на всякий случай делают снимок, берут тест — коронавирусная инфекция! Вычислили коварный вирус и тогда, когда человека доставили со сбоем сердечного ритма и одышкой.

— Особенно сложно нам было в начале апреля, когда хлынул целый поток пациентов, а многие наши специалисты — на усилении в других клиниках города, — признается доктор. — Да и на районы для консультаций коллегам, в том числе и Алексею, часто приходилось выезжать. Но ничего, справились. Сейчас обстановку можно назвать стабильной. Да и мы привыкли. Я, например, уже без проблем провожу двухчасовой обход 30-ти подопечных в респираторе и защитном костюме, хотя поначалу это было невыносимо тяжело. Но мозоли на лице, к счастью, так и не появились, — улыбается. — Через полчаса-час бордовые полосы от очков и маски разглаживаются. Привыкла к бесконечным переодеваниям, дезинфекции рук, щитков, перчаток, фонендоскопа… За день — десятки выходов в «красную» зону отделения. И всегда нужно быть наготове. Но Алексею в этом плане еще сложнее — он по 10—12 часов проводит в реанимации в полном обмундировании. Максимальное время его передышки в чистой зоне на перекус — полчаса.

Семья врачей из Витебской областной больницы: «Бывает, что COVID-19 конспирируется, но мы знаем его повадки» 4Защищенность врачей — одна из составляющих успеха.

Испытания закаляют

Супруги Каштановы не скрывают: времени на домашние дела в эти дни у них почти не остается. Из близких родственников — лишь мама Юлии. Но ее нужно поберечь, и потому дочь с зятем стараются как можно реже с ней встречаться. Вот и получается, что пока молодые родители на работе сражаются за жизнь своих пациентов, дети воспитывают друг дружку. Шестилетний Миша и двенадцатилетняя Полина — вполне самостоятельные люди, все понимают. Стараются папу с мамой не огорчать и с нетерпением ждут окончания их длинного рабочего дня. А еще больше — редких совместных выходных. 

— Если наши графики совпадают, — рассказывает Юлия, — то мы едем на дачу. Там у моей мамы грядки, а у нас — цветники, — смеется. — Наслаждаемся чистым воздухом, лесом, протекающей рядом Двиной. А еще — возможностью целый день не надевать средства индивидуальной защиты. Готовим шашлыки. О чем говорим? Увы, избежать бесед о делах служебных не всегда удается — то коллеги позвонят, то друзья совета спросят, то друг с другом сложный случай нужно обсудить. А в городе после работы стараемся телевизор вообще не включать, чтобы ничего больше не слышать о коронавирусе, и хоть на полчасика вывести в близлежащий лесопарк детей. Покататься на велосипедах. Правда, это не всегда удается.

Алексей и Юлия уверены: все будет хорошо. И даже если им придется перенести запланированный на июнь-июль отпуск, это тоже можно пережить. Главное, чтобы мир побыстрее избавился от коварной вирусной угрозы в форме COVID-19.

Begunova@sb.by

Фото автора и БЕЛТА.

Источник: sb.by

Автор Semeistvo.by

Минздрав: мы в последнее время выходим на плато 17

Минздрав: мы в последнее время выходим на плато

Карпенко рассказал, как в школах будут выставлять оценки за год 18

Карпенко рассказал, как в школах будут выставлять оценки за год